Чтение онлайн

– Не стоит утруждаться.

– Ты дважды заблудилась здесь. Так что, если ты хочешь до полуночи оказаться дома, а не где-то на помойке или под рулем какого-то дальнобойщика, то не неси чушь и не строй из себя мисс «я все могу сделать сама», – он останавливается у двери и насмешливо смотрит на меня.

– Хорошо, мистер «прокачу всех на крутой тачке», – снисходительно взглянув на него, я не могу сдержать саркастическую улыбку.

Выхожу следом за ним на улицу, и мои глаза тут же находят его Bugatti Chiron – тот самый, внешний вид, которого мы тогда немножко подпортили. Кстати, зеркало уже располагается на своем месте, а передняя часть выглядит так, словно ничего критичного не происходило. Хотя я помню рассказ Дома о том, как он въехал в его тачку, разбив не только бампер, но и часть переднего крыла.

Я смотрю на роскошный автомобиль, и в голову сразу же лезут воспоминания о той грудастой брюнетке на высоченных каблуках, которую он стопроцентно трахал на безупречном кожаном покрытии. Одного взгляда на, виднеющиеся через открытое окно сидения, хватает, чтобы в горле застыл удушливый ком отвращения. Мысль о том, чтобы садиться туда, вызывает протест каждой клеткой моего тела.

Словно уловив мое внутреннее сопротивление, он тихо удаляется в сторону гаража. Несколько минут спустя он возвращается, управляя новейшей моделью Ferrari Daytona, выкрашенной в ярко-красный цвет. Завораживающий звук мощного двигателя наполняет воздух, когда автомобиль выезжает из гаража. Откидная крыша и восхитительные золотые вставки на дисках придают машине еще большую притягательность. Внутреннее убранство дополняют синие кожаные сидения с изысканным логотипом на спинке. Мой взгляд невольно задерживается на каждой детали доступной моим глазам, и я ощущаю, как в груди разгорается огонь восхищения.

«Боже, я сейчас кончу от одного ее вида.»

– Так и будешь стоять и пялиться? Или может сядешь уже?! – громко спрашивает Хантер, чем выводит меня из залипшего состояния.

– Не боишься за состояние сидений, если я случайно намочу их своими мокрыми шортами? – спрашиваю, не подумав, что это может звучать двусмысленно, или даже трехсмысленно.

«Блять. Блять. Блять.»

– Садись, Дейенерис, – сделав вид, что он не уловил мой завуалированный вопрос, он кивает на пассажирское сидение и закрывает глаза солнцезащитными очками.

«Панторез. На улице уже темно вообще-то.»

– Потом не плачь, что я испортила твою очередную «вещь», – открываю двери и забираюсь внутрь.

«Как же давно моя задница не сидела в такой нереальной тачке. Я завидую сама себе.»

– Нравится? – он нарушает тишину, как только мы выезжаем за территорию особняка.

«Какой рев мотора, какая приборная панель, какое освещение…»

– Видела и получше, – выпаливаю, а сама думаю, что это самая шикарная машина из всех, в которых я когда-либо сидела.

– У тебя плохо получается врать, – замечает он, не отрываясь от дороги.

– С чего ты взял, что я вру?

– Это видно по твоему лицу, – отвечает, окинув меня быстрым взглядом.

– По моему хоть что-то видно, – бубню себе под нос и усаживаюсь удобнее.

– Что ты сказала? – он делает музыку тише и поворачивается ко мне.

– Сказала, что ты ошибаешься, – четче отвечаю, выделяя каждое слово.

– Опять врешь.

– Слушай, может ты не будешь судить всех по себе, – сложив руки на груди прислоняюсь к двери машины и смотрю на него. – Тебе в темноте вообще хоть что-то видно, мистер Блэк? Может быть снимешь уже? Я не хочу, чтобы меня потом пришлось опознавать у какого-нибудь дерева в твоей компании, – выдаю на одном дыхании.

Он снимает очки и, вместо того чтобы спокойно смотреть на дорогу, начинает разгоняться, не отрывая глаз от меня.

– Смотри на дорогу, идиот! – кричу ему, вжимаясь в спинку сидения, когда он еще больше прибавляет скорость.

«У меня не было в планах сегодня умирать. Я еще не все сделала.»

– Посмотрю тогда, когда скажешь правду, – спокойно произносит он, убирая одну руку с рулевого колеса.

– Какую, к черту, правду?! Нравится ли мне машина? Да, нравится, —решаю ответить на его тупой вопрос, лишь бы он прекратил так себя вести, но он продолжает смотреть на меня с какой-то странной ухмылкой.

– Я.

– Что я??! – недоумевая спрашиваю.

– Я тебе нравлюсь? Ты поэтому пришла сегодня?

– С ума сошел?! Не нравишься. Я тебе ясно сдала понять, что ты мне не интересен. Так же, как и я тебе. Все. Конец истории. Хватит издеваться! Я ни за что бы не пришла, если бы за мной не приехали. Смотри на дорогу!

– Врешь, – продолжает упорствовать.

– Не вру! – повышаю голос до предела, чувствуя, как адреналин поднимается вверх по телу. – Осторожно! – вскрикиваю, заметив машину, которая выезжает на полосу нашего движения. Обхватываю руль с той стороны, где есть свободное место, и резко тяну его на себя, чтобы избежать столкновения с встречным автомобилем, который проезжает в тесной близости с нами. Хантер возвращает вторую руку и выкручивает руль сначала влево, а потом вправо, уезжая на обочину, и со свистом шин по гравию быстро тормозит в нескольких дюймах от дерева.

Мой корпус бросается вперед, и я ударяюсь лбом о бардачок, чувствуя, как «тараканчики», которые были собраны в кучу, разбегаются по всему мозгу в панике. Я прикладываю ладонь месту удара, испытывая волнообразную боль, которая пульсом нарастает и отпускает, и так по кругу. Прощупываю пальцами болезненный участок и обнаруживаю там выемку. Мне еще синяка на лбу не хватало.

– Никогда. Слышишь? Никогда так не делай, – не кричит, спокойно произносит, сосредоточенно глядя перед собой и с силой сжимая кожаное рулевое покрытие, от чего костяшки его длинных пальцев вмиг приобретают белый оттенок.

– Придурок, ты чуть не убил нас!

– Ты – идиотка?! Я ехал по своей полосе, ничего бы не произошло! – возмущенно восклицает он.

– Не смей меня оскорблять! – с силой бью его по щеке ладонью и, отстегнув ремень безопасности, выхожу из машины, громко хлопнув дверью.

– Стоять! – он выходит следом и орет мне, пока я на дрожащих от переизбытка эмоций ногах направляюсь в неизвестном направлении.

На улице кромешная темнота, и все, что я вижу впереди – трасса, а справа и слева – высоченные деревья, из-за которых едва заметен свет луны.

– Ты не можешь залезть в голову другому участнику дорожного движения, так что если ты решаешь выпендриться, то делай это там, где будешь уверен в безопасности и целостности окружающих тебя людей. Если тебе плевать на себя, то не думаю, что тот человек готов был умереть из-за тебя или нести наказание за твою смерть, – кричу ему, не оборачиваясь.

«Веселая будет прогулка до дома. А с моим везением не факт, что я вообще в ту сторону иду. Блять.»

– Остановись!

– Отвали от меня! Я с тобой в одну машину больше ни за что не сяду!

– Я сказал: стой! – он бежит за мной.

«Он бежит за мной?!»

– А я сказала: отвали от меня. ???!(Likai wo!)! ?Dejame en paz! ??? ?? ?????! (Ase me isycho!)6 – перечисляю ему на всех языках, которые знаю, а то вдруг он не понимает тот, на котором мы говорим.

– Что ты сказала?

– Да ты издеваешься!? На каком языке тебе еще нужно сказать, чтобы ты понял?! – резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Глядя на него, такого разъяренного, злого и сердитого, я испытываю не меньше этих эмоций. Подхожу к нему и, задрав голову, заглядываю ему в глаза, готовая просто разорвать его на части прямо сейчас. Поднимаю правую руку и указываю пальцем на свой рот, на который он сразу же опускает взгляд.