Чтение онлайн

Альвареса он нашел в небольшом храме на вершине второй пирамиды. Присев на корточки, профессор сосредоточенно изучал иероглифы, покрывавшие одну из колонн от сводчатого потолка до самого основания.

— Седьмой век, кажется, — сказал он, поворачиваясь к Андрею. — Совсем неплохо. Все три пирамиды древние, построены в самую пору расцвета города. Тут уж сомнений никаких.

Но Андрей смотрел не на колонну, а себе под ноги, словно пытаясь пронизать взглядом толщу пирамиды и угадать: а есть ли в ней гробница?

Увы, никто пока не мог этого сказать. Каменные плиты пола завалены накопившейся за века землей. И нечего даже думать начинать какие-нибудь раскопки, имея один-единственный мачете…

Выстрел, а затем сразу второй, раздавшиеся неподалеку, заставили их переглянуться.

Неужели их выследили и сюда пробрались бандиты?

Профессор и Андрей начали поспешно спускаться с пирамиды. И на полдороге замерли, услышав вдруг разбойничий пронзительный свист…

— Кажется, дело плохо, — пробормотал профессор. — А винтовка осталась у Джонни.

Крадучись, замирая на каждом шагу, они начали пробираться сквозь кусты. Колючие ветки цеплялись за одежду, предательски трещали под ногами.

«Чепуха какая, — подумал Андрей. — Вот не знал, что придется, как в детстве, играть в индейцев. Да еще так неумело…»

Вкусный, очень аппетитный запах защекотал ноздри.

— Пахнет чем-то жареным, — растерянно прошептал профессор.

Они осторожно выглянули из кустов.

И увидели Джонни, возившегося у костра. Он был один, и деловитый вид его их сразу успокоил.

— Где вы пропадали? — сердито сказал Джонни, когда они подошли поближе. — Завтрак давно готов.

— Это ты стрелял? — спросил профессор.

— Я.

— Одной рукой?! — воскликнул Андрей.

— Мне достаточно и одной, — невозмутимо ответил Джонни. — Все равно какой — правой или левой.

Они с наслаждением растянулись на брезенте у костра, жадно принюхиваясь к вкуснейшему запаху, который разносился по всему лесу.

— Чем ты нас угощаешь? — нетерпеливо спросил Альварес.

— Игуана, — лаконично ответил Джонни, раскладывая большие куски мяса на листья какого-то лопуха, заменявшие тарелки.

— О-о! — восхитился Альварес. — Нам крупно повезло.

А Буланов смотрел на свою порцию с опаской, чувствуя, как к горлу подступает неприятный комок…

Игуана… Хм. Ведь это же громадная тропическая ящерица, он видел их дважды в лесу. Странное, какое-то доисторическое на вид чудовище с волнистым, зазубренным гребнем вдоль головы и спины, придававшим ему воинственный и грозный вид. Кажется, сейчас она на тебя бросится и сожрет. Но есть ее…

— Не медлите, мой молодой друг, — проговорил с набитым ртом Альварес. — Это же деликатес. Жареная игуана! Такого вы не попробуете даже в Париже у «Максима».

Довод был довольно сомнительный, но Андрей мужественно взялся за вилку, решив испытать все, что положено отважному путешественнику по тропическим дебрям.

С опаской проглотил первый кусок — и облизнулся. К его удивлению, игуана в самом деле оказалась вкусной. Мясо напоминало курятину или, пожалуй, индейку. А может, просто Андрей был зверски голоден? Во всяком случае, он справился со своей порцией, не отстав от товарищей, и с трудом поборол желание облизать листок, заменявший тарелку, как это сделал Джонни.

Никаких раскопок они вести не могли и все-таки никак не решались покинуть древний город. Провели день, лазая среди развалин, потом второй…

Все пространство между пирамидами, теперь густо заросшее лесом, было когда-то, несомненно, огромной центральной площадью города.

Город был большой, судя по всему, в нем жили тысячи людей — почему они покинули его?

Все те же вопросы, и никто на свете не может ответить на них.

Пугая бесчисленных летучих мышей, Андрей и Альварес бродили по темным сводчатым переходам храмов. Тишина. Вода капает с потолков. Узкие лестницы уводят вниз, в подземные галереи.

Луч фонарика выхватывает из мрака суровые и важные лица каких-то богов или жрецов. А вот скульптура человека, застывшего навсегда в позе исступленного танца: рот раскрыт, парят над землей ноги в сандалиях, до смешного похожих на нынешние босоножки…

Поворот коридора — и вдруг через пролом в потолке врывается солнечный свет, слепя глаза.

Войдя в эту комнату, Андрей почувствовал какой-то смолистый, довольно сильный, а главное — необычно живой для этих древних развалин запах. Он стал осматриваться, стараясь найти его источник, и обмер…

В углу стоял маленький примитивный божок из глины, а по бокам его — два глиняных горшка.

Горшки были целыми, неразбитыми, новыми!

Не могло быть никаких сомнений: их поставили сюда недавно, уж, конечно, не сотни лет назад.

Кто?

Андрей позвал из соседней комнаты Альвареса. Тот вошел и тоже сразу начал принюхиваться.

— Лакандоны! — воскликнул он, увидев горшки и идола. — До сих пор приносят жертвы на древние пепелища и даже жгут ту же самую копаловую смолу, что и жрецы майя.

Лакандоны — загадочное индейское племя, их осталось, говорят, на земле не больше трех сотен… Древнейшие обитатели этих лесов! Их история и происхождение столь же таинственны, как и судьба древних майя.

Ученые до сих пор спорят, потомки ли это обитателей покинутых городов — тех беднейших земледельцев, которые, возможно, пережили загадочную катастрофу, но никуда не ушли, а остались жить в лесах. Или, может быть, это древнейшее самобытное племя, обитавшее здесь с незапамятных времен по соседству с народом майя? Говорят они на языке майя, хотя и не умеют читать древние письмена, причем на юкатанском наречии. Может, это подтверждает, что когда-то лакандоны отступили в леса с севера под натиском испанских завоевателей?

А когда конкистадоры добрались и сюда и отступать уже было некуда, свободолюбивые лакандоны дали им дружный отпор и превратили свои непроходимые леса в «край войны» — так его и называли испанские хронисты. В сущности, они не покорились и поныне, продолжают вести в глуши лесов тот же образ жизни, что и много веков назад.

Выйдя из храма, Андрей несколько раз оглянулся вокруг, словно надеясь увидеть таинственных обитателей леса. Но лес был все так же пустынен, а древний город мертв и заброшен…