Чтение онлайн

Я посмотрела на Дишан. Выглядела она уже не веселой, а скорее раздосадованной. Высокий лоб прекрасного лица прорезала морщина, уголки нежных губ опущены, и даже буйные черные кудри усмирены и заплетены в косу.

– Впрочем, - в голос Дишан вернулась уверенность, - поговорим об этом позже.

Она замолчала, что-то обдумывая, а затем: - Диран-кей Тур!

Диран, успевший за это время подойти к шкафам и, кажется, развлекавшийся попыткой отковырять себе ракушек, слегка вздрогнул, но быстро взял себя в руки и, резко развернувшись на пятках, с самым вежливым выражением лица посмотрел на Дишан.

Мы с Дишан хором хмыкнули.

– Подрос, возмужал, - одобрительно кивнула ему лекарь.
– Не помнишь меня? Я как-то приезжала навестить твою матушку.

– Я...
– начал было Диран.

– Не важно! Во время Волны ты танцуешь, не так ли? Слышишь музыку, и хочется танцевать, или тело двигается само по себе?

– И то, и...

– Всё ясно! Как самочувствие после Волны? Прилив сил, умиротворение?

– Да, я...

– Чудесно!
– Дишан хлопнула в ладоши и повернулась ко мне: - Присаживайся, Киран, поболтаем, - она приглашающе махнула рукой в сторону кресел.

– Знаешь, Киран, - начала она, идя к креслу, - этот мальчик - редкий счастливец. Стопроцентный ан-кей-дан, который переживет меня, тебя, и в глубокой седой старости испустит последний вздох в окружении детей, внуков, правнуков и благодарных обывателей. Проникся своей исключительностью?
– вспомнила она про Дирана.

– Мне...
– начал он, но, не закончив, махнул рукой и пошёл к выходу.

– Всё верно, можешь идти, - крикнула ему вдогонку Дишан, с видом королевы усаживаясь в кресло.

Диран в ответ хлопнул дверью.

– «Бедняга», - подумала я, забираясь в кресло с ногами, и скрещивая их на восточный манер.
– «Может, всё же стоило ему рассказать второй вариант окончания истории «Дишан-кей и Король»? Тот, согласно которому не Дишан отказалась от должности придворного лекаря, а сам король, пообщавшись с ней в течение десяти минут, передумал. Скай, например, придерживается именно этого варианта», - тут я опять вздохнула.

– Да, он и впрямь милашка, - по-своему истолковала мой вздох Дишан.

– Кто? Ска...

– Диран-кей Тур, конечно, - улыбнулась лекарь.
– Очаровашка.

– А...
– сама не знаю, зачем попыталась что-то сказать, это ведь Дишан.

– А его Волна!
– голос Дишан стал звонким и торжественным, - Она питает его! Это волна, смывающая тревоги, ласкающая разум! В отличие от обычной Волны, которая протаскивает несчастную ан-кей через костедробилку и выворачивает её наизнанку!

Я с умным видом покивала, и Дишан немного успокоилась, поняв, что я не собираюсь говорить дольше трёх секунд за раз в ее присутствии.

– Ну что, дорогая, поговорим о тебе? В прошлый раз ты пришла сюда со Скаюшкой, поэтому мне не удалось тебя предостеречь. Как там твоя «ужасть» и «благость»? Надеешься, скоро пройдут, и ручкой на прощание не помашут?

– Кое-что ещё прои...
– тут, главное, вовремя остановиться.

– Конечно! Произошло, и будет происходить. Ты меняешься, Киран. Становишься человечней. Думаешь, ты первая?

– Но...

– Нет, милая.
– Дишан встала из кресла и легким шагом прошлась к противоположной стене. Она остановилась у самого большого шкафа, набитого склянками, банками и коробочками со всякой га... веществами. Я невольно поежилась, вспомнив, как однажды решила заглянуть в одну из них.

– Когда ан-кей по-настоящему влюбляется, - Дишан бесстрашно сунула руку между двух банок пугающего вида и вытащила на свет какую-то картонку. Подойдя, лекарь вручила её мне.

Это был маленький, величиной с ладонь, потертый кусочек плотной бумаги. На обратной стороне был написан портрет мужчины, черноволосого, с приятным лицом.

– Когай-дон, - пояснила Дишан, - его Слово перестало на меня действовать после нашего первой ночи вдвоем.

Я только и смогла, что изумленно вытаращится на Дишан. То есть это - портрет её Ведущего, которого она, вроде как, соблазнила?

– Моя Волна - разрушение, Киран, такая же, как у тебя. За исключением того, что она была тогда сильнее твоей. Никому и в голову не пришло бы дать мне нож, мне даже вилки в руки не давали.

Тут моя память услужливо развернула передо мной когда-то виденную картину: Дишан-кей, с упоением накалывающая плавающие в супе овощи на вилку, и отправляющая их в рот.

– Мы с Когаем полюбили друг друга, - между тем продолжала Дишан.
– Вир и Наг, мои напарники, нас покрывали. Мы не сразу поняли, что Слово больше не действует. Моя гениальность росла...

Дишан.

Да, я тогда была еще совсем девчонкой, зелёной и наивной, вроде тебя, Киран. Впрочем, я была умнее. И, уж конечно, наивности во мне тоже было поменьше. Вообще, я сразу была гением, и в отличии от других ан-кей, всегда знала себе цену.

Когай тоже был гением, в своем роде. Знатного происхождения, он получил хорошее образование, прежде чем решил стать Ведущим. Только с ним я могла беседовать часами, только его разум казался мне таким же острым, как мой собственный. Только его похвала для меня что-то значила....

Всё началось со споров, перешедших в понимание, в восхищение, в привязанность....

Мы были по-настоящему счастливы. Я, рожденная ан-кей, даже предположить не могла, что оно бывает такое - простое, человеческое. Не упоение новых открытий или опьянение новой информацией, а именно счастье - такое, каким его знают люди.

И уж точно я не могла предположить, чем оно для меня обернётся.

 Волны постепенно сходили на нет. Они становились реже, короче, пока совсем не исчезли. Месяцу без Волн мы радовались настолько, что решили устроить праздник. Прогулка на ярмарку перешла в романтический ужин, вечер перешел в ночь.

Целая неделя прошла потом, как в раю. Мы были вместе, почти позабыв скрываться, мы строили планы. Собирались даже пожениться.

Все разрушил случай. Мы были на задании в крошечной деревушке, большинство жителей которой тогда так и не поняли, что я ан-кей. День выдался солнечный и мы устроили пикник в небольшой роще. С собой у нас была целая корзинка еды, скатерть, столовые приборы. Когай забыл приготовленный для мня подарок и побежал за ним.

Я сидела в тени под березой, улыбаясь, разглядывая облака. Услышав треск веток, обернулась, ожидая увидеть растрепанного после быстрого бега Когая. Но это был не он. Пьяный деревенский мужик, грязный и потный, похожий на вставшего на задние копыта кабана, шёл ко мне, пошатываясь. Не знаю даже, чего он хотел, Волна накрыла меня раньше, чем я успела даже подумать.