Чтение онлайн

Я уже собираюсь пойти одеться, когда входная дверь распахивается.

Мое сердце останавливается, когда я замечаю, что это Ривер.

Он жив и здоров, и по моему телу мгновенно разливается облегчение. Его щеки покраснели, вероятно, от ветра, и Ривер кажется немного запыхавшимся.

Он не замечает, что я стою в коридоре, поэтому поочередно поднимает ноги и ставит их на скамью рядом с дверью, чтобы снять ботинки. От вида его задницы в джинсах, мой член оживает.

Черт, я хочу его.

Это самое запутанное и раздражающее чувство на свете.

Снимая куртку и шапку, Ривер вешает их на крючок за дверью, а затем поворачивается ко мне лицом. Он замирает, наконец поймав мой пристальный взгляд. Я слежу за тем, как парень пробегается пальцами по своим каштановым прядям, пытаясь пригладить непослушные волосы.

Мне тоже хочется к ним прикоснуться.

Что. За. Херня?

Откуда берутся эти мысли?

Вытащив из ушей наушники, Ривер убирает их в футляр и бросает на кухонный островок, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Привет, — тихо произносит он.

И я просто… срываюсь.

Толкая Ривера спиной к островку, я прижимаюсь к нему бедрами, а рукой хватаю за горло. Во мне бурлит ярость.

Привет?

Его не было столько времени, что я не знал, бросил ли он меня здесь одного или его сожрал горный лев, о котором мы говорили в наш первый день в шале.

А Леннокс просто говорит «привет».

Я еле сдерживаюсь:

— Где тебя черти носили? Тебя не было несколько часов. Ты не отвечал на мои звонки, не оставил записки. Я с ума сходил, думая, что ты бросил меня здесь одного. Думал… — Я обрываю себя, резко сглотнув. Черт. — Я думал, с тобой что-то случилось.

На Ривера лице появляется шок:

— Я пошел прогуляться. Ну, как обычно делаешь ты. Не думал, что тебя это так взволнует.

Я вздыхаю и опускаю руки, прижимаясь лбом к его лбу. Мое сердце колотится с бешеной скоростью.

— Конечно, мне ведь не всё равно, Ривер, — шепчу я.

— Почему?

Его вопрос вынуждает меня задуматься. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть Риверу в глаза, которые сегодня больше зеленые, чем голубые, и хмурю брови:

— Почему?

— Да. Почему тебе не всё равно, ведь ты явно меня ненавидишь?

Я стискиваю зубы:

— Я могу ненавидеть кого-то и все же желать, чтобы он был жив и здоров. Мучить кого-то, кто мертв, совсем не весело.

Ривер прижимает руки к моей груди, отталкивая меня от себя:

— Ага, конечно. Ты угрожаешь убить меня по сто раз на дню, но хочешь, чтобы я был жив и здоров. Нравится, когда твои жертвы чувствуют боль, которую ты им причиняешь? Ну, тогда всё ясно. Серьезно, уж мне ли не знать.

— Пошел ты.

— Не стесняйся, — ухмыляется Ривер. — Но на этот раз я был бы признателен за оргазм. Разве тебе не говорили, что невежливо оставлять своего партнера неудовлетворенным?

Я смотрю на него, прищурившись. Не нужно долго думать, чтобы понять, в какую игру он играет, но, клянусь жизнью, я не могу удержаться, чтобы не сыграть в нее еще раз:

— Во-первых, ты не мой партнер. А во-вторых, я знаю все о том, как избавиться от своего настоящего партнера. — Я останавливаюсь, снова подхожу ближе и говорю ему в губы: — Ты спрашивал, получишь ли награду за то, что будешь хорошим мальчиком. А ты был кем угодно, только не хорошим, Рив. Так почему вообще решил, что я позволю тебе кончить, если ты даже не знаешь, как вовремя захлопнуть свой рот?

Черт, я возбуждаюсь, даже просто упоминая его рот. Наверное, эта хрень передается по воздуху.

Потому что я не гребаный гей.

Но мне так хочется прикоснуться к губам Ривера — раз уж не могу перестать на них пялиться — и использовать наши языки для других целей, вместо язвительных перепалок.

Черт!

Ривер проводит кончиком языка по моим губам, и по его лицу расползается усмешка:

— Ну, детка, ты знаешь, как заставить меня замолчать. Просто засунь свой член в мой рот.

Мой мозг улавливает слово «детка».

Я знаю, что обычно Ривер использует его, когда пытается меня разозлить.

Но в этот раз? Клянусь, я слышу в его тоне что-то еще.

Нежность?

— Тебе бы понравилось, — говорю я, начиная сходить с ума от мысли, что Ривер снова обхватит мою длину своими идеальными розовыми губами.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь успокоить беспорядочные мысли. Но от Леннокса так хорошо пахнет. Клянусь Богом, этот парфюм, мыло или естественный запах посылает сигнал неистового желания прямо в мой пах, как только я его чую.

Не могу поверить, что даже думаю об этом…

— Ну, если покажешь, как хорошо можешь себя вести, уверен, что смогу быть… — Я смотрю Риверу в глаза, прежде чем продолжить: — …достаточно щедрым, чтобы следующие недели стали намного менее… конфликтными и гораздо более… приятными.

— О чем ты говоришь, Рейн? — бормочет он, и звук моего имени, этого имени, на его губах заставляет меня напрячься.

— Я снова хочу тебя трахнуть, — шепчу я Риверу в рот, поддаваясь искушению и хватая его нижнюю губу зубами, а затем оттягивая. — И ненавижу это. Я не могу смириться с тем, что хочу трахнуть тебя больше, чем сбежать из этого проклятого шале, — говорю я с разочарованным выдохом. — Ненавижу, что мной движет неконтролируемое… желание к тебе, даже когда я так тебя ненавижу.

— Это потому, что ты не испытываешь ко мне ненависти.

Я вздыхаю, позволяя лжи соскользнуть со своего языка:

— Я не смогу ненавидеть никого сильнее, даже если попытаюсь.

— Будь осторожен, Рейн. Любовь и ненависть — стороны одной медали. Ты полюбишь меня, прежде чем это поймешь.

— Маловероятно.

Ривер снова отталкивает меня и закатывает глаза:

— Неужели тебе так трудно признать, что я тебе нравлюсь?

— Да, потому что ты мне не нравишься. И я не могу признать ничего такого, потому что не лжец.

Лжец.

— Я тебе нравлюсь настолько, что ты хочешь меня трахнуть. Это то, о чем ты пытаешься попросить, да? Хороший трах? Что-нибудь, чтобы скоротать время, пока мы торчим в этой адской дыре? — Ривер вскидывает бровь, ухмыляясь.

Черт бы его побрал за такую восприимчивость.

— Это совсем не то, о чем я говорю, — отрицаю я. Но мы оба знаем, что мои доводы слабы и совершенно далеки от истины. Потому что происходит немыслимое. Мой проклятый член твердеет еще сильнее. Поэтому, естественно, я продолжаю копать яму глубже, зная, что у Ривера имеется остроумный ответ на любое мое высказывание. — Ничего не изменится. Ты мне не нравишься. И никогда не будешь. И трахать тебя мне тоже не нравится. Это просто средство для достижения цели, вот и все. И если мы решимся на это, то когда маленький эксперимент нашего тренера подойдет к концу, договоренность… между нами тоже закончится.