Чтение онлайн

Еще бы! Но теперь… Теперь Вик стоял перед входом в здание, где играла на органе его мать. Он мог войти в него — и он сделал это, неся на руках тело Надежды.

Гор и старейшины оставили его одного.

Вик бережно опустил тело своей жены на холодный каменный пол. Здесь было прохладно, несмотря на уличную жару. Царила какая-то особенно глубокая и торжественная тишина. Словно в День Снега. Вик неподвижно замер над телом Надежды. Он обращался к Высокому Небу и Всемогущему Богу одновременно. Он просил быть милосердными к этой девушке. Он просил милосердия для всех — горожан, умников, фермеров, серых, рабов, бездомников…

Он не просил милосердия для себя. Он не верил, что Высокое Небо и Всемогущий Бог могут быть милосердны к нему.

Послышались чьи-то медленные, осторожные шаги. Звук был слышен отчетливо и разносился далеко в этом необычном здании. Рука Вика инстинктивно коснулась акэма, потом замерла. Все равно… Он не хотел больше никого убивать.

Из-за прикрепленных друг к другу вертикальных металлических труб появился старик. Такого дряхлого старика Вик видел впервые — на вид ему было лет восемьдесят, а может и больше. Но глаза его говорили о сильном, здравом уме. Он смотрел на Вика.

— Что тебе нужно, варвар?

Незнакомое слово не смутило Вика. Сейчас его ничто не могло смутить.

— Когда-то это был дом Всемогущего Бога?

— Всемогущего Бога? — переспросил старик. — Ну что ж, можно сказать и так.

— Я пришел сюда, чтобы говорить с Всемогущим Богом. Я убийца, пусть так. Но она ни в чем не виновна. Он должен понять это и простить ее…

Только тут взгляд старика обратился к лежащей у ног Вика мертвой девушке. Он долго смотрел на нее. Потом вновь глянул на Вика:

— Кто это?

— Моя жена. Ее звали Надежда.

— И ты хочешь, чтобы Бог услышал тебя?

— Да!

— Я не знаю, услышит он тебя, или нет, — покачал головой старик. — Но ты можешь услышать его… — с этими словами старик заковылял к металлическим трубкам.

Перед ними Вик разглядел какие-то странные, совершенно непонятные ему приспособления. Старик опустил на них пальцы…

Музыка.

Вик мгновенно понял, что это — она.

Он услышал голос матери: «Поколение приходит и поколение уходит, Виктор, мой маленький Вик, поколение уходит и поколение приходит — и только одно высокое небо пребывает вовеки»… Звуки кружились вокруг него и внутри него, сплетались воедино, рассыпались тысячью других звуков. Высокое Небо и Всемогущий Бог — они были в ней, в музыке. Горло сдавили рыдания. Слезы, которые не выплакать, ибо стыдно плакать перед лицом Музыки… Музыка возносилась ввысь и оттуда, с немыслимой вышины, обрушивалась на Вика чистым водопадом, светлой водой. Он, Музыка, Небо и Бог — больше ничего не было.

Кто-то легко коснулся его плеча. Вик обернулся.

И увидел лицо Лен. Совсем рядом. Она внимательно смотрела на него. Она смотрела прямо ему в глаза. Он чувствовал ее дыхание. Их лица почти соприкасались.

А над их головами гремела органная музыка.

— Напрасно ты пришла, — сказал Вик. — Мы никогда не будем счастливы. Никогда.

Ничего не отвечая ему, Лен приблизилась еще больше и уткнулась лицом в его плечо. Она крепко обняла его. Не говоря ни слова.

И так же молча Вик обнял ее.

Прощание?

Встреча?

Торжественная, высокая органная музыка овевала их. Музыка говорила о вечном. Как судьба-река она уносила их вперед…

К счастью?

К счастью — наперекор всему?!

Вик не знал, что правители оставили мины во всех крупных блоках внутреннего города. Некоторые из них не сработали. Но мина в органном зале сработала.

С чудовищным грохотом стены ринулись на Вика и Лен.

Погребая под собой Музыку.

Отряд Гора работал при свете факелов. Гор знал, что Вик и Лен вошли в это здание перед взрывом. Они были внутри, когда все это произошло. А значит он найдет их.

Живыми или мертвыми. Найдет. «Кровные братья» работали методично и слаженно. Они растаскивали в стороны куски бетона, железные балки, пробивая извилистый ход внутрь — туда, где, судя по пляшущему пламени факела, сохранился воздух.

Работать приходилось осторожно и медленно. Это выводило Гора из себя. Но он умел сдерживаться. Работа не прекращалась ни на мгновение. Фермеры забыли об отдыхе, о пище, о сне. Было уже за полночь, когда на поверхность подняли первое тело — неизвестного старика — горожанина. Через некоторое время обнаружили тело жены Вика — Надежды. Остальные спасательные отряды уже прекратили поиски, но Гор не сдавался. Он готов был работать сколько угодно ходов — лишь бы найти… лишь бы знать…

Несколько обломков не удалось сдвинуть с места руками. Гор подогнал к развалинам здания грузовик, зацепил обломки, обмотав их обрывками железных тросов, и оттащил в сторону. Работа продолжалась.

Их обнаружили одновременно — Вика и Лен.

Вик был жив.

Его и тело Лен подняли на поверхность. Вик был в сознании, он даже не получил серьезных ранений. Бетонные плиты упали так, что уберегли его от удара.

Он попросил воды. Кто-то из «кровных братьев» принес ему воды, наспех набранной в глиняную миску. Вик жадно выпил воду и попросил еще.

Потом он увидел тело Лен.

И тут же отвернулся. Он хотел запомнить ее молодой и красивой. Улыбающейся ему.

Живой. Не тем, во что она превратилась теперь.

Вик не знал, что его волосы стали седыми. Гор не сказал ему об этом.

Выпив еще одну миску воды, Вик двинулся прочь от вселяющих в его душу страх развалин. Вначале он направился к Реке. Темная влажная масса, ворочающаяся у ног, показалась ему ужасной. Он двинулся к центру Города, где светились огни многочисленных костров.

— ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ СЧАСТЛИВ С ЛЕН! — прошептал кто-то ему на ухо.

— Да, — ответил вслух Вик. — Никогда не буду счастлив.

Потом Вик спросил:

— Почему я не умер?

Но никто не ответил ему. Окружающая его тьма молчала.

Вик вышел на пустое пространство в центре внутреннего города. Он шел между кострами, сам не зная куда. Его провожали взглядами, в которых были чувства, привычные ему в последнее время. Почтение и страх. Знакомые и незнакомые люди взирали на него с почтением и страхом.

Вик шагал, огибая костры.

Теперь, когда Ант погиб, ответственность за Централь ложилась на него. И еще — ответственность за Город. И ответственность за серых. И за медлительных, рассеянных по лесным поселкам фермеров.

Ответственность за все и за всех

Кто он?

Ответственный за Совет Централи?

Старейшина фермеров?

Главный Пхан серых?

И то, и другое, и третье.

Не говоря уж о Городе и его обитателях.

Что говорил Ант?.. Определить, кто из жителей Города на что годен. Переместить службы Бора, Дрея и Авла в Город. Да, еще службу Вана. Ее в первую очередь.