Чтение онлайн

— Как ты это делаешь?
–  спросила она, когда мы переместились на мат.
–  Ну, рисуешь «вслепую»? Это ведь невозможно.

Я улыбнулась.

— Так многие думают.

— Расскажешь?

Я закусила губу, а затем кивнула.

— Я использую специальную технику - разбиваю полотно на определенные оттеночные зоны. Это помогает полагаться исключительно на ощущения. Краски всегда использую только текстурные. После нанесения они оставляют на холсте выпуклый след. Таким образом я могу прощупать цветовые границы пальцами.
–  Я усмехнулась.
–  А ещё за столько лет практики я научилась определить цвета наощупь.

— В смысле?
–  сморгнула Тейлор.
–  Просто потрогав краску, ты можешь определить её цвет?
–  я кивнула; она вылупилась на меня.
–  Шутишь?

— Нет.

— Ладно. Допустим.
–  она ещё не до конца понимала.
–  Но как получилось, что ты начала рисовать «вслепую»? И зачем? Если можешь делать это, видя краски и холст?

— Мой дядя… хотел, чтобы я была особенной. Но знаешь, наверное, главная причина, по которой я всё ещё рисую вслепую в том, что, когда я надеваю на глаза повязку, мир кажется более цветным. Думаю, это меня и привлекает.

Когда мы закончили тренировку, потная и уставшая я отправилась в душ. Проходя мимо комнаты, в которой работала, невольно бросила на неё взгляд - замерла, остановилась, вернулась. На полу стояло больше десятка банок с краской, которых там раньше не было, а на столике рядом лежал конверт с надписью - «твой аванс».

Мне хватило трех секунд, чтобы сложить два и два.

И ещё трех - чтобы найти Мака. На кухне. За столом. Глотающего пиво.

— Ты вычел стоимость краски из моего аванса?

Ни здравствуйте тебе, ни как дела - сразу к сути.

Не видела его весь день, и ещё столько же бы не видела.

— Нет.

— Сколько я тебе должна?

— Ни сколько.

— Сколько, Мак?
–  настаивала я.
–  Я не привыкла быть в долгу.

Он посмотрел на меня. На его скулах забегали желваки.

— Я же сказал - ни сколько.

— Мне не нужны подачки. Если хочешь загладить вину, просто извинись.

Мак резко поднялся и не знаю, почему, я так же резко отшатнулась. Наверное, иногда он просто пугал меня своей внушительностью. А ещё я не знала, способен ли он был ударить женщину. Хотя и чувствовала, что нет.

— Я нанял тебя красить стены, - объяснил он, но подходить не стал, - значит и все расходы на материалы - моя забота. Вполне понятно?

Ну вообще…

— И да. Извини.
–  добавил он.
–  Я не должен был так с тобой говорить.

Я сморгнула, совсем не ожидая услышать подобное. Да, я сама сказала ему извиниться, но не всерьёз же… просто не думала, что он считает себя не правым.

— Э-эм… забыли. Пустяки.

Врала. Из-за этих самых «пустяков», я полночи не спала, придумывая, чем бы испортить жизнь придурку Маккейну. И, кажется, даже придумала, но вырубилась, и так до сих пор и не вспомнила, что именно.

— Можешь взять Тейлор на сегодняшний матч. Она бы этого хотела.

Вообще-то я не собиралась идти.

Вернее… сразу после слов Мистера я-самый-крутой твёрдо решила, что останусь дома. Затем, поговорив с Сейджем, подумала, что приду, чтобы его поддержать. Затем, пока придумывала план мести, снова десять раз передумала. А теперь понимала, что пойду, но только ради Тейлор. Потому что скорее всего без меня Мак никуда её не отпустит.

— Ладно. Какой цвет?

— Цвет?

— Да. Вашей формы. Болельщики ведь должны соответствовать.

На мгновение мне почудилось, что уголки губ Маккейна дёрнулись.

— Желто-синяя.

— Желто-синяя, - повторила я, кивая, - окей. Мы придём.

Мак и Никки

Аврора сдержал слово и приехал на игру. Ушибы оказались незначительными, и ребята расслабились, поняв, что зря колыхали воздух.

В этот раз мы играли, как долбанные гладиаторы - не на жизнь, а на смерть.

Ягуары были сильными и быстрыми, но им не хватало сноровки. И этот изъян давал нам не слабое преимущество.

Я заметил Никки ещё до нашего выхода на поле. Они с Тейлор сидели в первом ряду, кричали, срывая голос, и махали желто-синими шарфами.

Я усмехнулся.

Где, черт подери, эта девчонка их достала?

Явно не в ларьке стадиона - там таких не было. Я знал.

Тогда где?

Понимая, что думаю не о том, дал себе пару мысленных затрещин и сосредоточился на игре.

В облегающей желто-синей форме придурок выглядел, как античный Бог.

Я заметила это сразу, как он вышел на поле. Наполненные стадионы гудели, болельщики поднимали вверх плакаты, махали шарфами, свистели, кричали. И я поняла, что впервые в жизни испытываю такое сильное возбуждение. И не от мужчины. А от игры.

— Круто, правда?
–  крикнула Тейлор, задорно мне улыбнувшись.

Я согласно кивнула, но лишь потому, что была не в силах кричать. Сорвала голос ещё до начала матча, раздирая горло поддерживающими кричалками - «Вам на поле черт не страшен, не сдержать атаки ваши! Вы могучи, вы бодры! Рвитесь в бой! Вперёд, Бобры!». А после - «Сине-желтые бегут! Ягуары, вас порвут!».

Я довольно быстро подхватила ритм, а затем поняла, что остановиться уже не могу.

Первый тайм был жестким, опасным, нервным, но закончился с победным счётом - Бобры вели.

Во время пятнадцатиминутного перерыва Тейлор вышла за напитками, а я осталась.

— Эй, рад тебя видеть, - подлетев к трибуне сбоку, Сейдж улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба, - нравится игра?

— Потрясная, - улыбнулась ему в ответ, - никогда не думала, что бег с мячом по полю может быть таким увлекательным.

Сейдж усмехнулся.

— Это ты ещё Мака в полную силу не видела. Сейчас Ягуары окончательно высосут его терпение, и он их по полю размажет.

— Мак нападающий?

— Флай-хав.
–  объяснил Сейдж.
–  Наш десятый. Мозг нашей команды. Лидер атаки. Мак для нас, как дирижёр для оркестра - без него игры не будет.

— Или будет, но неслаженная.

— Быстро схватываешь, тыковка.

Если бы кто-то другой называл меня тыковкой, то уже давно остался бы без передних зубов. Но Сейдж произносил это так… по-домашнему, что приложить его чем-нибудь тяжелым мысли не возникало.

— Торрес! Дуй в раздевалку!
–  раздался стальной голос Роба.
–  Заигрывать с фанатками будешь только, если выиграешь сегодняшний матч!