Чтение онлайн

— Его императорское величество желает немедленно видеть вас.

Почему-то Ида запомнила всю дорогу от собственных комнат до покоев императора. Нет, это нельзя было назвать отчетливыми воспоминаниями — просто обрывочные образы из цветных пятен, звуков, ощущений… Но сейчас, стоило ей лишь подумать об этом, как они вновь с готовностью всплывали в ее сознании… Она шла за лакеем, одну за другой пересекая залы, утопающие в немыслимой роскоши темно-синего бархата, зеркал, сверкающей позолоты и конечно же бесчисленных бриллиантов азрак, до самой последней детали с самого детства знакомых ей. Знакомых настолько, что можно было не смотреть, чтобы точно знать, что окружает ее. Ида словно со стороны слышала звук собственных шагов по отполированному до невозможной гладкости мраморному полу и — ничуть не тише, словно даже более оглушительный — шорох волочащегося за ней шлейфа ее роскошного платья темно-синего цвета. Какие-то залы были пусты, какие-то, наоборот, заполнены людьми. И, проходя через них, Ида слышала шепот за своей спиной… Ах да, кажется, это был последний из тех десяти затребованных императором дней!

В кабинете своего отца Ида бывала не так уж часто. Впрочем, обстановка в нем от раза к разу практически не менялась. А даже если бы и изменилась, разве это могло стать поводом, чтобы позволить себе отвлечься, рассматривая ее? Ида склонилась в глубоком поклоне, позволив себе выпрямиться, лишь ощутив едва заметное прикосновение императора к своей голове. Она подняла глаза на отца. Нужно было спросить, зачем он хотел ее видеть, но Ида уже понимала, что не сумеет произнести ни слова: за спиной императора было окно, а из него, из рано сгустившейся ночной темноты, на девушку смотрело чудовище! Сейчас, несколько месяцев спустя, когда можно было позволить себе просто вспоминать, не переживая все вновь, Ида подумала, что императору в тот момент, наверное, хватило одного ее взгляда, чтобы все понять. Но тогда не получилось даже удивиться, когда отец вдруг отступил прочь, словно не желая находиться между Идой и тем, что она видела, а потом сделал приглашающий жест в сторону окна:

— Открой.

Наверное, на какое-то мгновение ее сознание просто отключилось, не в состоянии воспринять услышанное. Девушка продолжала стоять, не двигаясь и ничего не предпринимая, потому что император, устав ждать, повторил вновь:

— Открой! — и на этот раз в его голосе начинали звучать первые нотки уже близкого раздражения. Все происходящее напоминало Иде кошмарный сон — реальность просто не могла быть настолько чудовищной! — Ну же!

Девушка, попытавшись собрать рассыпающиеся осколки мыслей, скользнула взглядом по окну. На раме был сложный электронный замок: система безопасности, серьезная во всем дворце к покоям императора вполне ожидаемо доходила до своего предела.

— У меня нет кода, — поговорила она, уцепившись за мелькнувшую показавшуюся спасительной мысль. Сухой смешок, раздавшийся за спиной Иды, заставил девушку вздрогнуть:

— Оно не заперто. Открой! — в третий раз произнесенное слово ударило словно кнутом по обнаженной коже. Хотя впрочем, дочери императора не с чем было сравнивать… Девушка шагнула вперед раньше, чем успела задуматься. А ее первая мысль была о том, что не зря о ее отце ходила слава как о человеке, приказам которого просто невозможно не подчиниться!

До окна оставалось меньше полуметра. Чудовище смотрело на нее, не отрываясь. А спиной, самой кожей, девушка чувствовала на себе еще один взгляд, ничуть не менее требовательный, ничуть не менее пугающий… Или более? Ида, кажется, до сих пор помнит ту тошноту, подкатывающую к горлу, когда страх застревает в нем липким комком. Наверное, она закрыла глаза прежде, чем шагнуть вперед… Под ее ладонью оказался прохладный пластик оконной рамы. Девушка провела по нему, позволяя сенсорам считать рисунок с ее кожи, идентифицировать его, признавая ее право управлять электронными системами. Стекло скользнула в сторону так плавно и стремительно, что Ида, не успевшая отдернуть руку, пошатнулась и, чтобы восстановить равновесие, открыла глаза. За окном была ночь. Темнота казалась фиолетовой, бархатной и совсем негустой от заливавшего ее золотистого света, поднимающегося от бесчисленных строений гигантского дворца, а может быть, от перламутрового сияния двух лун, висящих совсем низко над линией горизонта?.. И никто не ждал ее за окном.

— Завтра совет.

Голос императора, раздавшийся за ее спиной, заставил девушку вздрогнуть. Не потому, что она успела забыть о его присутствии, а потому, что последнее, о чем она в этот момент думала, было предстоящее завтра объявление наследника. Наверное, пережитый страх все-таки что-то нарушил в ее сознании. Ничем иным ни в тот момент, ни после Ида не могла объяснить того, что она сделала дальше. Девушка медленно повернулась к императору, судорожно, словно на самом деле боялась не устоять на ногах, вцепившись в высокую спинку кресла, оказавшегося рядом.

— Я сделала все, что ты хотел? — кажется, к последнему слову ее голос все же сорвался. Голова кружилась, словно она залпом осушила целый бокал чересчур крепкого вина. Страх перегорающий, страх выжигающий, страх переплавляющийся…

— А разве ты сама хочешь другого?

Страх поднимающийся к горлу, застревающий там криком…

Глаза императора, не позволяющие отвернуться, отвести взгляд.

Страх, от которого нечем дышать. Или уже не страх?..

Распахнувшиеся двери как знак, что она может идти. Отпускающие ее. И только фиолетово-золотая ночь за спиной.

Судорожный вздох, словно она лишь мгновение назад вынырнула из-под воды. Легкие горят огнем, и это пламя — уже не страх. И дочь императора сама не отводит взгляда от своего отца все те растянувшиеся на вечность два мгновения, что длится поклон, и еще три — дорога до распахнутых дверей. И дворяне, как всегда толпящиеся в приемной, вдруг замолкают и расступаются, когда дочь императора обводит их взглядом. О нет, это больше не страх в ее глазах!..

Одиннадцать часов спустя, следующим утром, на совете владетельных герцогов император назовет принцессу Иду своей наследницей. Но даже два месяца спустя она так и не сумеет найти ответа на вопрос, что же он тогда почитал в ее взгляде, через мгновение после того, как она смотрела в Загрань? Что заставило императора изменить собственное мнение о единственной дочери?..

— Только не двигайся, Ида!

Девушка распахнула глаза, отнюдь не сразу сумев понять, где она находится. Императорский дворец — драгоценная шкатулка, полная синих бриллиантов — остался где-то далеко, а перед ней была залитая ярким солнцем небольшая каменистая площадка в окружении высоких скал. Горячий и сухой воздух остро пах солью, а с расстояния нескольких метров на нее смотрели трое людей… Нет, не люди — поводыри. Как и она, впрочем, тоже. Та, что способна различить Загрань за непреодолимой для других стеной, окружающей мир; ключ, открывающий дверь. И, если предположить, что ее отец уже тогда, решая вопрос с наследником, знал о способностях дочери, понимал, что она видит на самом деле, осознавал, что она ничуть не является сумасшедшей, то тогда в его словах и всех его поступках появлялся совсем иной смысл — отнюдь не жестокая в своей бессмысленности борьба с нелепыми детскими страхами! О да, кажется, Иде было из-за чего испытывать злость! На него, на правителя Рассономской империи, на божественного императора, каждый поступок которого изначально освящен благодатью… на своего отца.

Что-то большое шевельнулось возле ног Иды. Девушка, только сейчас, неверное, окончательно возвращаясь в реальность, посмотрела вниз и с трудом удержалась от того, чтобы не закричать. Наверное, закричала бы, если бы накативший ужас сухим колючим комком не застрял в горле, не давая даже вздохнуть. Возле ее ног, прижимаясь боком к коленям, сидел демон! Точнее, он лежал на земле, поджав под себя ноги. При этом его голова находилась примерно на уровне бедер девушки. Ида мгновенно оценила, что, встав, тварь наверняка окажется практически с нее ростом. То есть, конечно, она видела и более крупных чудовищ, но уж точно ни один из них так по-хозяйски не прижималась к ее ногам!

Словно почувствовав внимание поводыря, демон поднял голову, посмотрев на девушку блестящими темно-медовыми глазами с черными точками зрачков. У Иды на мгновение все мысли вылетели из головы: никогда раньше ни у одного из чудовищ Заграни она не видела настолько осмысленного взгляда!

— Ида!

Девушке понадобилось целых три мгновения, чтобы понять, что обращаются к ней, что это звучит ее имя и что на него вообще-то полагается откликаться. Она повернула голову, стараясь при этом не сдвинуться с места и вообще не шевелить нижней частью тела. Кайрен стоял всего в шаге от нее, и по напряженной позе мужчины, по тому, как он переводил взгляд с нее на демона и обратно, было видно, что он готов в любое мгновение броситься вперед, закрывая ее от чудовища. И лишь весьма сомнительный успех данного поступка еще удерживал его на месте.