Чтение онлайн

— Пока нет.

Уоррен расхаживал по комнате.

— Я улетаю в Вашингтон. Здесь мое присутствие излишне. Дело поведете вы с Уильямсом. Не забывайте, что это государственная тайна. Я доложу обо всем президенту. Хотелось бы заверить его, что Форрестер находится в пределах страны.

Гамильтон выпятил подбородок:

— Могу гарантировать, сэр, что доктор находится в пределах Флориды. Все возможные пути перекрыты.

Уоррен выглянул из большого окна. В гавани бурлила жизнь, швартовались и отплывали яхты, ревели моторки рыбаков.

— Форрестера могут прятать на любом таком суденышке.

Гамильтон покачал головой:

— Это невозможно. Каждое судно тщательно обыскали, прежде чем выдать владельцу разрешение покинуть порт. Флорида покрыта частой сетью, и Форрестер просто не в состоянии из нее выскользнуть!

В полицейское управление и муниципалитет постоянно звонили люди, которые якобы видели Форрестера. Все сведения проверялись, и все они оказывались ложными.

Направляясь в пещеру, Линдсей на всякий случай потушил фары, оставив только подфарники. Силк встретил его у входа в половине одиннадцатого. В тени затаились еще две фигуры с автоматами.

— Все в порядке?

— Вроде бы. — Силк пожал плечами. — У Кунца живот разболелся, а так больше ничего.

— А девушка?

— Нормально. Они тут с Четом потолковали. Он сбил с нее спесь. Будет делать то, что ей велят.

— Как Форрестер?

Силк потрогал шрам на щеке.

— Черт его знает… действительно псих. Сами увидите.

Они пошли по туннелю к первой пещере.

— Я поговорю с Кунцем.

Линдсей осмотрелся.

Пещеру освещали три мощные лампы, работающие от автомобильных аккумуляторов. Здесь стоял длинный стол, стулья, радиоприемник. У покатой стены приткнулась газовая плитка.

— Я смотрю, вы обжились.

— Как сказать… А мы здесь надолго застряли? — Силку уже наскучило торчать под землей.

Линдсей, не отвечая, спросил сам:

— Где Кунц?

— Я проведу вас.

Они перешли в другую пещеру, где трое охранников резались в карты. Автоматы стояли поодаль.

В третьей пещере доктор Кунц сидел в кресле и читал медицинский журнал. При виде Линдсея он отбросил журнал в сторону и вскочил на ноги.

— Сколько еще вы собираетесь держать меня здесь? — спросил он требовательно. Маленькие черные глаза сверкнули. — Невыносимо! Эти пещеры… Я устал жаловаться. Этот человек, — доктор указал на Силка, — дерзок и груб.

— Не стоит горячиться, доктор. — Линдсей обаятельно улыбнулся. — Успокойтесь. — Взмахом руки он отослал Силка, уселся в кресло и оглядел пещеру. — Не так уж здесь и плохо. — Линдсей достал леденец из коробочки и отправил в рот. — Ваша пещера намного уютнее, чем камера в немецкой тюрьме. Насколько я понимаю, там бы вы чувствовали себя гораздо хуже. — Линдсей пососал леденец. — А теперь, доктор, расскажите о пациенте. Чего вам удалось добиться?

Кунц молчал еще несколько секунд, с трудом сдерживая гнев. Заметив легкую презрительную усмешку на губах Линдсея, он заговорил как человек, знающий себе цену.

— По правде говоря, ничего. Я изучил его историю болезни. Доктор Херц, один из наших ведущих психиатров, установил…

— Ближе к делу, — прервал его Линдсей, — меня интересует ваше мнение. Я читал историю болезни, и выводы доктора Херца мне известны.

Кунц недовольно поморщился:

— Ничего существенного к его наблюдениям я добавить не могу. Больной не поддается лечению, хотя прошло уже свыше двух лет. Это странно, но факт остается фактом.

— Ваша чудодейственная операция поможет?

Кунц покачал головой:

— Боюсь, что нет. Напротив, может наступить серьезное ухудшение.

Улыбка исчезла с лица Линдсея. Такого варианта он не предусмотрел. Он подумал о Раднице. «Возвращаюсь пятнадцатого ноября. Жду успешных результатов». Провала быть не должно. Линдсей достаточно хорошо знал Радница. В случае провала Радниц не получит четыре миллиона долларов, и тогда — конец всему. Радницу достаточно снять трубку, и Силк явится к Линдсею с пистолетом в руке. Линдсей вздрогнул, по коже поползли мурашки.

— Придется постараться, доктор, — сказал Линдсей скрипучим голосом, — зачем же вы погубили столько евреев, если не можете сделать операцию Форрестеру?

Кунца передернуло.

— Прежде всего, — начал он, не глядя на Линдсея, — я сильно сомневаюсь, что у Форрестера маниакальная депрессия. Я два дня проводил различное тестирование и получил отрицательные результаты. Значит, операция не принесет успеха, напротив — один вред.

Во рту у Линдсея неожиданно пересохло, он с хрустом разгрыз леденец.

— А он не симулирует, как по-вашему?

— Нет, конечно. Это совершенно исключено. Постараюсь объяснить. Его разум подобен исключительно чувствительному часовому механизму. Точный ход часов обеспечивает своеобразная пружина. У Форрестера его часовой механизм находится на грани разлада, пружина вот-вот выйдет из строя. Причина тому — крайнее переутомление на работе и неверность жены. Если часы слегка встряхнуть, они снова могут пойти нормально. Разум Форрестера тоже можно как-то подтолкнуть. Лучше всего, если этот «толчок» сделаю не я и вообще не хирург. Возможно, через неделю, месяц, год, а может быть, и через несколько лет нечто «встряхнет» его разум и доктор снова сделается нормальным. Однако пока наука здесь бессильна. Мозг человека — слишком тонкая субстанция, любое вмешательство опасно. А вдруг толчок окажется слишком мощным? Тогда любые надежды на излечение Форрестера будут потеряны.

Линдсей глубоко вздохнул.

— Значит, неделя… месяц… годы? — спросил он.

— Да, но это может случиться и завтра. Трудно сказать. Он находится в заторможенном состоянии двадцать шесть месяцев, и пока на него ничто не подействовало.

— А почему, как вы думаете?

Кунц пожал плечами:

— Вероятно, потому, что он пребывал в изоляции. Его оставили без привычного окружения, оборвали все контакты с близкими людьми. Практически его лишили шансов получить тот толчок извне, о котором я говорил.

Линдсей вдруг понял, насколько предусмотрителен был Радниц. Было унизительно чувствовать, что Радниц гораздо умнее блестящего нейрохирурга и, что самое неприятное, его самого. Линдсей вспомнил слова патрона: «В его лаборатории есть ассистентка, молодая женщина по имени Нона Джейси. Она нам очень пригодится».

Теперь Линдсей осознал, почему Радниц настаивал на ее похищении. Кунц только что сказал, что в лечебнице Форрестера лишили привычного окружения, оборвали все контакты с близкими людьми. Оказывается, Радниц все продумал. Поэтому Нона Джейси сейчас здесь.