Чтение онлайн

— Ух ты, — выдохнула Настя, — Черт… «Феррари»! Здорово!

— «Феррари берлинетта», — хрипло выговорил Гарпагин, видно, сам немного обалдев от своей неслыханной щедрости. — Я еще ее не пробовал. Только от автосалона на ней проехал. И все.

— И сколько она стоит?

— А ее не покупал, мне ее… подарили, в общем, — несколько замялся Степан Семенович. Астахов смерил пристальным взглядом длинную сутулую фигуру дядюшки и подумал, что тот меньше всего походит на человека, которому дарят «Феррари». Ну да дареному коню в зубы не смотрят. Особенно такому коню, как этот — темно-алый, бесшумный скоростной монстр.

— Никогда не ездила на «Феррари»! — с почти детским восторгом выговорила Настя. — Меня как-то в Москве один знакомый сутене… э-э… Сутенев — фамилия у него такая, так вот, он меня на «Ягуаре» прокатил. А «Феррари» — это круто. За сколько она сто километров с места берет?

Гарпагин бледно пожал плечами и повернулся к сидящему за рулем Жаку:

— Э?

— Да секунды за четыре, — ответил тот, верно, еще не веря, что месье Гарпагин распорядился выкатить из подземного гаража эту дорогую игрушку, которая имела пробег в три километра и даже не успела толком запылить шины.

— Четыре? Здорово! Ну, поехали, Степан Семеныч!

Не дожидаясь приглашения, Иван Саныч швырнул в машину самоучитель, а потом сам запрыгнул в салон и нагло уселся на переднее сиденье. Осип гмыкнул и полез вслед за Астаховым. Настя и заметно напрягшийся Гарпагин разместились вместе с Осипом на заднем сиденье.

Лиза, которой места не хватило, жалобно посмотрела на отца, но тот, сильно раздосадованный тем, что вместо одной Насти в «Феррари» загрузилась вся гостевая команда, только буркнул:

— Иди, иди. Не видишь, что ли, для твоего зада места не осталось.

— А ить как это не осталося? — подал голос Осип, вожделенно косясь на упомянутую Степаном Семеновичем часть тела Лизы. — Еще как, стало быть, осталося! А садись-ка, Лизавета, ко мне на коленки. И прокатимся. Да ты не пузырься, Семеныч, — сверкнул он крупными желтыми зубами на еще больше скисшего Гарпагина, — вывезет, ить! А чаво ж? Тут движок-то, небось, не «жигулевый».

— Да «лошадей» триста, а то и четыреста! — отозвался Астахов, с интересом наблюдая за тем, как Осип помогает Лизе сесть в машину, а потом кладет свои здоровенные ручищи на могучие бедра мадемуазель Гарпагиной.

Степан Семеныч обреченно махнул рукой…

Жак вышел из машины и ткнулся было открывать ворота. В этот момент у кого-то зазвонил мобильник. Иван Саныч конвульсивно пошарил по своему боку, потом оглянулся на Гарпагина и проговорил:

— У вас, что ли, дядя Степан?

— Не держу, — хмуро ответил тот. — Незачем все это баловство. Это у Жака кудахчет.

Телефон в самом деле звонил у Жака. Астахов поднял брови: у хозяина мобильника нет, а у прислуги, которой к тому же непрестанно урезают заработную плату, — есть. Хотя тут не Россия, мобилы стоят гроши…

Жак наскоро перемолвился по телефону, прицепил аппарат к поясу и пошел открывать ворота. Через три минуты вся компания уже проезжала мимо собора Сен-Дени, у которого, по обыкновению, было припарковано множество автомобилей. Вежливый полицейский с ухмылочкой штрафовал какого-то лохматого водилу с красной рожей богемного тусовщика, и не обратил никакого внимания на то, что Иван Саныч запустил мороженым в отиравшуюся прямо у усыпальницы французских королей тощую жрицу любви.

— Куда едем? — спросил Иван.

— В Сите, — отозвался Гарпагин. — Посмотрите собор Парижской богоматери. Можно будет проехать по Новому мосту, с него открывается прекрасный вид… (Посыпались названия парижских достопримечательностей, более всех завораживающие Настю: набережная Монтебелло, капелла Сент-Шапель, Консьержери и даже площадь Сталинграда и Севастопольский бульвар). До Парижа, насколько я помню всего два с четвертью лье отсюда.

— Сы-колько? — недоумевающе протянул Осип, для которого все французские названия, которые он именовал «фитюльками», были китайской грамотой.

— Лье — французская мера длины, — деловито вклинился Иван Саныч. — Примерно четыре километра. Два с четвертью лье — это приблизительно девять километров.

— Вот именно, вот именно, — подтвердил Степан Семеныч, с подозрением глядя на то, как Осип ковыряет ногтем кожаный чехол водительского кресла. — А вы ногти давно не стригли, Жозеф?

…Ехали с ветерком. На лице Насти был написан столь откровенный восторг, что даже Гарпагин просветлел и заулыбался, вероятно, подумав о том, что не все так безнадежно в этой жизни. Осип же время от времени вынимал из кармана плоскую флягу с коварно похищенным из подвала коньяком и потягивал оттуда. Все оставшееся время он тратил на ощупывание Лизиных рельефов и ландшафтов и глядение по сторонам, а потом и вовсе разблагодушествовался и затянул песенку, чего за ним Ваня Астахов давно не помнил:

— Ма-атор коле-о-осы крути-ить, под нами бегить Москва, обзнакомилси я с Маррррусей… и зачал я с ею гулять…

Ваня крутил головой и рассеянно-восхищенно бормотал уже привычное:

— Ен, де, труа… катр, сенк…

Гарпагин кашлянул, а потом произнес:

— Как вам, Настя?

— Прекрасно… просто клево! — с раскрасневшимся лицом повернулась к нему девушка. — У нас в России так больно-то не поездишь. На «Феррари», с низкой посадкой-то. Там таких дорог нет.

— И таких дураков нет! — поддел ее Ваня, вспомнив две канонические российские беды.

— Конечно, — язвительно ответила та. — Они же сюда переехали. Ты да Осип.

— …Маррруся отвеча-а-ала, что енто всего-о-о хуже-ей, и в грудь себе вонжа-а-ала шашнадцать столовых ноже-ей!

Осипу подпевал ветер. Скорость вжимала в кресла. Париж обнимал российских гостей струями упругого воздуха и бил в глаза. Настя даже взвизгнула на одном из виражей, когда машина уже пересекла незримую границу Парижа, и тут снова зазвонил мобильник Жака.

Шоферо-повар сбросил скорость и, вытянув аппарат, поднес его к уху.

— Моторр коле-осы крутить, под нами бегить Ма-асква, Маррруся в енституте… Сикли-фасо-всковва!..

— Это вас, месье Стефан! — сказал Жак, сбрасывая скорость уже километров до сорока и пытаясь передать телефон сидящему сзади Гарпагину.

— Меня? Кто?

Жак хотел было снова поднести трубку к уху, но тут резвящийся Иван Саныч, вальяжно расставивший локти и крутившийся во все стороны, как юла, повернулся, чтобы разглядеть какую-то девицу с собачкой, и неловко выбил мобильник из рук поваро-шофера: