Чтение онлайн

Через четверть часа Кондрашов выходил, с усилием переставляя ватные ноги. Президент отправил его в отпуск, а затем в отставку с поста вице-премьера. Об отставке объявят завтра.

Без места не оставят. Президент — давний приятель и партнёр по туризму. Намёк на возвращение в минторг тоже был.

28 февраля, понедельник, время 17:15.

Москва, Патриарши пруды, ЖК «Гранатный», квартира Кондрашова.

Кондрашов наконец-то добрался до дома. Не задалось начало трудовой недели. Теперь можно посмотреть злополучный ролик с треклятым Колчиным.

Мужчин глядит терпеливо, почти не раздражаясь, но на последней четверти багровеет лицом. Колчин прямо обвинил правительство во вредительстве. Не постеснялся назвать его фамилию, что совсем выходит за все рамки. Этот мальчишка нарушил негласное правило политической борьбы: всё, что происходит под ковром, должно оставаться под ковром!

И что теперь делать?

Видеоинтервью от Киры Хижняк.

02.02.2033

Колчин традиционно одобрительно косится на круглые нейлоновые коленки ведущей. Кира не привыкла их прятать. Справедливости ради сказать Колчин не злоупотребляет излишним вниманием к статям Хижняк.

— Давненько вы у нас в гостях не были, Виктор, — ослепительная улыбка ведущей уже оправдывает внимание зрителей к интервью. По-крайней мере, мужской части аудитории.

— Зато вы нас без присмотра не оставляете, — молодой человек легко парирует намёк на упрёк. — И ты, Кира, должна признать, отсутствовал я не впустую.

— О, да! Никак не могу прийти в себя! Успехи твоего Агентства просто оглушительные. Постоянный экипаж на орбите! Строительство сверхтяжёлой станции идёт полным ходом…

— А ведь я много лет назад говорил тебе, что так и будет!

— Не могла представить себе, что грандиозные мечты мальчика-фантазёра вдруг начнут сбываться в реальной жизни, — девушка даже тряхнула гривой густых волос, обозначая свою шокированность.

— Но давай для зрителей поясним все основные достижения. Чисто для напоминания.

— Изволь. Первым делом мы доказали, что тоннельный запуск не пустой прожект, а реально работающий способ. Также выяснилось, что он эффективнее традиционного. Далее, мы резко снизили стартовую массу. Большая часть кислорода берётся ракетой из атмосферы, подобно обычной баллистической ракете или самолёту. За счёт тоннельного запуска и забора воздуха извне удалось поднять коэффициент полезной нагрузки до семи с половиной процентов. Это после десятилетий развития космонавтики, за которые никому не удалось пересечь планку в пять процентов.

Кира загибает пальцы. На её ухоженные руки тоже приятно смотреть.

— За прошлый год осуществили шестьдесят семь стартов, почти всегда ракеты возвращались целыми. То есть, многоразовое использование ракет-носителей мы тоже внедрили.

Ещё один пальчик загнут.

— Дальше не считай. Рекордная частота запусков это технологическая особенность тоннельного старта. А вот успешное строительство станции достойно отдельного упоминания, — Колчин с одобрительной улыбкой глядит на полностью сжатый кулачок.

— Что будет дальше?

— Всё очевидно. В этом году сделаем порядка двухсот стартов и будем достраивать станцию. Полностью закончим её примерно через два года.

Короткую паузу Колчин прерывает первым, опережая вопрос ведущей, которая медленно смыкает красиво приоткрытый рот.

— Самое главное назначение станции — сборка и запуск космических аппаратов. На Луну, Марс, Юпитер, куда угодно. Если стартовую площадку на Земле считать первым этажом, то орбитальная станция станет вторым. С гораздо большими возможностями.

— Есть ещё у кого-то второй этаж? — Ведущая мгновенно усваивает метафору.

— Частично у американцев, они топливозаправщик давно на орбиту повесили. Но это половинчатое решение. Корабли надо тоже на орбите собирать. А вот в этом плане у них конь не валялся.

На следующий вопрос Колчин явно удивляется. Ведущая исхитряется его слегка шокировать.

— Но ведь общая масса любого космического корабля процентов на девяносто состоит из топлива и сопутствующего оборудования? Так что топливозаправщик на орбите — серьёзный прогресс. Что?

Последним коротким вопросом Хижняк пытается сократить паузу, на которую подвисает Колчин. Наконец он расцветает улыбкой.

— Кира, ты что, стала разбираться в космической технике? Какая приятная неожиданность!

Оба смеются.

— Дело вот в чём. Во-первых, даже девяносто процентов решёния проблема это частичное решение. Но главное в другом. Орбитальный запуск позволит отправлять в большой космос более массивные корабли. Такие, что поднять с Земли невозможно. И вместо слабенького двухмиллиметровой толщины корпуса делать броню в пять-десять сантиметров толщины. Из стали или титана. А это, сама понимаешь, и защита от космической радиации и прочность с надёжностью.

— Можно ли сделать вывод, что российская космонавтика стала мировым лидером и скоро начнёт осваивать Солнечную систему?

— Можно, — Колчин улыбается. — Разрешаю сделать такой вывод. Нам надо закрепиться на занятых позициях, а вот здесь начинаются сложности…

Видеоролик прерывается на рекламу.

Зрители успевают заметить выходящую из кадра хорошенькую длинноногую брюнетку, снабдившую участников передачи чашечками с кофе. Для любого опытного шоумена очевидно, что это не накладка, а продуманный эпизод. Ведущая добавляет перчику, сдвигая ноги в другую сторону. И прежде чем вдохнуть еле видимый парок от чашки, возобновляет тему, поднятую перед рекламой.

— О каких сложностях ты говоришь, Виктор? У вас что-то не получается?

Колчин даёт себе возможность подумать, уделяя внимание кофе.

— Что-то получается, что-то нет. В научно-технической сфере всегда так. Я совсем не об этом говорю.

Ведущая вполне искренне делает заинтересованное лицо.

— Сначала загни ещё один пальчик.

Хижняк отвечает на улыбку молодого человека, и демонстративно подняв ладошку, загибает внутрь большой палец.

— Мы вбросили в российскую экономику порядка полутриллиона рублей.

— Ого! — ведущая округляет глаза.

— При этом вдруг сталкиваемся со странной политикой российского правительства. Только дозволь сделать преамбулу.

— Дозволяю.

— С самого начала мы столкнулись с серьёзным противодействием со стороны американцев. Ты должна знать, что были совершены две попытки диверсий, частично удавшихся. На самом первом старте, когда у нас ещё не было своего ЦУПа, пара сотрудников Роскосмоса подали ложные сигналы управления. Ракета начала разворачиваться обратно, к месту старта. Хорошо, что мы оставили под свои контролем систему самоликвидации.