Чтение онлайн

– Ну как зелёные, скорее, как трава, – подхватил второй голос.

– Не ну как трава, скорее, как трава что видна ночью.

– Не ну как ночью, как трава что растёт у болота.

– Не ну как у болота, цвета не зелёного толком.

– Может темно-зеленый? – спросил усталый голос мужчины.

– Да! Точно! – словно как на плацу, выкрикнули в один голос женщины.

– Что на нём было сверху надето? – спросил голос мужчины.

– Такой оранжевый кардиган.

– Не ну как кардиган, скорее пуловер.

– Не ну как пуловер, скорее короткий свитер.

– Не ну как свитер, скорее всего жилет красного цвета.

– Вы же сказали оранжевого! – заметил мужской голос.

– Ну откуда мы могли выдать, было темно, и куртка была чёрная.

– Куртка?

– Не ну как куртка, скорее плащ болоньевый.

– Не ну как болоньевый тканевый бежевого цвета.

– Так, бежевый или чёрный? – спросил следователь.

– Откуда знаем, темно было.

– Ладно, приметы запомнили на лице?

– Да, шрам был на носу.

– Не ну как шрам, скорее прыщик. Много прыщиков.

– Не ну прыщики, а как кратеры на лице такие, знаете?

– Не ну как кратеры на всём лице, некоторые усами закрыты были.

– Ну как усами, скорее небритостью лёгкой.

– Не ну как небритостью, под маской особо не заметишь.

– Он что в маске был? – взорвался мужской голос. – Вы же сказали с усами.

– По глазам видно, что он носит усы.

– Не ну как усы скорее бакенбарды.

– Так, женщины, идите сейчас к нашему оператору, пусть он с ваших слов составит фоторобот, а я пока оповещу разведгруппу о задержании мужчины в темно-зеленых штанах, в черно-бежевом плаще, и с маской на лице под которой есть небритость в виде усов с бакенбардами.

Женщины ушли, и я ясно услышал, как мужской голос громко произнёс, явно думая, что его не слышат:

– Долбанные курицы.

Я посидел ещё немного и наконец ключ в двери открыл саму дверь, и передо мной предстал сам капитан Сычёв Павел Витальевич.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Это был очень пухлый мужчина, у которого из двух подбородков, несмело, проглядывал третий. Он носил лоснящиеся усы, которые словно вскочили из постели, так как были взъерошены.

На нём не сходилась его форма, поэтому верх был расстегнут на все пуговицы, представив миру могучий и сильный пивной животик. Посмотрев на его ноги, я только подумал об одном: "Как такие короткие ноги могут носить такого богатыря?".

Я перевёл взгляд на фото в рамке и понял, что в погонах полковника был сам капитан. Ну какой солдат не хочет стал генералом, ведь так?

– Здравствуйте, я капитан Сычёв Павел Витальевич. И, как Вы могли заметить Вы тут по очень щепетильному делу.

Я смотрел в одну точку, а именно на его нос картошкой, и невольно захотелось рассмеяться. Но следующий вопрос вывел меня из созерцания носа-картошки.

– Вас зовут Лопата Михаил Михайлович? – сказал капитан и усмехнулся так, словно фамилия моя была такая которую и произносить не хочется.

– Да капитан. Я Лопата Михаил Михайлович.

Наверное, у него сейчас в голове возникла мысль – "смеяться после слова "Лопата", потому что он явно ещё раз подавил смех.

Нет, как будто я виноват, что моя фамилия лопата, а городок наш называется Землёвка, как по иронии.

Кое-как подавив ещё раз смех, капитан стал серьезным, но не настолько, чтобы его надо было боятся.

– Вы понимаете, что Вы замешаны в убийстве?

– Но я не убивал этого человека.

– Сколько раз я слушал это от тех, кто тут сидел, Вы бы знали. И ни один не сказал: "Вяжите меня, ибо я виновен"!

– Прямо так и сказали бы? – спросил я с интересом.

– Михаил Михайлович, скажите, что Вы делали в доме номер 8 в деревне Чернушки?

– Я не знаю такое место. У меня вообще нет дачи.

Капитан стукнул ладонью по столу, что я вздрогнул:

– Вас там обнаружил участковый, когда Вы стояли с ножом в руке, как известно с его слов.

– Но я не держал нож, и не был рядом с трупом, потому что в этом доме я был в заложниках.

– Кто это может подтвердить?

Тут я остолбенел, и чуть не сказал: "спросите матрац и старый клён за окном", но произнёс другое:

– Товарищ капитан, Ваш вопрос некорректен, потому что никого рядом со мной не было. И если бы Вы осмотрели дом, увидели бы подвал и то, что я там ночевал неделю.

– По словам участкового, он отдал Вас полиции и проверил дом полностью. Всё двери кроме двери на кухню были закрыты на замок. Он не увидел следов взлома, а значит Вы знали убитого лично. Это так?

Тут я вообще впал в ступор. Но такого быть не может:

– Это же полный бред. Я был в подвале неделю, отмечал на стене гвоздём дни, что я там провёл. Их было семь. Семь насечек. Я не мог ошибиться. Меня держали в подвале и кормили кашей три раза в день, только чай был остывший, что меня огорчало. Потом в седьмой день я попытался докричаться до своих тюремщиков, но ответа не было. Вышел из темницы…

– А дверь как открыли, Михаил Михайлович? – перебил меня капитан.

– Она была открыта.

– Или Вы её выломали? Тогда это порча имущества, которое Вам не принадлежит.

Я снова не знал, что ответить. Я думал я по жизни туплю, но такие слова опровергли мою теорию.

– Товарищ капитан, как я её мог выломать, если Ваш участковый сказал, что всё двери были закрыты, а значит он не мог знать открыта темница моя или нет?

Капитан задумался, потирая второй подбородок.

– Что-то тут не вяжется. Кто-то из Вас врёт. Но Геннадия Аркадьевича я знаю очень хорошо, он врать не будет.

– Это кто?

– Неважно кто, а важно, что Вы там делали, и почему убили главного деятеля совета пенсионеров Трошкина Юрия Викторовича?

– Если бы я знал кто это!

– Это труп, заколотый Вами ножом в сердце.

– Я его вообще не знаю. Да и с чего Вы взяли что убил его я?

– Вы находились на месте преступления.

– Я жертва!

– Убийца не может стать жертвой! – крикнул Сычёв, затем откашлялся, поправил галстук на рубашке, и сказал спокойно, – если во всём признаетесь, мы облегчим срок за убийство.

– Товарищ капитан, Вы хотите повесить на меня убийство, которое я не совершал. Но поверьте я смотрю телевизор и люблю детективы, тогда ответьте мне; на ноже есть мои отпечатки пальцев? И установите, когда был убит ваш пенсионер как его там, Викторович?

Тут зазвонил телефон, и я вздрогнул. Оказалось, что под папкой "АРХИВЫ" притаился старый дисковый телефон, какие уже давно вышли из моды.

Капитан хотел было что-то сказать, но он резко решил откапывать телефон под огромными папками. Я понял, что эти архивы его не раскрытых дел, но как он дослужился до капитана я понять не мог.