Чтение онлайн

Стиснув зубы, я пытаюсь закончить подход с теми силами, которые у меня еще остались.

Когда мои ноги касаются пола, я стою весь мокрый и еле дышу. Дрю мгновенно останавливает секундомер, и я смотрю на него, заложив руки за голову и пытаясь восстановить дыхание.

— Ну? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Чувак, — качает он головой. — Это твое лучшее время.

Закашлявшись, я делаю еще один глоток воды:

— И что это значит? Всю тренировку я был полным дном.

Дрю невесело смеется и бросает мне секундомер, который я с легкостью ловлю.

— Ну, если под словом «дно» ты подразумеваешь лучший результат за все время, что ты провел в Колорадо, то да, чувак, сегодня ты пробил дно.

Я бросаю взгляд на таймер на дисплее. Моему разуму требуется минута, чтобы запомнить цифры и осознать, что Дрю был прав. Это лучшее время, которого я достиг с тех пор, как перевелся. Черт, да может, вообще за всю спортивную карьеру.

Как такое возможно??

Внезапно я слышу неторопливые хлопки с другого конца зала и тут же понимаю, кто это.

А когда поворачиваюсь лицом к Риверу и бросаю на него кислый взгляд, то не готов к тому, что обнаружу.

Он опять на меня смотрит.

Именно так, как я просил его не смотреть.

Его взгляд скользит по моей обнаженной груди и торсу к поясу шорт, обжигая каждый дюйм моей кожи и останавливаясь на татуировке с боку — словах, которые, как я знаю, слишком малы, чтобы прочесть с такого расстояния, прежде чем неторопливо вернуться к моему лицу.

А потом ублюдок перестает хлопать и улыбается.

Я прикусываю щеку. Мне нужно успокоиться, прежде чем я пойду к нему и убью за то, что он так на меня смотрит.

Ромэн никогда не делал ничего подобного. Не показывал открыто свой интерес. Он был хорошим другом, и если его что-то и привлекало, то парень держал это при себе, считая, что я буду испытывать неловкость.

До той ночи.

А Ривер? Он открыто дает понять, чего от меня хочет, и это так извращенно.

Мы ведь товарищи по команде. И должны полагаться на другого, чтобы в трудную минуту читать друг друга без слов. Отточить эту чертову химию, которая течет между нами, хочу я этого или нет.

Но как, черт возьми, я могу доверять Риверу, если меня «штормит», когда мы оказываемся рядом?

Как я могу знать, что он прикроет мне спину на поле, если теперь решил сделать все возможное, чтобы не скрывать свое влечение ко мне?

Ответ прост… Никак.

Ривер подходит, покусывая нижнюю губу… чем привлекает мое внимание. Мой взгляд прикован к его рту. Его губам. И на них появляется дерзкая ухмылка.

А когда я, наконец, выхожу из транса, чтобы посмотреть Риверу в глаза, их блеск дает понять, что меня поймали с поличным.

Вот черт.

К горлу начинает подниматься желчь, когда Ривер останавливается передо мной. От него волнами исходит самоуверенность, и мой желудок ноет еще сильнее.

Кивая головой, прежде чем слегка наклонить ее, он криво усмехается:

— Ты отлично смотрелся. Прям ух!

Клянусь, что стараюсь не воспринимать его слова как какую-то форму двусмысленности. Но стоя перед ним полуголым, я ни за что на свете не смогу забыть, как Ривер пожирал меня взглядом за несколько мгновений до того, как заговорить. Это был буквально трах глазами третьей степени.

Больше похожий на изнасилование, потому что я определенно этого не хотел.

— Без разницы, — бормочу я, отворачиваясь от Ривера, чтобы схватить полотенце, которое положил на стойку с гантелями, вытираюсь и быстро натягиваю футболку.

Последнее, что мне нужно — стоять без футболки рядом с этим парнем. Скорее всего, он воспринял бы это как приглашение.

Даже не взглянув в его сторону, я направляюсь за своими вещами, готовый сбежать.

Пожалуйста, просто продолжай меня игнорировать, и все снова станет хорошо.

— Без разницы? — смеется Ривер, следуя за мной. — И это все, что ты можешь сказать?

Я смотрю на него, прежде чем взглянуть на дверь, желая сбежать и вернуться в квартиру. Поджав губы и делая вид, что обдумываю его слова, потому что, это всё, на что у меня есть силы, я киваю:

— Именно так. Поэтому я и ухожу, Ленни. Обычно это означает конец разговора.

Чтобы еще больше доказать свою точку зрения, я начинаю шагать к двери. И, конечно же, поскольку у Вселенной против меня какой-то заговор, раз она постоянно делает меня несчастным, Ривер следует за мной по пятам. Даже когда я выхожу из спортзала и иду по пустынному коридору, то слышу за спиной его шаги.

— Что, черт возьми, между нами происходит? — шипит он, хватая меня за руку и дергая. Мне приходится повернуться к нему лицом. Я вижу ярость в его глазах, которую никогда не замечал раньше. — Потому что, с моей точки зрения, ориентация не имеет ничего общего со способностью играть на поле. Как по мне, так это единственный вариант, из-за которого ты решил не общаться со мной.

Я усмехаюсь и закатываю глаза:

— Ты, что, не слушал меня на днях? Ясно же, что проблема в тебе. Не в твоей ориентации, а в тебе в целом. Так что сделай мне одолжение, убирайся с глаз долой.

Ривер раздраженно смеется:

— Как простой разговор и похвала, насчёт того, как хорошо ты смотрелся на тренировке, могли тебя обидеть?

— Может, из-за того, что ты на что-то намекал? — огрызаюсь я, приближаясь к нему в едва сдерживаемой ярости.

— Тебе серьёзно стоит вернуться в реальность, если ты думаешь, что всё, что я говорю, имеет какой-то подтекст.

Усмешка пробегает по моему лицу, когда я смотрю на Ривера с презрением. Потому что пошел он. Я знаю, в какую игру играет Леннокс, и вижу его насквозь. Он из тех парней, которые готовы принять любой вызов лицом к лицу и бороться изо всех сил, лишь бы его преодолеть. Победить во что бы то ни стало.

Вот, что во мне видит Ривер. Вызов. Игру, в которую можно играть и выигрывать.

Не на того напал.

— Иди на хрен, Леннокс.

Ривер ухмыляется, скрещивая руки на груди: