Чтение онлайн

«Думаю, шри Пенелия станет хорошим референтом, аура показывает, она склонна к рациональному анализу больше, чем к порывистым поступкам, а также легко усваивает и структурирует информацию», — отвечает тот. Хочу засмеяться, еще немного, и привыкну к постоянной ментальной поддержке, удобно, оказывается!

Но тут доносится какой-то отголосок не то его мысли, не то эмоции: — «Она...» и ощутимая симпатия. Не могу понять, то ли Дарсаль имеет в виду симпатию ее ко мне, то ли свою к ней, то ли вообще не собирался ничего передавать, я уловила то, что не должна была! Однако поскорее прошу Пени с Базиром провести шри Беллу — герцогиня явно устала больше всех. Никогда не приходилось подрабатывать свахой, но Дарсаля не отдам даже Пени!

Дарсаль

И снова порыв не то ревности, не то собственнических инстинктов, прерывает мои попытки подобрать слова, чтобы передать отношение к ней Пенелии. Аура замыкается, опять становясь ровной.

Пока ожидаем припозднившийся обед, Ноэлия закрывается в ванне. Пытаюсь понять, что она там делает... Бесов Раум, девочка, омаа срывается с ладоней! И ведь не зажмуришься, бесполезно. Похоже, проверяет беременность. Да я с первых же минут увидел бы. Ну, может, часов, по-разному бывает. Не нужны тебе эти химические гранулы. Да и желания поскорее забеременеть, не скрыть. Думает, так ей будет проще и надежнее. Может, и будет... надеюсь. Прикрываю на всякий случай происходящее, никому пока знать не обязательно, что ее тревожит.

Ноэлия воодушевилась, действительно, наши права и возможности выглядят столь привлекательно. Но все больше накрывает ощущением какой-то грандиозной бутафории. Фактически, во власти императора сделать уполномоченным кого угодно и на что угодно. И никакое знание законов не поможет.

Не хочу портить Ноэлии настроение. Пусть ощущает себя под защитой. Да и мне полезно было выяснить, что мое слово весомее слова командира, а в случае неувязок с Ивеном могу обращаться напрямую к Рамару. Правда, сомневаюсь, что он пойдет наперекор воле императорского Стража. Но атаурван все-таки представитель Астара, если кто и может быть сдерживающей силой для императора, то только он.

Служанки привозят столик с яствами, вкусные запахи проникают в ноздри, остро напоминая о голоде.

— Вам отдельно? — спрашивает Кэти, явное кокетство и в голосе, и в ауре.

— Нет! — выходит из комнат Ноэлия. — Дальше мы сами, отдыхайте, девочки.

Кэти с Ирмой переглядываются, четкое движение, сдобренное некоторым недоумением. Однако не спорят, спешат поклониться и оставить императрицу.

— Дарсаль... ты не хочешь больше со мной обедать? — спрашивает вдруг. Ничего не понимаю.

— Как я могу не хотеть, моя госпожа?

— Ответь честно! — вспыливает.

— Мне показалось... это с вашей стороны изменились предпочтения.

— Ничего не изменилось, — шепчет. — Я скучаю по нашим вечерам.

Сдерживаю рвущийся омаа. Вечера никогда уже не будут нашими. Знала бы ты, как я по ним скучаю! Если бы только мог... все сделал бы не так!

По ауре ползет пятно задушенной обиды. Бесов Раум, нельзя молчать!

— Я тоже, — отвечаю.

Легкая несмелая улыбка. Императрица начинает составлять блюда на стол. Встаю помочь. Машинально ищу, где повелитель — омаа Стражей и Ивена по-прежнему в подвалах.

— Дарсаль, за что можно судить императрицу? — спрашивает вдруг Ноэлия, делая приглашающий жест к столу. Теряюсь. Действительно. — За измену?

— Вероятно, — соглашаюсь.

— А императора? — бурчит.

А императора нет. Молчу. Ноэлия правильно понимает, вздыхает.

— Измена бывает разной, — говорю. Хочу успокоить, но не уверен, удается ли. — Возможно, попытки переворота. Посягательство на жизнь. Всякое ведь случается. Ты же понимаешь, что кому-то из императриц могло не понравиться собственное положение?

Четкий испуганный взгляд. Надеюсь, тебе оно все же нравится. Невзирая на сложности и явственный дискомфорт.

Молчим, отдавая должное дворцовой кухне.

— Хочу прогуляться, — вздыхает Ноэлия, заканчивая трапезу.

Император просил, чтобы поменьше передвигалась... но ведь объяснять не разрешил. А у нее прямо аура за окна рвется. Я бы и сам воздухом подышал, даже таким мокрым и холодным, как сейчас. Солнце спряталось еще в обед, уступив место затяжному осеннему дождю.

— Здесь ведь ограничений нет?

— Для вас нет, моя госпожа.

Ноэлия радостно подхватывается, спешит надеть куртку, взять зонт. Тоже накидываю свою.

— Покажи какой-нибудь новый путь, которым еще не ходили, — просит. — А то я тут по-прежнему не ориентируюсь.

Киваю. Слепые следуют за нами на некотором отдалении, передаю, чтобы по возможности не показывались. Императрицу их количество и так насторожило.

— Кто это? — останавливается вдруг на одной из лестниц, пытаюсь сообразить, о ком она. Вокруг никого, во всяком случае, в пределах видимости зрячих.

Четкий взгляд на стену, пытаюсь опознать с помощью омаа. Картина, что ли?

«Портрет императрицы Ливии», — передает Альбер, больше времени проведший во дворце, чем я. Повторяю вслух.

— Странно, — бормочет Ли. — Не похожа, неужели так изменилась?

Присматриваюсь. Зная, что именно искать, определить легче. От портрета исходит едва уловимое свечение, какое бывает у вещей, несущих частичку души своего творца. Приближаюсь, прикасаюсь рукой к полотну. Образ женщины проявляется немного четче — немолодая, уставшая, если я правильно определяю переданные эмоции. К сожалению, это не картина омаа, точнее сказать не могу.

Ноэлия

Разглядываю покойную свекровь, я ведь сразу догадалась, кто это в таком наряде и короне, только не узнала. Как же сильно надо болеть, чтобы за каких-то пятнадцать-двадцать лет стать совершенно не похожей на ту улыбчивую девочку с ямочками, как у моего мужа!

А ведь Ливия и на портрете улыбается, только от ямочек не осталось и следа!

Дарсаль бросает на меня взгляд, острое ощущение опасности подстегивает, заставляет переключиться от тревожных, пробирающихся в сознание мыслей.

— Интересно посмотреть на мать мужа, — улыбаюсь. — Жаль, что мне не довелось с ней познакомиться. Идем.

Показалось, за нами шли Слепые, но в парке их совсем не видно. Впрочем, помню, как умеют прятаться. Только от кого меня тут защищать?!

Дарсаль раскрывает надо мной зонт, с удовольствием беру его под руку, убеждаю, что вместе поместимся. Какой смысл мочить и охлаждать Стража, когда так приятно прогуляться... на время притворившись, будто нет никакого императора. Только темный парк, падающие листья и пропитавшая все насквозь дождевая вода.