Чтение онлайн

Уснул наконец и Бен.

Волк едва не наступил на капкан.

Он направил луч фонарика себе под ноги. На присыпанной листьями земле стоял стальной капкан. Осторожнее, надо быть осторожнее... Ведь даже кроличьим капканом может оторвать палец на ноге.

Волк засунул палку между зубьями и спустил механизм.

Ловушка была привязана цепью к толстому бревну, чтобы животное, попадись оно в ловушку, не ускользнуло вместе с ней.

Волк отвязал цепь. Он хорошо запомнил выбитый на верхней челюсти капкана номер, обозначавший предельную мощность и силу удара – сведения чрезвычайно важные для охотника.

Ведь если удар слишком силен, то зубья могли начисто перерубить животному ногу или врезаться настолько глубоко, что пленник просто перегрыз бы свою ногу. И в том и в другом случае животное пусть и без ноги, но убежало бы.

Волк опустил капкан в свою заплечную сумку. В его лесу ставить ловушки запрещалось. Он, конечно, понимал, что некоторые из его соседей часто бывают голодны. Но какое это имело значение? Пусть что-нибудь придумают, но не убивают его зверей. Ведь он же нашел выход... И они бы сумели.

Закончив обход, Волк вернулся к своей хижине. Когда-то это была хижина охотников, но в последние годы ни один из них не появлялся, и, похоже, никто уже здесь не появится. На двери Волк повесил объявление, гласившее, что эта хижина – "Частная собственность бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, держитесь подальше!"

Это объявление он составил на компьютере в салоне для игры в бинго в "Крик-Насьонс", и оно выглядело вполне официально, – по крайней мере, так ему казалось.

Что ни говорите, а он неплохо здесь устроился, очень даже неплохо для двенадцатилетнего парня.

Волк набрал комбинацию цифр на замке и отворил дверь.

Птицы были на месте. Они сидели в клетках, которые он для них смастерил из крышек и коробок, укрепив металлическими плечиками для одежды. Все это он отыскал на свалке недалеко от чистки "Феникс" в Дампстере.

При его появлении птицы забили крыльями – обрадовались его приходу.

"Какие они все-таки красивые. Небось соскучились по мне..."

Ястреб по кличке Катар прижал клюв к барьеру из вешалок.

– Если тебе тут не нравится, могу и выпустить. Но зачем тебе улетать? Ведь еще не время. А потом я тебя обязательно выпущу, сам знаешь...

Волк внимательно осмотрел перевязку – похоже, заживало.

Скоро Катар поправится и снова взовьется в небо, высматривая добычу.

Ворон, которого он назвал Эдгаром, видать, тоже обрадовался его приходу. У него на сломанную лапку была наложена шина из деревянных палочек, и он выглядел гораздо бодрее, чем во время последнего прихода Волка. А говорили, что для таких птиц ничего нельзя сделать, вспомнил Волк. Говорили, что, если наложить деревянную шину, птица начнет клевать ее, пока не расклюет в щепки. Значит, не знали, ошибались... Как ошибаются люди и во многих других случаях.

Он шагнул к стене и глянул в узкую щель между бревнами.

Было уже поздно, даже слишком поздно...

Мать рассердится! Если, конечно, заметит, что он отсутствует. Если, вернувшись из салона, где играют в бинго, не притащила с собой того чероки из Талеквы.

И все же рисковать не стоило. А то опять запрет бешеная мамаша. А он во что бы то ни стало должен сохранять свободу – ведь птицы целиком зависят от него.

Осмотрев остальных птиц и убедившись, что еды и питья у них достаточно, он закрыл за собой дверь и побежал к автостраде, где можно остановить попутную машину. Но вскоре до него донесся какой-то странный звук. Тот же странный звук он уже слышал на прошлой неделе. Это был шум мотора – но не автомобильного и не мотоциклетного.

Звук становился все громче; и через несколько секунд, увидев скользящую по земле тень, Волк понял, что это за шум.

Он побежал прямо через кустарник и вскоре достиг широкой прогалины, где все деревья были срублены и сожжены. Единственное место в лесу, где мог приземлиться небольшой самолет.

Волк наблюдал за быстро снижавшимся самолетиком. Он разбирался в самолетах, потому что любил их почти так же, как и птиц. Даже в темноте паренек безошибочно определил, что на посадку идет "Сессна-210", легкая, быстрая, почти бесшумная – идеальная машина для дальних перелетов. Без бортовых огней, выкрашенная в черный цвет, "сессна" была почти невидима во тьме, а значит, могла лететь так низко, что радары ее не засекали.

Самолет спланировал и приземлился на поляну. Несколько секунд спустя из кабины выбрался широкоплечий мужчина в джинсах и ветровке. В руках он держал какие-то пакеты. А через минуту-другую на заляпанном грязью велосипеде подъехал еще один мужчина – с длинными светлыми волосами, развевавшимися за спиной. Под сиденьем велосипеда – по одному на каждой стороне – были приторочены ружья. Мужчины обменялись короткими фразами. Потом Волк увидел яркую вспышку света – мужчины обменялись пакетами. Он не мог бы с уверенностью сказать, что это за пакеты. Впрочем, какое ему до них дело? Если эти двое и охотники – а на охотников мужчины нисколько не походили, – то они уже находились вне его интересов.

Волк наблюдал и ждал. Вскоре мужчина на велосипеде укатил, а пилот залез обратно в кабину. Несколько секунд спустя "сессна" взмыла в небо. Волк побежал к тому месту, где только что стоял самолет. Ему показалось, что пилот что-то уронил, когда вылезал из кабины.

Он не ошибся: на земле, у вмятины, оставленной колесом, лежал пластиковый пакетик с кристаллическим порошком.

Волк спрятал пакетик в карман. Он догадывался, что это за порошок. И если его догадки оправдаются, он его продаст и купит своим птицам гору зерна, а может быть, и тот дорогой корм, который так расхваливают ученые и ветеринары. Может быть, он даже сможет регулярно показывать своих птиц ветеринарному врачу, самому лучшему специалисту... Если, конечно, за порошок хорошо заплатят. А вдруг они снова здесь появятся? Кто знает?..

Он решил, что будет теперь за этим местом наблюдать.

– Что ты имеешь в виду? Что значит – не можешь найти?

Молодой офицер страдальчески наморщил лоб:

– Видите ли, у нас вышла путаница с документами. В канцелярии, где хранятся папки с делами, не были уверены, как правильно читается фамилия – Маккоулл, Макколл или Маколл? А без документов мы не можем ее найти.

Бен нахмурился:

– Можно подумать, что она отправилась прогуляться по городу. Господи, да она же сидит у вас за решеткой!

– Ее нет в камере. Наверное, куда-нибудь перевели.

– Спросите у Лестера. Он наверняка знает, где она находится.

– Это невозможно. Он выйдет на дежурство только в среду, после двенадцати.

– Позвоните ему домой.

– Не могу. У него нет телефона.

Бен почувствовал, что у него поднимается кровяное давление.

– Послушайте, мы живем в двадцатом веке. Как это нет телефона?

– У Лестера нет.

– Но судья не может установить сумму залога при отсутствии обвиняемого.