Чтение онлайн

Бабушка ринулась в дом и стала быстро взлетать вверх, но я её остановил:

– Не надо, бабушка! Не надо из-за меня ругаться! Я всё равно здесь не останусь. Поживу у мамы, ничего страшного. Я пришлю тебе Зов или позвоню. Пока!

– Пойдём, Саша!
– сказал я и вышел, не дожидаясь пока бабушка начнёт меня уговаривать.

Мама, очень обрадовалась моему появлению. Было много слёз, объятий и тому подобных сантиментов. Меня перецеловали все: мама, бабушка, сестрёнки.

Известие о том, что Саша моя личная служанка, сначала было встречено немного настороженно, но потом мама с бабушкой стали наперебой давать ей советы, как и что нужно делать, при этом они выдали все мои привычки и маленькие тайны, чего делать совсем уж не стоило. Надо сказать, что Саша держалась молодцом. Она спокойно выслушивала всё что ей говорили, и даже делала записи в ликоме.

Нас накормили, и рассказали все последние новости.

Основной новостью было то, что моя соседка Мила оказалась наследной принцессой. Оказывается её отец, сын самой Императрицы, у которого так и не раскрылся дар псимагии, и он остался пустоцветом [62] . Он женился на такой же девушке, графине Волошиной, и они, изменив внешность, стали жить как простолюдины. Недавно Милу призвали во дворец и её бабушка, Императрица Ольга [63] , объявила всем о своей внучке.

Новость была сногсшибательной. Значит тогда мне не показалось, и это действительно была Великая Княжна Милана.

Что ж, подумал я, вот ведь гримаса судьбы, в одном доме на соседних этажах жила принцесса и внебрачный сын князя! Смешно! Прямо как в романе.

– Ах да, Серёжа!
– прервала мои размышления мама.
– Я совсем забыла! Тут тебе письмо прислали! Уже давно, ещё два месяца назад, как раз на твоё шестнадцатилетие!

Мама полезла куда-то на холодильник и достала простой конверт из дешевого пласта. Надо сказать, что оно меня несказанно удивило. Это было первое настоящее письмо, которое мне прислали, раньше я получал только электронные письма.

Письмо оказалось из царьградской нотариальной конторы. В нём сухим канцелярским языком, меня просили явится по важному для меня делу. Там был указан адрес и телефон, так что я практически сразу позвонил, в полной уверенности что делаю это зря, потому что в праздники практически никто не работает.

Но мне повезло. Мне ответил сухой старческий голос, и, после того как я объяснил ситуацию, предложил мне подъехать. На мои расспросы, по телефону собеседник отвечать отказался, сказав:

– Вы очень нетерпеливы, Сергей Александрович, как и все молодые люди вашего возраста. Подъезжайте, и всё узнаете.

Делать было нечего, я сказал маме, что отъеду на часок, и вместе с Сашей, которая не захотела оставаться дома, отправился к нотариусу.

Едва мы с Сашей вышли на улицу, как к нам тут же подбежали две молодые женщины, сидевшие на скамейке перед подъездом. У одной из них, более красивой, в руках был микрофон с логотипом, а другая несла камеру и похоже снимала всё происходящее.

– Сергей Дмитриев?
– быстро спросила первая и почти без паузы продолжила: - Портал Российские Новости! Можно задать вам пару вопросов? Скажите, вы действительно внук Большого Русского Медведя? Это правда?

Я несколько опешил от такого напора, потом вздохнул и ответил, не видя смысла скрывать правду:

– Да, это правда.

– А как ваш дед отнёсся к вашей помолвке? Вы ведь его видели?
– тут же спросила журналистка.

– Без особого энтузиазма, - ответил я вздохнув.

– Что он вам сказал? Вы можете это повторить?

В этот момент Саша дёрнула меня за рукав и сказала:

– Серёжа, ты не забыл, что мы спешим?

– Да-да! Точно!
– воскликнул я и тут же проговорил — Извините, но мы спешим! Больше никаких вопросов.

– Спасибо!
– ответила разочарованно женщина и добавила: - Мы не могли бы поговорить с вами позже, Сергей? Вот вам моя визитка!

Женщина протянула мне свою визитную карточку из простого пласта, которую я машинально взял, и добавила:

– В любое удобное для вас время! Пожалуйста! Мне очень-очень нужно с сами поговорить!

– Я подумаю, - ответил я уклончиво.

После чего развернулся и пошёл в сторону портала метро. Саша пристроилась на шаг позади меня.

После того, как мы удалились от прессы шагов на двадцать, она сказала:

– Серёжа, это конечно твоё дело, но мне кажется тебе не следует сильно откровенничать с прессой. Не стоит ставить весь мир в известность о том, что с тобой происходит.

– Пожалуй, ты права, - проговорил я задумчиво.
– Какой мне прок от разговора с ней? Меня и так уже разок потерзали, после объявления о помолвке с Илли. Всё что я хотел, я тогда рассказал. Думаю, на этом можно и поставить точку.

– Вот и правильно!
– воскликнула Саша, улыбнувшись.

Я посмотрел на визитку в своей руке, смял её и выбросил в ближайшую урну.

Мы без проблем добрались до нотариальной конторы в Царьграде и сразу зашли внутрь.

Нотариусом оказался маленький сухонький старичок, на вид лет семидесяти. Он пригласил меня в кабинет, попросив Сашу подождать снаружи. Там он достал большой конверт из толстой коричневой бумаги, обвязанный бечёвой, и опечатанный несколькими сургучными печатями. Нотариус внимательно осмотрел конверт, проверяя сохранность печатей, потом предложил мне сделать тоже самое.

Я, для виду, повертел конверт в руках. На нём были надписи: «Запечатано 24 марта 224 года от оМЧ [64] . Хранить до 14 ноября 237 года от оМЧ.» И несколько незнакомых мне подписей. Дата вскрытия оказалась датой моего рождения, чему я немало удивился. Точнее, в этот день мне исполнилось ровно шестнадцать лет.

Я отдал конверт. Старичок взял его, достал нож для бумаг и аккуратно вскрыл.

В конверте лежали несколько листов бумаги и небольшой конверт поменьше. Нотариус достал бумаги и стал их читать вслух.

Бумаги оказались написаны моим отцом. В них он признавал меня своим сыном и наследником. Они были по всей форме подписаны и нотариально заверены.

– Что ж, поздравляю вас молодой человек, - сказал старичок бесцветным голосом.
– К сожалению, после смерти вашего отца, по закону всё его имущество перешло к его законной жене и дочери. Вы же можете получить только его титул, если конечно подадите прошение об этом в геральдическую палату.

– Вот ваш экземпляр, - протянул он мне один лист.
– Другой по закону останется у меня. И ещё. Вот это письмо лично вам.

Старик протянул мне стандартный конверт, на котором было написано размашистым почерком: «Моему сыну, Сергею. Лично.»

Всё время, что нотариус читал бумаги, я молчал. Мысли путались, и только одна билась как птица залетевшая случайно в квартиру: «Мой отец признал меня!»

Я, чисто автоматически, взял в руки конверт, повертел его, не зная что с ним делать, затем взял со стола нож и аккуратно его разрезал сбоку. Внутри оказался лист настоящей пожелтевшей бумаги, сложенный два раза. Я развернул его и стал молча читать: