Чтение онлайн

Вырываюсь из задумчивости, как только добегаю до тренера Скотта.

Он недавно ушел из НФЛ, вернувшись из Денвер Бронкос и став тренером юношеской команды прямо здесь, в университете Колорадо. Тренер Скотт начал тренировать меня за пару лет до моего первого курса, что стало одной из причин, по которой я решил остаться в университете, даже когда меня пытались завербовать лучшие команды SEC1 и BIG-102.

А еще тренер Скотт был мне почти как отец, учитывая, что знал меня с пеленок.

— Здравствуйте, тренер, — говорю я, останавливаясь перед ним.

Его глаза скрыты за парой авиаторов, а на голове бейсболка с логотипом университета. Тренер Скотт выглядит таким же пугающим, каким его видит остальной мир. Беспощадный как на поле, так и вне его, он никогда не сводит глаз с мяча.

Что и привил с юных лет не только своему сыну и моему лучшему другу, Тейлору, но и мне.

Не теряй концентрацию, и мир будет у твоих ног.

— Ривер, — отвечает тренер, как бы приветствуя. Его взгляд все еще прикован к полю, где игроки отрабатывают позиции. — У тебя новый ресивер.

Мои брови взлетают вверх. Для меня это новость.

Мы пытались найти нового ресивера еще когда я был на первом курсе, после того, как Тейлор последовал своей интуиции и перешел в Мичиганский университет, чтобы играть в бейсбол вместо футбола. У него имелись варианты, поскольку он оказался талантлив и в том, и в другом, но Тейлор решил выйти из тени своего отца и проложить свой собственный путь, играя в игру, которая взывала к его сердцу больше. И хотя я ужасно скучаю по футболу вместе с ним, все равно уважаю его решение.

Тем не менее, новость о новом принимающем очень интригует. Эндрю Бенсон был одним из моих ресиверов не только в университете, но и в средней школе. В данный момент у нас довольно хорошая химия на поле, тем более, что мы дружим с детства. Но я не всегда могу рассчитывать на Дрю — это слишком предсказуемо и нереально, чтобы все время полагаться на одного ресивера. Мне нужен кто-то еще, кому я мог бы доверить мяч.

— И кто же это? — спрашиваю я, обшаривая взглядом поле в поисках незнакомой формы или номера. В общем, чего угодно. Но проблема состоит в том, что сейчас на поле полно новичков, так как в прошлом году мы потеряли много игроков — из-за выпуска или драфта НФЛ.

— Перевод из Клемсона. Юниор. — Тренер наконец бросает на меня взгляд. — В прошлом сезоне он поймал несколько впечатляющих бросков, что может стать нашим билетом на финал кубка в этом году, если вы двое будете играть на том же уровне, что и с Дрю.

Я ломаю голову, пытаясь вспомнить ресиверов из Клемсона, но ничего не выходит. Отслеживание статистики других команд не входит в список моих приоритетов, особенно если это команда, с которой мы никогда не сталкиваемся в течение сезона.

Я закатываю глаза, прежде чем бросить взгляд туда, где ресиверы отрабатывают упражнения на лестнице. Замечаю пару новых номеров в толпе, но ни один из них не выделяется.

— Ведете себя так, будто я должен тут же понять, о ком вы говорите, — бормочу я. — Кто он?

Вместо ответа тренер подносит к губам мегафон. Закрывая уши как раз вовремя, я слышу приглушенное «Грейди, сюда!», когда тренер кричит тому, кто, по всей видимости, является моим новым принимающим.

Грейди? Мне эта фамилия не говорит ни о чем.

Я наблюдаю, как новички вскидывают головы, чтобы посмотреть на нас, за исключением одного игрока, бегущего по лестнице. Никто не движется в нашу сторону, а значит, остается один вариант.

Игрок с номером восемьдесят три.

Его голова опущена, темные волосы мокрые от пота, но он продолжает удерживать все внимание на своих ногах. Парень не отрывает от них взгляда, с огромной ловкостью двигаясь туда-сюда по лестнице. Легкость, с которой он маневрирует, кричит об атлетизме. Мое сердце колотится, пока я продолжаю наблюдать за тем, как Грейди сосредоточен на своей задаче.

Мой мозг сразу же осознает, что у него есть все нужные качества для нового ресивера. Не только потому, что он явно создан для этого вида спорта и посвятил себя оттачиванию своих способностей. Еще имеет место тот факт, что парень явно отдал приоритет тренировке, а не выполнению приказа тренера.

Я даже замечаю, как Дрю одобрительно кивает Грейди, который не послушался тренера, чтобы закончить тренировку.

О том, что это неповиновение в последствии заслужит уважение Скотта, знаем только мы с Дрю и его близнецом, Эллиотом. Этот факт мы держим в тайне от остальной команды, в надежде, что они узнают о нем сами, заслужив тем самым определенный уровень почтения от такого великого игрока НФЛ, как Грэм Скотт.

Но этот маленький трюк мы выучили только потому, что росли рядом с тренером. Если бы Тейлор не был нашим общим другом или игроком нашей команды в Академии Саммит, не думаю, что мы оказались бы достаточно умны, чтобы это понять.

Но Грейди каким-то образом умудрился сделать именно это в свой первый день.

Мой взгляд остается прикован к игроку с номером восемьдесят три. Он отрабатывает остальную часть тренировки, не останавливаясь, пока не спускается вниз. В ту же секунду, как Грейди сходит с лестницы, его взгляд скользит в нашу сторону.

Я не могу определить цвет его глаз, но точно знаю — каким бы он ни был, этот цвет несет в себе много тепла. Я чувствую обжигающий взгляд Грейди даже с расстояния в пятьдесят ярдов, когда тот наклоняется, чтобы поднять свой шлем с земли. И с его приближением к нам, ощущение становится лишь сильнее.

Скрещивая руки на груди и глядя на то, как подбегает Грейди, я подмечаю его высокую, худощавую фигуру. Вероятно, он всего на дюйм выше моих шести футов и двух дюймов, но его присутствие подавляет даже на расстоянии. Парень не сложен, как кирпичный сортир, поскольку создан для бега, но под формой заметны хорошо очерченные мышцы рук и ног. От хватки на шлеме на предплечье Грейди вздуваются вены, выпирая, словно дорожная карта. По крайней мере, они заметны там, где кожа не полностью скрыта тату, которые простираются по нижней части его левого бицепса.

Грейди останавливается передо мной, и я резко выдыхаю, потому что знаю его. Не понимаю, как не сложил в уме два и два, когда тренер упомянул его фамилию.

Потому что последние два года Киран Грейди показывал астрономические результаты в Клемсоне, практически следуя по пятам за Хейсманом3.

И теперь он здесь, в университете, который не слишком известен своим футболом.

Напрашивается вопрос… почему?