Чтение онлайн

— Все ее обитатели умерли в мучениях. Отравлены. Вы не знаете, кто это мог сделать?

Лайрут словно окаменел, лицо его превратилось в неподвижную погребальную маску.

— Тятя, тятя, что с тобой? Что стряслось? — Стайка ребятишек окружила его, теребя за рукава.

— Ничего… идите играйтесь. — Крестьянин отошел от шока и долго смотрел мне в глаза, еще не окончательно веря в услышанное. — Не говорите Турмалин, с нее и так достаточно…

Мы приехали как раз к обеду — стол был накрыт. Лайрут как глава семьи благословил трапезу, и наша четверка, детская ватага и несколько работников расселись по лавкам строго по рангу: хозяин во главе стола, рядом мы на правах почетных гостей, далее — работники, дети хозяйские, дети работников. Место хозяйки с другого торца стола оставалось пустым. Почти весь обед прошел в тишине — в Лусе родня была У всех. Уже под конец я решился нарушить всеобщее молчание:

— А почему не пришла хозяйка, Лайрут?

— Турмалин редко приходит на обед, а вы, наверное, видели ее на дороге и слышали ее слова. Сколько я ей втолковывал — не говори по-имперски, себя погубишь и семью свою. Все без толку… С той поры, как старшая дочка запропала, она словно умом тронулась. Дома вроде все путем, но каждый день ходит на дорогу и ждет. Она и вовсе бы ушла, да дети удержали.

— А сколько дней прошло, когда дочка исчезла? Возможно, я помогу найти ее, работа у меня такая — искать пропавшее и загадки разгадывать.

— Если бы дней… Год.

— Тогда…

— Я понимаю, можешь взять свои слова обратно, землячок. А дочуру мы везде искали, но никто ее с тех пор и не видел.

Найти человека спустя год после его исчезновения — практически невыполнимая задача. Не остается никаких следов, сложно найти свидетелей и бесполезно надеяться на их память.

Когда выводили коней, меня кто-то дернул за рукав. Я обернулся и увидел маленького карапуза лет четырех, с всклоченными волосами — самого младшего из хозяйских. Он смешно хмурил брови, громко сопел и тыкал пальцем в закуток за конюшней, зазывая меня туда — дескать, пойдем разберемся. Ну пойдем, пойдем, вряд ли ты задумал начистить мне физиономию, тут что-то другое.

— Ты… лас слетовател? — по-заговорщицки пробормотал он, затащив меня в угол за телегами,

— Что-что? Откуда я слетел?

— Ну, ты… етот, котолый… сискаль.

— А, понятно. Так оно и есть.

— Тода найди сестлу. Видись дядьку в клуглой сапке. Ето он ее тода увес.

Я проследил за его пальцем и ахнул — мальчуган показывал на Трейсина.

— Ты не ошибся, случаем? Тебе сколько лет тогда было?

— Ну… тли. Однакось все помню! Сестла тода выела ис саплетной росси… ну где, тово, копуси кода-то колядовали, и несла сто-то савелнутое в плат. Она мене плохнала, но я все лавно вослед посел и увидел, как етот дядька ее в телегу посадил. Мабуть он ис мамкиной лодни, потому и сестла его уснала.

— Что ж ты раньше никому не сказал?

— А мене никто и не спласивал! Та и глупие они все, мелькота, тебе не ловня… Ну, иди се, тляхни са скилку плохово дядьку!

Утром Трейсин ненароком обмолвился, что его знают в Лусе. Возможно, этот сорванец действительно его уже видел, в его годы я помнил многое, хотя и не всегда правильно. Сейчас бы им очную ставку устроить! Смешно, конечно, малолетка против взрослого, ребенку никто не поверит. Но товарища Гумо действительно надо тряхнуть как следует, даже с пристрастием, — слишком много недомолвок и косвенных намеков накопилось на его личном счету.

Уже распрощавшись и выехав за ворота, я вспомнил, что до сих пор не знаю имени той, которой в свое время помог появиться на свет.

— Лайрут, как дочку-то назвали?

— Ее в здешнем сельском храме причащали. Так и назвали — Лусани.

Так. «Луса» номер три. Я как-то не предполагал, что это может быть имя человека, — тем больше причин ее найти. А пока что мы понемногу начнем прощупывать нашего подозреваемого «на вшивость».

— Достопочтенный господин Гумо, — начал издалека я. Торговец сразу проглотил наживку и прямо-таки засиял от такого к нему обращения. — Не знаете ли вы случаем, есть ли поблизости что-нибудь вроде священной рощи или заповедного лесочка? Давно хотел побывать в таком, к природе душевно приобщиться, да вот что-то все никак не удавалось.

— Как же, как же! — засуетился Трейсин. — Туточки рядом как раз имеется такая дубравка. Славная дубравка, известная.

— И чем же известна эта дубравка? — спросил я, томительно предчувствуя грядущий всплеск фонтана болтовни. — Расскажите мне все, что знаете.

Я не ошибся — Трейсин вошел в свою стихию и разливался словесными потоками, откуда я, набравшись должного терпения, принялся выуживать нужную мне рыбку. Указанная рощица располагалась прямо у дороги, по которой мы ехали. От других лесных угодий, во множестве своем покрывавших зеленодольские просторы, эта роща ничем не отличалась. За одним исключением — двести пятьдесят лет назад в эту рощу упали осколки той самой легендарной звезды Горевестницы. Если верить слухам, самый большой осколок и поныне лежит в центре рощи — в большой воронке посреди поваленных деревьев.

Но это все-таки слухи, поскольку сами поселяне в эту рощу — ни ногой. Зато жрецы, маги и прочие ходоки прочесали и перекопали несчастный кусочек леса вдоль и поперек, за что местные их метко прозвали копушами. Впрочем, каждая партия копуш, потоптавшись у небесного камня и вдоволь порыв землю носом вокруг него, уходила из запретной дубравы несолоно хлебавши. Им на смену приходила следующая партия старателей, но с каждым годом любопытствующих становилось все меньше и меньше.

В последние годы искатели непознанного и вовсе не показывались в этих краях, лишив многих местных обитателей стабильного источника дохода. Однако десять лет назад в Зеленодолье прибыл большой караван, возглавляемый группой магов, называвших себя Небесными. Эти пробыли в роще всего лишь день и затем спешно покинули ее, отправившись на побережье, к ближайшему порту.

«Уж не те ли это маги, что позже проникли в Лусар?» — подумал я, но дальше развивать эту тему не стал, меня сейчас больше интересовала судьба пропавшей девочки. Зачем она пошла в запретный лес? Но еще более интересно — с чем она вышла оттуда?

Ответы на эти вопросы могли скрываться в сени дубравы, куда мы только что въехали. Рощица и в самом деле выглядела так, словно здесь спаривались стада гигантских кротов. Рытвины и ухабы были на каждом шагу, но они были настолько стары, что на перекопанной земле успел вырасти частый кустарник, так что передвигаться здесь можно было только на своих двоих.

Исцарапанные острыми колючками и искусанные злобными комарами, за четверть часа мы добрались до центра рощи — этот прогал было видно издалека. Казалось бы, вокруг места падения небесного камня должен был быть непролазный бурелом из поваленных деревьев. То есть он тут и был когда-то, пока многочисленные экспедиции не перевели поваленный сушняк на топливо для своих костров: земля вокруг воронки была усеяна пнями и частыми горелыми проплешинами.

Сама воронка оказалась небольшой — шагов двадцать в поперечнике, а в центре ее лежал округлый серый валун размером с доброго быка. Все это настолько походило на яйцо в гнезде, что у меня невольно возникла мысль: а где же та курочка, что снесла это яичко, и каких же размеров она должна быть? Спустившись вниз, я осмотрел «осколок звезды», и моя шальная догадка подтвердилась совершенно невероятным образом. То, что лежало в воронке, было не совсем камнем, я бы даже сказал — совсем не камнем. Поверхность «яйца» была гладко-ребристой, а своей структурой и прочностью она напоминала червеобразный коридор под Лусаром, к тому же внутри явно простукивалась пустота.

Казалось бы, делов-то — стукнуть кулаком покрепче. Однако из опыта предыдущих изыскателей было ясно, что взломать эту скорлупу не удастся никоим образом. Может быть, это яичко как-то открывается? Здесь обязательно должна быть дверца, чтобы тот цыпленок (а может, и крокодильчик), что сидел внутри, мог оттуда вылезти в случае надобности. Исходя из аналогии, дверца должна быть исчезающей — как в подвалах Лусара. А вот как ее открыть?

Осмотрев глыбу со всех сторон, я убедился, что никаких выступов на ее поверхности не имеется. А если ощупать получше… А если перевернуть, подпалить, намазать смолой, помочиться, плюнуть и растереть, причем все это сразу? Да куда ты лезешь, наивный! — тут до тебя целая армия магов расписалась в полном бессилии.