След голубого песца
Шрифт:
За чаем Лёва был рассеянным, отвечал невпопад, наконец не выдержал, спросил Ясовея:
— Доктор долго здесь будет жить?
— Думаю, что она не в гости приехала. И работой увлекается...
— А замуж пойдет, как вы думаете?
Ясовей развел руками.
— Вот уж не знаю... Наверно, смотря по тому, каков жених, крепко ли любит...
— Вот, понимаешь, полюбил, — воскликнул Лёва и покраснел.
— А она?
— Она? Не знаю, я ведь не спрашивал.
Ясовей почувствовал, как в груди у него кольнуло. Что это, ревность? Чтобы погасить неприятное чувство, он стал быстро ходить по комнате. Потом нарочито бодрым голосом сказал:
— А ты всё же спроси. Ответит так же, как ты, тогда, что ж, будем гулять на свадьбе. Пригласишь, надеюсь?
Лёва расцвел, оживился. Он был теперь способен говорить без конца и без устали. Достал свою заветную тетрадку, попросил Ясовея послушать немножко, одно только стихотворение, а прочитал десять. И еще бы читал, да хозяин слушал без внимания. Это охладило поэта.
— Ну, как? Ничего? — спросил он, и было видно, что надеялся на похвалу.
Ясовей пожал плечами.
— Поправить — так можно, видимо, напечатать...
Лёва свернул тетрадку, стал прощаться.
— Куда же ты? Заблудишься ещё ночью!..
Лёва глянул в окно: верно, ночь. Но все равно ехать надо: завтра с утра предстоит набирать последний номер «Нердени».
— Тогда поедем, я тебя провожу. Не зря меня зовут Ясовеем — покажу дорогу.
Ясовей оделся, подошел к кроватке, осторожно приподнял легкое, как пух, меховое одеяльце. Смуглолицый, похожий на отца малыш крепко спал.
— Ишь ты, оленевод, хорошо едешь, твердо дорогу знаешь. Ну, спи! Завтра потолкуем.
Ясовей бережно прикрыл мальчика и, стараясь не скрипнуть дверью, вышел.