Слепая совесть
Шрифт:
– Более сильный Страж может взломать, но для этого у него должны быть веские основания.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Тогда просто скажите, если я задаю вопросы, которые не положено задавать. Я же не знаю ничего про Айо.
– Конечно, моя повелительница.
– Дарсаль, а что с прежней императрицей? С матерью Иллариандра?
– Скончалась несколько лет назад от болезни.
– Я не знала, – вздыхаю. Впрочем, и не интересовалась никогда. – А есть у него другие родственники? Братья, сестры?
– Наследник всегда один, моя госпожа. Традиционно, чтобы не допускать борьбы за власть.
А вдруг с ним что-нибудь случится? Вовремя прикусываю язык, не тот вопрос, который должна задавать будущая императрица. Пока, во всяком случае.
– А девочки?
– У императора Иллариандра сестер нет, однако у его отца была. Девочки, даже рожденные женщинами Йована, не могут зачать ребенка, поэтому соперничества за власть не будет. Герцогиня… родственница императора живет в отдельном поместье и к управлению государством отношения не имеет.
Задумываюсь. Вообще не в состоянии или от местных мужчин? Возможно, какие-то проблемы с совместимостью? А женщины в принципе к управлению допускаются?
Снова прикусываю язык, вздыхаю тоскливо. И ведь не обсудить теперь ни с кем, пошла бы к Тересии, да без Стража никак. Пытаюсь удержаться от раздраженного взгляда, все же Дарсаль отвечает на вопросы и вообще доброжелателен. Пока.
– А… мм… местные родственники? Император с ними как-то контактирует?
– Нет, моя госпожа, они официально не считаются родственниками с того момента, как жених отдает выкуп за невесту.
– Странно это, – бормочу я. – Разве не логичнее укреплять связи и иметь союзников?
– Такова традиция, моя госпожа.
Традиции ведь не на ровном месте возникают. Впрочем, у нас дети, рожденные согласно очереди от чужих мужей, тоже их родственниками не считаются.
– А запретов на этот счет никаких нет? Если я захочу их разыскать?
– Лучше спросите у повелителя, моя госпожа.
Снова не могу смотреть в горящие глаза, перевожу взгляд на многолетние высокие сосны.
– Только скорее всего придется объяснить, для чего вам это понадобилось, – добавляет Дарсаль.
Знать бы самой, для чего…
Глава пятая
Ноэлия
Гуляем какое-то время по парку – здесь всегда прохладно, умиротворяющий запах деревьев и трав. Страшно хочется увидеть, где же она, моя охрана, сколько ее, все ли Стражи или кто еще… Однако пусто, может, Дарсаль обманул? Идет чуть сзади, ступает бесшумно, уже и ограда виднеется. Ощущаю себя заключенной в клетку, не сбежать. Стараюсь не расстраиваться.
– Там женщина, моя госпожа, – вдруг сообщает Дарсаль. – По-моему, вас ждет.
– Какая женщина? – оборачиваюсь. Тересия, что ли? Обещала ведь зайти. – Где?
– Не знаю, незнакомая. У ограды, – отвечает. Какая это незнакомая может меня ждать? Кошусь на него, добавляет: – Не опасна.
– Так что же она не зайдет? – спрашиваю я.
Вроде пансион мадам Джанс никогда не был закрыт для посетителей, изредка девочек даже в семьи забирали. Хотя у богатых обычно свои дети, им чужие не нужны, а бедным содержать не на что, не всякому и отдадут. Наша мадам, насколько я понимаю, какие-то дотации от государства получает.
– Боится, моя госпожа.
Действительно, впереди у ворот стоит женщина – немолодая уже, в темном длинном платье и небольшой, завязанной под подбородком шляпе. Поднимает взгляд на меня, на Стража, на мгновение такая надежда в глазах, руки мнет перед собой и, кажется, что-то держит в них.
– Госпожа Ноэлия? – зовет она.
Киваю, приближаюсь с любопытством, никогда ее не видела. Выцветшие темно-серые глаза, худая, чуть сгорбленная фигура.
– Да, – отвечаю. – Вы что-то хотели?
Женщина кидает опасливый взгляд на Дарсаля, делает робкий шаг в ворота, тоже кошусь на Стража, но он, как обычно, молчалив и непроницаем.
– Да, – шепчет она, протягивает руки.
Быстрее, чем успеваю сообразить, беру их в свои. В ладонь тычется какой-то листок бумаги, женщина снова бросает взгляд на Дарсаля и выдыхает едва слышно:
– Помогите!
Забирает руки, оставляя послание в моих, уходит поспешно, нервно оглядывается. Смотрю какое-то время ей вслед, размышляю о том, что делать с листком, где его прочитать. Наверняка ведь ненужное внимание привлекла! Уж лучше бы поговорила о чем-нибудь.
Идем, молчим, пытаюсь сообразить – он просто предположил, что она боится, или может это видеть? И насколько далеко слышат Стражи? Незаметно прячу бумагу в карман. Спешу к себе.
– Подождите тут, – прошу возле комнаты, однако охранник не слушается, заходит следом. Закрывает дверь.
– Что она вам дала, моя госпожа? – спрашивает вдруг.
– Ничего.
Это же кошмар, неужели я теперь постоянно на виду буду? Каждый шаг под контролем!
– Обман вам не идет, моя госпожа. – Дарсаль слегка хмурится, почти незаметно.
– Я просила подождать за дверью!
– Пожалуйста, отдайте письмо, госпожа.
– Зачем? – возмущаюсь.
– Император должен его увидеть.
– А если не отдам? Будешь отбирать силой?
– Мне придется доложить повелителю. Простите.
– И что, он раздумает на мне жениться? – злюсь.
– Надеюсь, нет, – отвечает Дарсаль таким тоном, мурашки по спине.
Я еще даже не знаю, что там! Почему вдруг завелась? Да потому что задыхаюсь, хочется хоть какой-то свободы! Не могу я, когда за мной по пятам ходят, следят!
– Это не письмо! – сообщаю мстительно.
На мгновение кажется, будто в глазах Стража что-то мелькает – не могу разобрать. Растерянность, сожаление. Страшно, наверное, не видеть – или видеть совсем не так.
Раскрываю записку, читаю.
«Моя дочь, Малария Эдвайс, пропала после приезда прошлого императора. Ее похитили Слепые. Пожалуйста, помогите!»
Вот же… С ужасом смотрю на Стража. И что мне за это будет? Может, нужно было отдать, не читая? Стоит, ждет, осознаю: одно слово императора – и я даже пикнуть не успею. Охранник-тюремщик.