Чтение онлайн

— Спасите! Спасите! — Но кто мог услышать его в этой глуши?

Теперь Акбар не сомневался: пещера наполнена злыми духами. Караишан прав. Сейчас с ним расправятся чудовища, плюющиеся такой дрянью. Прикрыв лицо халатом, мальчик начал осторожно подниматься. Он ждал нападения, но к величайшему удивлению никто его не трогал. Вокруг был светлый солнечный день. Над головой порхал желтый мотылек. Из черного зева Ходжи-Мазара непрерывной лентой вылетали голуби. Слышался треск крыльев потревоженных птиц. «Как, только голуби?!» — подумал Акбар. Мальчик в недоумении смотрел на пещеру, стирая с лица голубиный помет.

— А где же злые духи? Где чудовища? Неужели это всего-навсего голуби? А может быть, Караишан обманывает народ и в пещере живут только птицы? Все последующие дни Акбар только об этом и думал. Долго не мог отделаться от страха. Прошло несколько недель, прежде чем чабан решился подняться к пещере. Теперь он стал действовать более осторожно. С тропинки бросил внутрь пещеры несколько камней. Как и в первый раз, раздался глухой гул. Из темного отверстия долго вылетали голуби.

Желание узнать, что же там в глубине, толкало мальчика вперед. Съежившись, как будто ожидая удара, готовый снова бежать, он вошел в темноту. Каждый, даже осторожный шаг, вызывал гул, замиравший вверху. Под куполом летали голуби, наполняя пещеру треском крыльев. Теперь это Акбара не пугало. Голубп — те, что остались в пещере — вскоре успокоились, спрятались на уступах. Только изредка слышалось недовольное воркование. Когда Акбар присмотрелся, то заметил, что сверху идет слабый свет. У пещеры имелся еще выход наружу. Стены были покрыты белыми следами голубиного помета. Никакой преисподней в пещере не было. Пол был покрыт мелкими камешками и чуть заметно опускался в глубь горы.

С этих пор Акбар почти каждый день приходил в свое убежище. Голуби к нему постепенно привыкли и не улетали. Пометавшись несколько минут вверху, успокаивались. У входа за большим камнем Акбар нашел маленький светильник со следами жира. Долго рассматривал этот предмет и гадал: «Откуда он мог взяться, если в пещеру никто не входил?».

Наконец у мальчика мелькнула догадка: «Так вот почему в пещере загорается огонь накануне праздника Рамазана? Сюда кто-то приходит и зажигает светильник! Но кто же?».

Акбар перетащил в пещеру игрушки, тряпье и устроил в ней настоящую комнату.

Мальчик радовался своей тайне.

Название Ходжи-Мазар было страшным. Чабан решил назвать пещеру Рошткала. Красная крепость. Это слово правилось мальчику. Когда в сказках или песнях говорилось о крепости, Акбар всегда почему-то представлял ее красной.

Несколько дней мальчик крепился и не рассказывал Шерали о своей тайне. Но как не поведать другу о таком героическом поступке — он не боится бывать в Ходжи-Мазаре. Шерали с недоверием отнесся к сообщению Акбара и не выказал радости, но, боясь показаться трусливым, полез за другом по каменистой тропе к Ходжи Мазару.

Мальчики, освещая дорогу светильником, обследовали пещеру на несколько сот метров. Дальше пещера сужалась и уходила круто вверх.

Нашли они и второй выход из пещеры. Это была маленькая круглая дыра, расположенная метров на сто выше основного отверстия. Ребята часто забирались вверх и, свесив головы, бросали вниз камни.

А однажды Акбар и Шерали открыли тайну огня, зажигающегося в пещере. Накануне праздника Рамазана, в полдень, Шерали притащил Акбару сдобную лепешку. Есть до захода солнца было нельзя, по когда пустой желудок и рядом пет взрослых, разве утерпишь? Ребята сидели на выступе скалы около верхнего отверстия в пещеру и уплетали праздничную еду. Они собирались бросать вниз камни. Акбар был свободен. Отара отдыхала внизу в ущелье.

Вдруг на тропинке, ведущей к Рошткале, появился человек. Он несколько раз оглянулся по сторонам, согнулся и, укрываясь кустарником, пошел к пещере.

— Кто это? — испуганно прошептал Шерали.— В такую жару из кишлака никто не выходит.

Когда человек поравнялся с пещерой и разогнулся, ребята узнали муллу Караишана. Прижавшись к скале, друзья замерли.

Зачем же пришел Караишан к пещере? Ведь он сам все время говорил, что приближаться к ней нельзя — это разгневает аллаха и он покарает дерзкого смертью.

А старик, еще раз оглянувшись, ловко вскарабкался на площадку и вошел в пещеру. Ребята, просунув головы в верхнее отверстие, стали наблюдать.

Вот сгорбленная фигура Караишана мелькнула в проходе, закрыв собою свет. Сделав несколько шагов, старик остановился, осматриваясь. Ребята слышали, как он шептал молитвы. Мулла трусил. Он повернулся к свету, нагнулся, нащупывая что-то на земле. В руках у него появился светильник.

Старик спешил. В полумраке пещеры он, видимо, не разглядел, что светильником пользовались. Налив в черепок растопленного жира, мулла зажег фитиль, поставил светильник на землю поближе к выходу. Он воздел руки кверху, обращаясь к аллаху. В это время Шерали, думая, что Караишан вместо аллаха вверху увидит его, пошевелился и спихнул в пещеру камень. Булыжник, цепляясь «а выступы, с грохотом полетел вниз. Лежать бы Караи-шану вечно в Ходжи-Мазаре, если бы камень попал ему в голову. Но булыжник упал рядом, разбив вдребезги светильник.

— О, великий аллах, пощади! — услышали ребята отчаянный, испуганный голос муллы, а оглянувшись, увидели, как тот удирает, оставляя на кустах цветные лоскутки и клочки ваты от своего шелкового халата.

Так ребята узнали, кто накануне Рамазана в пещере Ходжи-Мазар зажигает свет.

Вера в аллаха и его святые чудеса у мальчиков после этого случая сильно поколебалась. От сознания, что они обладают великой тайной, ребята ходили гордые и повзрослевшие.

Чесался у них язык рассказать об этом в кишлаке, да вскоре развернулись события, которые надолго заставили ребят забыть о крепости Рошткала.

* * *

Этот пологий холм около Душанбе люди облюбовали давно. Прохладные ветры из Варзобского ущелья вечерами и ночью смягчали жару. Теплые, влажные из заболоченной Гиссарской долины помогали расти овощам, фруктам и хлопку. Близость речки надежно обеспечивала водой для полива, а родники снабжали холодной водой для питья.

Кишлак располагался вблизи торгового центра Душанбе, и дехкане выгодно сбывали все, что выращивали. Но нелегко жилось людям на этом месте. С трудом обрабатывался каждый метр почвы, засыпанный громадными валунами. Может быть, поэтому назвали кишлак Кара-Боло — Черная высота.

Между Кара-Боло и Душанбе еще совсем недавно лежало каменное плато, образованное Душанбинкой. Закапываясь глубже в землю и меняя русло, река оставляла после себя бесплодную каменную пустыню — слой валунов, гравия и песка.

Когда мы узнали, что для встречи с доктором Шерали Байматовичем нам нужно поехать в Кара-Боло, Ермак обрадованно крикнул:

— Замечательно. Я там каждый камень знаю. Я в Кара-Боло родился и провел детство.

Оказывается, в Кара-Боло он не бывал уже больше десяти лет. Вместе с родителями Ермак переехал в Курган-Тюбе на трансформаторный завод.

От пединститута до Кара-Боло мы добирались десять минут. На остановке Ермак шутил по этому поводу:

— Помнится мне, что отец, собираясь на базар в Душанбе, выезжал на своем ишаке за час до рассвета и едва поспевал к началу базара. Кара-Боло стало ближе к Душанбе.

Когда перешли шоссе, Ермак остановился па тротуаре и стал внимательно рассматривать окружающие здания. Прошелся быстро по тротуару вдоль аптеки, жилых домов, а у въезда в республиканскую больницу остановился и, обернувшись ко мне, спросил: