Чтение онлайн

Морган поколебался, затем натянул матерчатую кепку, взял сумку и направился к двери.

— И держи воротник поднятым.

Дверь за ним закрылась. Под клеенкой на ней был легкий городской плащ. Теперь ее руки потянулись к волосам, собранным высоко на макушке. Она быстро вынула шпильки, а затем расчесала волосы до плеч.

Через пару минут после того, как мини-вэн уехал, водитель полицейской машины увидел, как Эми Келсо вышла из подъезда. Она остановилась, глядя на дождь, затем спустилась по ступенькам и поспешила прочь.

Он смотрел, как она уходит с откровенным восхищением, поворачивает за угол и исчезает из виду. Он не был бы так доволен, если бы мог видеть, как она подходит к желтому мини-вэну на Парк-стрит, садится за руль и уезжает.

Когда Кэтрин Райли поспешила через стеклянный портик и вошла в фойе Альберт-холла, первым, кого она увидела, был Гарри Бейкер, разговаривающий с двумя полицейскими в форме. Он сразу увидел ее и остановил несколькими быстрыми шагами, когда она направилась к кассе.

— Итак, доктор, что все это значит?

«Меня ждет билет».

Он покачал головой, взял ее за локоть и снова решительно вывел на улицу. Неприметный на вид фургон стоял на небольшой официальной автостоянке, штаб-квартире Специального подразделения для операции. Машина Фергюсона была припаркована рядом с ним. Он сидел сзади с Девилем.

Бригадир открыл дверь и вышел. — Что случилось с Кембриджем?

«Я передумала», — сказала она. «Я решил, что хочу снова услышать, как он играет».

— И это все? Никаких глупых идей…?»

— Из-за чего, бригадир? Предупредить его? И куда он мог пойти?»

— Верно. — Фергюсон кивнул.

Она посмотрела мимо него на француза. — И вы тоже, месье Девиль?

— Похоже на то, мадемуазель.

Она снова посмотрела на Фергюсона. — Теперь я могу идти?

«Да, вы можете идти, доктор. Ты заслуживаешь своего последнего акта, если кто-то заслуживает».

Она повернулась и поспешила обратно к выходу. Фергюсон наклонился к машине. «Он должен начать в любой момент. Не хотите ли войти сейчас, мэтр?»

Девиль покачал головой. — Не совсем, бригадир. Видите ли, как это ни странно в сложившихся обстоятельствах, пианино как инструмент никогда не привлекало меня».

В Зеленой комнате Микали поправил галстук перед зеркалом, пока Превин ждал у двери. Раздался стук, и в комнату заглянул режиссер.

— Готово, джентльмены.

Превин улыбнулся и протянул руку. «Удачи, Джон».

Микали широко раскинул руки. «Кому это нужно? Для великого Микали все возможно.»

Альберт-холл был забит от пола до потолка, и, кроме лож второго яруса, Лоджии, балкона, партера, там было полторы тысячи гуляющих, многие на Галерее, основная масса набилась на Арену перед сценой, стоя плечом к плечу, прижавшись к перилам, в основном молодые люди и студенты в маскарадных костюмах, обычная традиция в этот, последний вечер выпускных вечеров.

И когда Превин первым вышел на сцену, сопровождаемый Микали, рев был таким, какого Микали никогда не знал, заставляя кровь быстрее бежать по венам, наполняя его волнением и эмоциями.

Он стоял там, кланяясь снова и снова, а Превин смеялся и тоже аплодировал, а затем Микали повернулся и посмотрел на ложу лоджии в конце поворота, прямо напротив сцены, и увидел Кэтрин Райли, сидящую там.

Он пробрался сквозь оркестр, вынул гвоздику из петлицы и бросил ей.

Она поймала гвоздику, подержала ее, глядя на него сверху вниз, как во сне, затем поцеловала и бросила ему обратно. Микали вставил его в петлицу и послал ей воздушный поцелуй в ответ. Прохожие взвыли от восторга, когда он подошел к пианино и сел.

Весь шум в зале стих. Наступила полная тишина. Превин, как обычно, предпочитал дирижировать концертом со сцены и стоял очень близко к пианино.

Он полуобернулся к Микали, его лицо стало серьезным. Дирижерская палочка опустилась, и когда оркестр заиграл, пальцы Микали слились с клавиатурой.

Келсо повернул Кортину на Принс-Консорт-роуд и остановился у обочины. Он оставил двигатель включенным и повернулся к Моргану.

— Я могу еще что-нибудь сделать, полковник?

«Забудь, что ты когда-либо видел меня, если знаешь, что для тебя лучше».

«Это будет тот самый день», — сказал ему Келсо.

Морган, который был одет в старый плащ и твидовую кепку, предоставленные сержант-майором, вышел и наклонился к окну.

«Спасибо, Джок. А теперь убирайся отсюда к чертовой матери.»

Кортина быстро отъехала, и Морган поднял воротник своего пальто, защищаясь от дождя, и направился к задней части зала. Он остановился у статуи принца-консорта и посмотрел на задний вход. У подножия лестницы стояли трое полицейских в форме. На самом деле, по крайней мере, один дежурил у каждой второй двери, которую он мог видеть, кепки блестели под дождем.

В этот момент из-за угла выехал грузовик и остановился у входа для артистов. На боковой панели было написано название одной из самых известных пивоварен Лондона. Пока Морган наблюдал, трое или четверо носильщиков вышли в кепках и пальто от дождя и начали выгружать ящики с пивом, в то время как двое полицейских, дежуривших у этой двери, наблюдали.

Морган метнулся через дорогу и встал в тени сбоку от машины, ожидая подходящего момента. Двое молодых полицейских склонили головы друг к другу, смеясь. Вышел носильщик, взял ящик и вернулся внутрь. Морган, не колеблясь, обошел задний борт, взял следующий ящик, взвалил его на плечо и направился прямо к двери.

Раздался взрыв смеха со стороны полицейских, но он уже был позади него. Он миновал контору привратника сцены слева от себя, повернул направо в коридор и продолжал идти, осознавая, что швейцар в нескольких ярдах впереди него, очевидно, направлялся к одному из баров.

Он подошел к открытой двери справа, ведущей на лестницу. Он быстро прошел, бросил ящик в тени и поднялся на следующую лестничную площадку.

Теперь он очень отчетливо слышал оркестр и пианино, где-то совсем рядом, и вышел в один из длинных изогнутых коридоров, столь типичных для Альберт-холла. Напротив была дверь с надписью «Выход». Он открыл ее, вошел внутрь и оказался во главе прохода, ведущего вниз к лестнице и Арене с левой стороны сцены. И вот, наконец, появился Джон Микали.

Микали, близкий к концу заключительной части, ждал, сгибая пальцы, пока оркестр исполнял тему, глубоко дыша, готовясь к огромным физическим усилиям, которые потребуются в последние минуты.

Он посмотрел на Андре Превена, внимательно наблюдая за ним, ожидая, и в тот же момент увидел, как за дирижером открывается выходная дверь наверху трапа и входит Аса Морган.

Потрясение было настолько сильным, что на мгновение он застыл, словно окаменев. Кэтрин Райли, которая внимательно наблюдала за ним, проследила за его взглядом, но Морган уже отступил за дверь и исчез.