Чтение онлайн

Это технологическое, этическое и философское явление на наших глазах трансформирует весь финансовый сектор: основные финансовые услуги автоматизируются с помощью роботов-консультантов, методы ИИ успешно применяются при выявлении мошенничества, а также для оценки и управления рисками.

Транспортный сектор также трансформируется введением системных приложений ИИ. Например, ключом к успешному переходу на беспилотные транспортные средства является внедрение инфраструктур искусственного интеллекта, в частности «умных» городов, в которых машины могут начать передвигаться автономно намного раньше и гораздо надежнее, чем в наших нынешних городах.

Неудивительно, что рынок искусственного интеллекта растет стремительными темпами: последние оценки показывают, что к 2030 году приложения искусственного интеллекта смогут в глобальном масштабе генерировать до 15 триллионов долларов США.

Есть во всем этом, конечно, и другая сторона: искусственный интеллект также меняет политические процессы и прежде всего электоральные. Нам всем известны примеры голосования за Brexit и выборов 2016 года в США. Весь мир вовлечен в обсуждение этих двух событий, ведь они ставят во главу угла другой, более важный вопрос о том, как с помощью ИИ-технологий мир вокруг нас меняется настолько, что государственные политические институты уже не успевают к нему адаптироваться.

В целом достижения ИИ являются как положительными, так и достаточно сложными, что представлено в главе книги «Красный список» .

Далее в главе «Сверхнации» анализируются некоторые современные стратегии развития искусственного интеллекта. Сегодня известно о принятии более 30 национальных стратегий. Прежде всего, все преследуют две цели: адаптироваться к вызовам, связанным с трансформацией ИИ, и получить обещанные экономические выгоды. Конечно, два главных примера в книге – это национальные стратегии США и Китая. Но для такой развивающейся страны, как Казахстан, важен также опыт других государств, например Объединенных Арабских Эмиратов и Сингапура. Эти государства стали своего рода пионерами строительства национальной платформы искусственного интеллекта.

Вопрос в том, способен ли мир справиться с грядущими изменениями и объединить усилия (см. главу «Флеров и Эйнштейн» ).

Глава «Сверхкорпорации» рассказывает о растущем влиянии и возможностях технологических корпораций, прежде всего из США и Китая. Трудно представить современный мир без продуктов и услуг Alibaba, Amazon, Apple, Facebook, Google, Huawei, IBM, Microsoft, Nvidia и других. Основатели этих технологических гигантов продолжают «захватывать» не только список самых богатых людей на планете, но и внимание людей со всех уголков мира.

Казахстану в сфере искусственного интеллекта важно выстроить сегодня партнерство не только с крупными технологическими гигантами, но также со стартапами и венчурными фондами, чтобы сформировать собственный потенциал в этой сфере.

Данное исследование имеет целью представить всесторонний взгляд на феномен ИИ. Например, глава о проекте «Гильгамеш» представляет доказательства того, что продление жизни посредством улучшения физических и интеллектуальных способностей уже не научная фантастика, а скорее, реальность не столь отдаленного будущего.

Подобное развитие событий естественным образом поднимает вопрос о правовом регулировании искусственного интеллекта (см. главу «Асиломарские принципы» ) и его политических ограничениях. Завершается книга размышлением о роли и месте Казахстана в новом мире, где доминирует искусственный интеллект. Анализ текущей ситуации в Казахстане и состояния цифровизации в стране сопровождается обзором предпосылок развития собственного потенциала в сфере искусственного интеллекта и возможностей для реализации национальной стратегии ИИ.

Системы ИИ развиваются настолько быстро, что через год или два наша страна рискует остаться позади как «вечный аутсайдер» в глобальной гонке ИИ. Чтобы предотвратить подобный сценарий (см. главу «Казахстан» ), нам необходимо реализовать собственную стратегию и создать максимально благоприятную правовую среду для взаимодействия со всеми зарубежными юрисдикциями, в том числе с технологическими компаниями и исследователями из Европы, Японии, США, Китая и других стран.

При этом нельзя ставить под угрозу защиту личных прав и неприкосновенности граждан страны. Наравне с изменением законодательства потребуется инновационная модернизация всей инфраструктуры, что позволит генерировать максимально возможный объем данных, необходимых для развития искусственного интеллекта.

Нам нужно понимать, что человечество совершает первые шаги на пути внедрения систем искусственного интеллекта. Экстремальные и даже фатальные сценарии возможны, но маловероятны. Мы не вправе использовать это как оправдание, чтобы препятствовать прогрессу и ничего не делать в настоящем.

Мы действительно должны понимать и помнить, что будущее глобальное доминирование ИИ начинается сегодня.

Искусственный интеллект изучается десятилетиями, но до сих пор остается одной из самых неизведанных областей компьютерных наук (Tate, 2014).

В первой половине прошлого века научная фантастика представила миру понятие интеллектуальных роботов. Все началось с научно-фантастической пьесы Карела Чапека (1920) «Россумские универсальные роботы» и «бессердечного» Железного Дровосека из «Волшебника страны Оз» (1939). Эта идея получила дальнейшее развитие в фильме «Метрополис» (1927) [2] , где человекоподобный робот выдавал себя за человека. В 1929 году японский профессор Макото Нисимура сконструировал первого в мире настоящего робота Gakutensoku.

К 1950-м годам ученые, математики и философы начали развивать концепцию искусственного интеллекта, по сути, положив начало эпохе ИИ. В 1940-х годах был построен первый цифровой (но не программируемый) компьютер Atanasoff Berry Computer (ABC). В 1945 году в своей фундаментальной работе «Как мы можем мыслить» Ванневар Буш [3] предсказал наступление компьютерной эпохи. Пять лет спустя, в 1950 году, Алан Тьюринг [4] опубликовал свою статью «Вычислительная техника и интеллект», в которой указывал, что машины могут симулировать поведение человека и выполнять логические операции, например играть в шахматы.