Чтение онлайн

— Слушаю.

— В первых числах месяца в селе Хал-Килое в доме Кулумбека Рустамова прошла Шур а . Съехались несколько полевых командиров, среди них были Рустам Басаев и один из моих кровников — представитель Ночного волка Халид Сурхоев. Ничего нового не обсуждалось, так же как и у вас: усилить, углубить и так далее, пропаганду, агитацию, вербовку, листовки. Необходимо, мол, добывать оружие в бою. Распространение контрафактных CD-дисков с записями песен и выступлений шариатских муфтиев антироссийского содержания…

— Ну, это обычная информация, я бы через день-два узнал это и из других источников, — покачал головой Николай.

— Я согласен, поэтому и не рассказываю более подробно. Больше никто, кроме меня и еще одного уважаемого человека, не знает о том, что после самой Шуры, когда все полевые командиры разъехались, у Халида и Рустама состоялся еще один разговор. Суть дела в том, что одно из командированных сюда подразделений милиции, омоновцы из Сыктывкара, уничтожили около десятка бойцов Ахъядова. И он поклялся им отомстить. В какой-то из майских праздников планируется совершить в этом городе террористический акт. Скоро один из эмиссаров Ночного волка отправится в Сыктывкар и займется организацией одного или нескольких одновременных взрывов.

Николай слушал очень внимательно. Непроизвольно он потянулся рукой к куску мяса и отправил его в рот. Спросил:

— Поедет точно кто-то один, ведь организовать то, о чем вы говорите, достаточно трудно?..

— Поедет точно кто-то один. Мой дальний родственник помогает иногда по очень серьезной просьбе выправить документы. Ему заказали один паспорт. У Рустама Басаева кто-то есть в Сыктывкаре, его доверенное лицо. Рустам обещал помощь этого не последнего в чеченской диаспоре на Севере человека.

Дагиев замолчал, подумав, сказал:

— Больше я, к сожалению, ничего не знаю. Но очень надеюсь, что моя информация спасет много людей и, с вашей помощью, поможет покарать шакалов.

Николай сидел напротив этого практически убитого судьбой человека и думал, как бы ему помочь так, чтобы не оскорбить участием. Сгорбленная, скорбная фигура Дагиева напомнила ему сейчас весь чеченский народ, который его неумные амбициозные правители привели к состоянию инвалида. Информация Вайда Дагиева, если она была правдой, действительно многого стоила.

Подполковник спросил:

— Уважаемый Вайд, а чем вы по жизни занимаетесь, кем работали?

Собеседник с удивлением посмотрел на русского. Такая ценная информация, а его вроде бы не заинтересовала.

— Да ничем особенным, всю жизнь проработал водителем в разных организациях, и грузы возил, и начальство. А сейчас вот и этого не могу делать.

— А шашлыки жарить вы умеете?

— Конечно, умею… Вам что, не понравилось угощение Исмаила и вы хотите прийти ко мне в гости?

Николай рассмеялся:

— Нет, Вайд, и шашлык здешний мне понравился, и в гости я к вам не напрашиваюсь… Кстати, вы-то почему не угощаетесь?

— К слову не пришлось…

— Я к чему завел этот разговор. Вы действительно сказали мне ценную информацию, которая может спасти жизни сотен ни в чем не повинных людей. Вы сейчас в очень затруднительной жизненной ситуации, и мне очень хотелось бы вам помочь…

Дагиев поднял вверх оставшуюся руку:

— Спасибо, конечно, но деньги мне не нужны. Про тридцать сребреников и я знаю. Я не ради денег пришел к вам на встречу, здесь другое, понимаете?

— Понимаю, — улыбнулся Николай, — я говорю не о деньгах.

— А о чем же? — заинтересовался Вайд.

— Совсем скоро шашлычная на въезде в Гик а ло, такой симпатичный, оборудованный всем необходимым вагончик, перейдет из частного владения государству. И я так думаю, что вы смогли бы этой шашлычней распорядиться по вашему усмотрению. Когда все с ней выяснится, я с вами свяжусь. Вы согласны принять от благодарного государства такой дар за ваш патриотичный поступок?

Дагиев долго не думал:

— Конечно, согласен, спасибо…

Николай отправил в рот еще кусок мяса:

— Только у меня есть два условия.

— Какие? — сразу сник Вайд.

— Не сложные. Во-первых, пока я с вами не свяжусь, в отношении шашлычной не производить никаких самостоятельных действий, и во-вторых, как только вы станете ее владельцем, перенести заведение из Гик а ло в ваше родное село. Договорились?

Собеседник подполковника снова явно воспрял духом. Эти условия было выполнить не сложно.

— Договорились…

На том переговорщики и расстались.

Павелецкий сидел в кабинете и размышлял над тем, что же он будет говорить командирам сводных отрядов и милиции особого назначения, которые через час соберутся в его кабинете. Под его руководством находились ОМОН ГУВД Саратовской области с дислокацией в городе Балаково, стоящий в Толстом-юрте, ОМОН ГУВД Тюменской области, находящийся в Алхан-Кале, ОМОН УВД Ивановской области, ПВД которого располагался в Старой Сунже; сводный отряд милиции из Архангельской области стоял в станице Петропавловской, астраханцы в Гик а ло, а СОМ Краснодарского края в станице Первомайской. Это были подразделения возглавляемой им оперативной группы, а по-старому — временного отдела внутренних дел. За каждым из них был закреплен свой КПП, на котором сотрудники досматривали проезжающий мимо автотранспорт.

Саратовским ОМОНом командовал полковник милиции Александр Степанович Нефедов, человек уже в возрасте, огромного телосложения, в фигуре которого не присутствовало ни капельки жира. Он был любителем вкусно поесть, сам умел замечательно готовить и постоянно приглашал к себе других командиров.

Однажды он купил в Моздоке кабана, а всем остальным задиристо хвастался:

— Я так иду, а он в камышах шур-шур, я его и бахнул, попал прямо за левое ухо, жаль, голову собакам отдал, а то бы показал…

Тюменский отряд привез полковник милиции с замысловатой фамилией Шпицбергенов, звали его не менее замысловато — Иосиф Григорьевич. Вот любитель был заумные речи повести за столом, когда у всех уже по рюмкам налито, а желудок готов принять живительную влагу. Он тоже был не менее представителен, чем Нефедов и командир Ивановского ОМОНа Варламов. Несмотря на это, душу имел тонкую, любил поэзию Ахматовой и Пастернака, а может быть, и сам пописывал стихи.

Согласитесь, было странновато слышать за милицейским столом с половиной стакана водки в руке следующее: