Чтение онлайн

Машине по итак узким улицам пришлось красться на полусогнутых (полуспущенных?), а скрип зубов оборотня на очередном повороте, заставлял вздрагивать. Мерещился звук шлифовки метала. Кощей со мной больше не говорил, оборотни в присутствии начальства делали вид лихой и придурковатый, как и завещал основатель города, вот и молчали в тряпочку.

Перед нами более ловко лавировал микроавтобус, выдавая в водителе аборигена этих мест. Обе машины плавно качнулись тормозя. Практические на ходу тяжелые[1] выпрыгнули из машины, забежали в подъезд, из которого эхом то и дело доносились команды.

Дом, в котором предполагался преступник, имел классический двор-колодец, загаженным и дико мрачным, склизким. Запахи влажности, плесени, лежалого мусора и жизнедеятельности не слишком добросовестных граждан проникали в машину. И это, несмотря на то, что все окна наглухо закрыты, и кондиционер жужжал как оглашенный.

Мы ждали, полностью перекрыв проезд. Я на низком старте, с бумажками и планшетником, ребята, просто философски рассматривая здание. Интересно, что они думают про эти дворы, где-то читала статистику, что оборотни практически не селятся в Питере, бывая здесь исключительно по необходимости. Для них Питер — город клетка, впрочем, некоторые районы Москвы тоже. Это я про «человейники», самой тошно в таких спальниках — нельзя быть точно уверенной, что не перепутал дом.

Все шло предельно обыденно, обычное задержание. Даже понятые уже готовы, у подъезда стоят пританцовывают. Местные хотят утереть нос столице, хорошо подготовились. Мерно думала я.

Пока спецназ из второго этажа вылетать не начал. Нерядовое событие, осложнилось местом приземления — на нашу машину. За секунду расслабленные оборотни вскинулись, глаза загорелись желтизной, все это сопровождалось филигранной руганью загиба этак в четыре.

— Спокойно, тут люди.

Кощей — сама невозмутимость, он первый плавно перетек на улицу. Походя проверил людей, удовлетворился осмотром одного, второго и влился в подъезд. Более расторопный Саша, последовал его примеру, а Коля, рыкнув остался со мной.

— Зоя, вернись пожалуйста в машину.

Мой маневр с заднего сидения не остался незамеченным, а взвинченный тон оборотня даже не напугал. Его нос раздувался как парус, втягивая запахи, правда от особо острых амбре медведь морщился.

— А если еще один подарок прилетит?

— Так на машину, а не на тебя. Если из подъезда вылетит преступник, и с тобой что-то случится — мне Кощей и за Калиновым мостом покою не даст.

— Соболезную!

— Может вернёшься?

— Тебе напомнить, что я следователь?

— Не нужно, о, третий пошёл!

Из окна вылетел еще один человек, но ему повезло больше, Саша подхватил летуна за ногу и не церемонясь вернул в окно.

— Интересно, мужик ничего себе не сломал? Не смотри так на меня! Я на всякий случай! Кого же мы ловим?

— Сейчас Кощей уложит людей спать, и мы это точно узнаем.

Из открытого окна донёсся рёв, потом визг и из окна вылетел Саша, не далеко правда, уцепившись когтистой лапой в подоконник. Он за мгновение перевернулся и заскочил обратно в квартиру. Меня удержал Коля, я непроизвольно попыталась побежать — помочь. Спустя еще минут десять — вечность — из подъезда вышел колдун и оборотень, а между ними согнутым шёл мужик. Когда он поднял глаза на меня — они были бордово красные, чуточку светящиеся и абсолютно безумные.

— Открой багажник.

Коля открыл багажник и его туда погрузили, предварительно обернув какой-то железкой. Преступника связали в позе эмбриона, мне даже показалось, что перетянули — он перестал подавать признаки жизни.

— Кто это? На подозреваемого не похож.

— Вампир, европейской породы.

— А есть разница?

— Это мягко сказано. Европейская погань, нелегалы. Многие прорвались в местный бомонд, да и в Московском их прорва, сколько не чистим, они опять вылезают.

— Через укус?

Колдун так на меня посмотрел. Меня уже этим не пробить, привычная становлюсь к этому взгляду.

— Нет, эти сказки от Голливуда меня порядком посмешили. Вампиры — это паразиты современного общества, не думай, они вполне могут обходится энергией, хотя кровь им нравится больше. Самая молодая нечисть на земле. Ей веков десять — пятнадцать, не больше. Они очень обаятельные, считают себя высшими существами или как-то так. После смерти Гамаюн, твоей мамы, они стали просто хуже тараканов.

— Почему?

— Барьер, Гамаюн всегда поддерживает барьер, одним своим присутствием, но тут много условий. Вампиры — как пиявки, они чуют утечку энергии. Когда ты войдёшь в силу, барьер встанет, и утечка полностью прекратится. Но тут есть нюанс, как только их лишают энергии, они перейдут на кровь.

— Значит будет увеличиваться количество убийств.

— Скорее всего, но нужно накрутить хвост местному отделению стражей. Расслабились совсем.

— А что нужно, чтобы восстановить барьер?

Колдун мягко на меня посмотрел, ну чисто на дитё неразумное.

— Принудительно? Рано тебе еще.

— А когда не рано? Терпеть такое?

Я смотрела на него не мигая, как когда-то учили в университете, помогло, не помогло, но он тяжко вздохнул и кивнул.

— Можем попробовать, но я буду тебя страховать.

— Конечно, как скажешь!

После этой тирады я удостоилась подозрительного взгляда и косой улыбки.

— Вечером, в начале сдадим этого! Тебе хоть меньше писать. А вот местным… Твой подозреваемый стал ужином этого… Или обедом?

Замечательно. Точнее плохо, но писать то мне, заботится о транспортировке мне, я на одних сопроводах мозоли натру! А раз так — значит писать местному.

Об Артеме я даже не вспомнила.

Вампира мы сбывали с рук долго. Куль не подавал никаких признаков жизни пока на нем была цепочка. Как мне объяснили — специальная цепь для поимки и содержания нежити. Выволочку получили всё местное отделение Стражи. Провозились с бумагами до темна. А на закате поехали на Обводной канал.

Кощей опять превратился в кота-баюна. Эта история вспыхнула зимой 1923 года.

Во время прокладки коммуникации. Не сильно профессиональные рабочие прокопали слишком глубоко под землю.

И наткнулись на плохо обработанные гранитные плиты, расположенные в виде правильного круга. Вытащить не получалось, только разбить. Поверхность их была испещрена непонятными надписями и знаками, а под центральной плитой обнаружились истлевшие человеческие кости. Последние хранители капища. Все они погибли, ставя охранный купол.

Тогда столетие назад, на место находки вызвали археолога Гвоздицкого. Ученый визжал от восторга, находка уникальна, капище девятого века. Прекрасно сохранившее все знаки. Он больше часа ползал на коленях, выдвигал предположения о скандинавском происхождение. Археолог умолял о немедленном прекращении всех работ по строительству теплотрассы. Но где без серпентария?