Слепая месть
Шрифт:
***
Прошел месяц. Он не смог найти меня.
Я прекрасно понимала, что это не под силу даже ему, но в дни первой недели после предпринятой попытки убийства, мои нервы были натянуты, словно струны гитары. Казалось, что достаточно их лишь немного подкрутить еще и они просто лопнут от перенапряжения, порвутся с характерным металлическим звоном…
Каждый день, каждую ночь я ждала его.
Я не просто хотела, я мечтала, чтобы он нашел меня и пришел забрать мою жизнь за нанесенное ему намеренное оскорбление. Я знала, что в этом случае, он не оставит мне выбора и я буду стрелять. Если он подтолкнёт меня к действию, то я не промахнусь. Да, после домашней трагедии я не могла выбивать десятки, руки предательски тряслись, стоило мне взять тренировочное ружье. Но прошел год и все вернулось: техника, точность, собранность. Жаль, что время было упущено…
Ждала. Но проходили недели, и, постепенно, бред преследования перестал изводить меня. Так же как и параноидальная идея мести. Она так долго жгла меня изнутри, что я выгорела, истлела до пепла, который не исчез, а просто золой осел, покрыв изгарью мое израненное событиями сердце…
Конец августа радовал отличной теплой погодой. Я с большим удовольствием набрала новую группу семилетних ребятишек и сегодня была запланирована первая встреча с родителями малышей, чтобы обсудить план тренировочного процесса на предстоящий сезон.
Тренером по биатлону работала второй год. Мне очень нравилось ловить эмоции восторга на детских личиках, при первом попадании в цель. Я радовалась за них, вместе с ними. Переполнялась чувством гордости за каждого, взахлеб рассказывая родителям об их впечатляющих успехах.
Вот и сегодня, спрятавшись в тенёк от палящего августовского солнца, я следила за мамами и папами, которые подводили ко мне своих деток, образуя небольшой круг для удобства общения. Я смотрела на маленьких мальчиков и девочек, впервые, оценивая их возможности ориентируясь только на первое впечатление. Кто-то внимательно прислушивался, кто-то раздраженно топал ножкой, кто-то мечтательно смотрел на шелестящие от легкого порыва ветра листики дерева, под которым мы стояли…
– Все собрались? – спросила я.
– Нет, еще Рябининых нет, – ответила мама девочки с ярко-рыжими волосами.
Все они отлично знали друг друга. Детки не первый год занимаются изучением техники. Это я – новый для них тренер. Так как именно с семи лет добавляются занятия в тире.
– А вот и они! – активистка кивнула в сторону подошедшего мужчины, который подвел мальчика и встал позади него, по-отечески положив ладони ему на хрупкие плечики.
Я перевела заинтересованный взгляд на новоприбывших и обомлела…
Передо мной стоял Игорь. Тот самый.
Сердце сделало умопомрачительный кульбит и замерло, казалось, где-то под самым горлом, а потом, головокружительно ухнуло вниз. Я с большим трудом сглотнула комок отчаянной тревоги. Испугалась, но не отвела глаза.
– Извините нас за опоздание.
Во взгляде подошедшего мужчины не было ни малейшей толики узнавания, поэтому я попыталась успокоиться и начала собрание:
– Меня зовут Анна Александровна. На весь предстоящий год я буду вашим инструктором по стрельбе.
«Он не сможет узнать меня. Сейчас я совсем другая.»
Без грамма косметики, волосы собраны в строгий пучок на затылке. В мешковатом спортивном костюме, который полностью скрывает изгибы моей фигуры, делая меня похожей на угловатого подростка. Той красивой, фигуристой девушки, что была в клубе нет. Сейчас есть только я. Я – совсем другая…
То и дело, бросала взволнованные косые взгляды, сквозь скрывающий веер ресниц, в сторону уже знакомого мне мужчины, но по отсутствию даже незначительной реакции на меня, лишний раз убеждалась, что я зря накручиваю себя.
Собрание закончилось и некоторые дотошные родители подошли ко мне, чтобы я, еще раз, индивидуально, рассказала им о специфике моих тренировок. Игорь, молча развернулся и ушел с большей группой, оставив меня изъясняться с теми, кто хотел узнать о моих методах работы побольше.
Закончив запланированное собрание я наблюдала за тем, как некоторые из ребятишек, махая мне рукой, покидают территорию спортивного комплекса. Следя за детскими улыбками, стало гораздо спокойнее. Сердце, постепенно, перестало выламывать мне ребра и ощутимо замедлило свое биение, с каждым новым ударом возвращаясь к норме.
«Не узнал» – в сотый раз, повторяла себе. С каждым новым – «Не узнал» – становилось легче. – «Не узнал…»
«Узнал…» – едва слышно шептало подсознание.
5 глава
Домой сразу не пошла…
Немного покружила по городу, заходя в метро, проезжая пару остановок, затем выходила из вагона и быстро ныряла в другой состав, меняя направление движения. Убедившись, что слежки за мной нет, заехала домой, в нашу городскую квартиру. Проходя мимо соседок, сидящих на лавочке, кивнула и приветливо улыбнулась им.
– Анюта, – остановила меня одна из любопытных, – мама-то как? В порядке?
– Все в порядке, Римма Эдуардовна, здорова.
– Вы все там же? На даче? – не унималась с вопросами старушка.
– До конца сентября, – кивнула я, – потом вернемся домой.
Зайдя в пустую пыльную квартиру, не разуваясь прошла на кухню и, первым делом, полила зачахшие без влаги цветы.
«Ничего, отойдут…»
Я знала, что мы уже не вернемся. Квартира, вот уже месяц, стояла на продаже. Мы с мамой решили переехать. Содержать квартиру в центре Москвы, да еще в сто квадратов, как у нас, нам было больше не под силу. Жаль. С ней связано много счастливых воспоминаний детства.
Я прошла в свою комнату и вынула большую спортивную сумку со дна шкафа, в которую быстро бросила пару спортивных костюмов и ветровку-дождевик. Совсем скоро погода изменится. Нужно утеплиться. Зайдя в родительскую спальню, подошла к комоду и достала мамину теплую кофту и поношенные шерстяные носки. Не удержавшись, заглянула в гардероб и сняла с вешалки ее любимое платье. Скоро у нее день рождения и мы, обязательно, должны это отметить…
В первый раз, спустя два трудных для нас года…
Уже уходя, не сдержалась и все-таки посмотрела на запыленную семейную фотографию, которая привычно стояла в ажурной рамке на мамином трюмо. Бабуля, папа, мама, я – мы все на ней такие счастливые! Запечатленные вспышкой улыбающиеся лица так и остались, сентиментальными воспоминаниями, оттиском счастливых событий на дорогой глянцевой бумаге. Кроме пережитого у нас не осталось ничего…
Все истлело, облитое кислотой реальности жизни.
Закинув большую сумку на плечо, закрыла квартиру и, не дожидаясь лифта, быстро сбежала вниз по ступеням. Вежливо кивнув на прощание любопытным старушкам, бодро пошла в сторону остановки. Мне предстояла нелегкая поездка со множеством пересадок.