Чтение онлайн

— Мне Мислав срочно нужен. Срочно.

— Мы с ним не знакомы, и я понятия не имею, где он может быть. Может в доме, в пьяном беспамятстве спит и не слышит. Может в канаве. Отойдите от меня, — мужчина отстранился.

Решив обойти дом с обратной стороны, Майкл, наткнувшись на заднюю дверь, пихнул её и, наконец, пробрался в здание. Пройдя в гостиную, он уловил сразу несколько тревожных запахов: со стороны кухни несло горелым, а от всего строения пахло сыростью и спиртом. Сыростью и спиртом… Майкл не задумывался, откуда этот запах, такой знакомый, но где-то с задворок сознания по телу разливалось напряжение. Напряжение подталкивало и увлекало, становилось неотъемлемой частью Майкла с самого первого негативного ощущения. Сейчас оно становилось более податливым.

Мислава Майкл обнаружил в спальне, где на десять-пятнадцать квадратных метров валялось всевозможного мусора больше, чем во всём доме Майкла в урне собиралось за неделю. Занавешенные окна, не пропускающие столь нужный, хоть и тусклый сейчас солнечный свет, пустые бутылки из под пива и виски. Обтерев очки о свою рубашку, Майкл принялся расталкивать Мислава. И как не удивительно, получилось это достаточно быстро.

— Нет, денег нет. Приходите в конце месяца.

— Ты, грёбаный алкоголик, ты был прав. Нас хотят вытравить. Сложно сказать, что сейчас будет более правильно сделать в первую очередь, может у меня… у нас есть время уехать. Но если нет, ты говорил, у тебя есть бункер. На случай чего у тебя есть бункер. — Майкл держал ошарашенного, не вполне вменяемого Мислава за куртку.

— Майкл? Что… что ты там говоришь?

— Ты говорил, что от нас избавятся, помнишь?

— Припоминаю, приятель, однако…

— Это начнётся сегодня.

Майкл поведал не слишком внимательному Миславу как мог, вкратце, чтобы не потерять много времени, о том, что и как узнал. Реакция была не самой расторопной, но хорват таки начал подниматься.

— Пойдём тогда готовить бункер! — он как будто говорил о чём-то обыденном.

— Веди.

…2.4

— Но это не то убежище, в котором ты сейчас. — Картинка с изображением Лорис подрагивала вверх-вниз.

— Не то.

— Вы поехали к другому, известному вам заранее месту.

— Да.

— Ты всё это время не мог до меня дозвониться.

— Да, — Майкл обтёр шею ладонью. — Когда мы сели в машину, со стороны центра на нас уже двигались вертолёты с символикой «РОД». Многие из людей даже не обратили на это внимание. Уже издалека были видны некие ковши, которые были закреплены на тросе к вертолётам.

— Эрба была выпущена на свободу.

— Смерть. Времени у нас не оставалось от слова совсем.

— Вы поехали к дому Энцу.

— Мы поехали к Энцу.

— И как же так вышло, что ты там сейчас совсем один? — спросила Лорис, всматриваясь в Майкла.

— Никто больше не добрался. Мислав убежал. Он, видимо, испугался.

— Совсем никто, даже из четы Энцу?

— Энцу же мог успеть вывезти своих родных из города, чтобы их обезопасить? — вопрошал Майкл, на этот раз обтирая лоб.

Вся эта история с описанием событий, предшествующих сегодняшнему апокалипсису, отдавала некоторой надуманностью. Слишком уж всё как-то глупо, непоследовательно. Но разве когда-нибудь бывало по-другому? Разве прошлые катаклизмы, устроенные нами, несли в себе больше здорового и рационального смысла? Была какая-то продуманная последовательность? Едва ли.

Майкл начал вслушиваться в монотонное гудение и лёгкие, совсем незначительные постукивания:

— Мне кажется вы уже совсем близко с вашим тоннелем.

— Ближе чем тебе может показаться, Майкл. И он наш, общий.

Толчок, который последовал следом, изрядно встряхнул помещение, в котором находился Майкл. С полок на кухне что-то упало, был слышан звук разбившегося стекла. Майкл будто бы чувствовал движение над головой, по поверхности. Линзы очков немного запотели. Он ощущал, как кровь приливала к голове.

— Эй, а поаккуратней они там могут?

— Они профессионалы Майкл, думаю, они разберутся.

— У вас там и мастера по рытью тоннелей оказались под рукой? — нелепо отшутился Майкл.

— На самом деле да.

Все поверхности бункера начали дрожать, и Майклу только сейчас пришло в голову, что надо было бы убрать все хрупкие предметы заранее, на уровень ниже. И он, было дело, только хотел сказать об этом Лорис, но та его опередила:

— Я же тебе говорила про назначения на должности в Айнисе?

— Что-то такое было. — Майкл думал над тем, что с таким звоном могло снова разбиться на кухне, но ничего конкретного приметить не мог. Скоро он встретится с Лорис вживую, но это не повод прерывать их разговор. Майкл жадно вглядывался в изображение уставшими глазами.

— Меня тоже уже распределили. Знаешь, чем я теперь официально буду?

— Чем? Может кем? — беспокойно спросил Майкл.

— Я буду связисткой! Правда, это здорово? Отыскивать затерявшихся выживших, выходить с ними на связь. Всему, что касается технической части, меня обещают научить.

— Это прекрасно, Лорис.

В нарастающем шуме было всё сложнее и сложнее разобрать слова, произносимые женой. Но именно сейчас, в его воспоминаниях, всплывали моменты их особой близости. Их особой жизни, не похожей ни на что. Вместе с тревогой, резко обострялось и чувство предательства. Ведь он, заранее не зная, что будет с Лорис, бежал один.

— Такое ощущение, что с вашей стороны бур работает.

— Он и есть.

— Серьёзно? Откуда он у вас?

— Тут у нас много чего есть, на удивление много. Готовились ли тут заранее к подземной жизни, сложно сказать, но в итоге Айнис — это полностью самодостаточная структура, город, в котором мы будем жить, если тольк…

— Что? — Майкл, даже приблизившись максимально близко к динамику, уже не мог расслышать слов Лорис. Грохот стал невыносимо громким.

В одно мгновение картинка отключилась. С потолка, со щелей бетонных перекрытий, выбило облако пыли. Встав, Майкл попятился от монитора. «Они знают координаты, подойдя максимально возможно близко, они отключат эту чёртову молотилку, не стоит переживать», — думал Майкл.

Сейчас, находясь в трясущейся коробке, под землёй, Майкл думал не только о Лорис и о том, насколько долго будет продолжаться эта тряска, дающая столь неоднозначные ощущения. С одной стороны идёт его спасение от одинокого заключения, с другой — слишком уж сильно от этого спасения веет угрозой, необъяснимой и противоречивой.

Пространство вокруг разгоняет по помещению всё ту же злосчастную пыль, дышать становится немного тяжелее. Майкл размышляет о своём выборе жить. Этот выбор таил в себе не только банальное чувство самосохранения.