Чтение онлайн

Этого я не знал.

– Лидванские рассказали мне, что они перестали меняться как раз после крещения, – вспомнил я наш с ними разговор в поезде.

– Так и есть, – подтвердил Громовой. – Но это не распространяется на детей. Ольга по-прежнему будет расти и взрослеть до совершеннолетия, а может, немного дольше.

– Но могу ли я, волк-одиночка, взять на себя такую ответственность?

Мне до боли в сердце хотелось взять на себя ответственность за Хельгу, к которой я очень привязался. Но я боялся причинить ей страдания.

– Ты лучшая кандидатура… – слукавил Громовой и тут же, распознав мои ощущения, поправился: – Ладно, единственная. Девочка привязана к тебе, и ты любишь её. Вы будете прекрасной семьёй. Ты доказал, что сможешь защитить её и не причинишь ей вреда. Так что решено.

– Если она этого хочет и если вы настолько доверяете мне… что ж, я согласен, ибо не представляю себе дальнейшего существования без моей маленькой телепатки, – дал ответ я, понадеявшись на здравый смысл инспектора и постыдно переложив принятие решения на хрупкие плечи девочки.

– Спасибо, Александр! – она, за дверью мысленно читавшая наш с Громовым диалог, влетела в комнату и бросилась в мои объятия. – Я буду самой послушной, самой горячо любящей дочерью на свете!

– Да, Александр, вам следует подтянуть её русский – акцент очень явный, даже несмотря на то, что она правильно читает слова в наших головах.

– Я займусь этим, инспектор, – ответил я, обнимая свою новоиспеченную дочь.

Обряд должен был проходить в Москве, в Даниловском монастыре. Мы с моими новыми братьями, сестрой и дочерью ехали в поезде, когда Ольга начала разговор.

– Ты знаешь, что Григорий и Оксана будут моими крёстными? – весело сообщила она.

– Да, я их попросил… Ты же знаешь, зачем спрашиваешь? – удивился я.

– Я учусь контролировать чтение, чтобы не лезть в твою голову… – ответила девочка, сделав глоток чая, который нам принесла пышнотелая проводница.

– Спасибо, ты умница, – подмигнул я дочери.

– Это же касается моих будущих крёстных и инспектора, – добавила она.

– Уверен, они тоже будут тебе благодарны, – улыбнулся я.

– А кто будет крестить тебя?

Своим вопросом она застала меня врасплох.

– Я этого не знаю, – задумчиво произнёс я.

– Хочешь, я узнаю? – вмиг отреагировала она в надежде получить официальное разрешение применить свой дар.

– Маленькая плутовка! – рассмеялся я её хитрости. – Нет уж, не надо лезть в голову инспектора… А как ты сможешь это контролировать?

– Я блокирую ваши мысли… – пустилась она в объяснения. – Меня Оксана научила. Она может блокировать свои мысли и эмоции от нас с тобой, и она подсказала, как поступать мне. Уже неплохо получается.

Я вспомнил: Лидванская поставила блок в гостиничном номере Лондона, когда Хельга сообщила, что слышала её сокровенные мысли, а я уловил эмоции. С тех пор я понял, что Оксана влюблена в инспектора…

Девочка рассмеялась.

– Что ты смеёшься, Ольга? – я с укором взглянул на неё, догадываясь, что она всё таки уловила какую-то мою мысль.

– Да так… в соседнем купе рассказали анекдот… Я не буду повторять, можно? – с ходу нашлась она.

– Можешь не повторять, – разрешил я.

К нам постучали. Дочь повернулась к окну, демонстрируя, что не станет узнавать, кто к нам пожаловал. Я же уловил аромат, который мог исходить только от неё.

– Входи, Клавдия, – пригласил я вампиршу.

– Мы скоро прибудем. Вы готовы? – спросила та, за долю секунды оказавшись рядом с девочкой.

– Мне жаль, что ты не сможешь присутствовать, – сказала ей Ольга.

– Мне тоже жаль, моя хорошая, – Клавдия погладила её по голове.

– И ещё мне жаль, что Селена никогда даже не узнает, что я стала членом Братства, – глаза телепатки наполнились слезами. Вампирша обняла её.

– Такова судьба, милая, – звонко пропела Клавдия. – Мне тоже не хватает её, но за четыре века я научилась «жить дальше», а я, поверь, потеряла многих дорогих мне людей.

– Хорошо, что я не могу читать твои мысли, иначе мне было бы невыносимо больно переживать всё то, что пережила ты, – Оля смотрела в мертвенно-бледное лицо вампирши. – Терять родных, близких людей… Мои родители отказались от меня из-за того, что я не такая, как все… – она прижалась к Клавдии и крепко обняла её.

– У тебя теперь есть семья – мы все. И все мы любим тебя, дорогая, – сказал я как можно нежнее.

– Я тоже всех вас люблю. Спасибо, что нашёл меня, – её лицо озарила искренняя улыбка любящей дочери, которой у меня никогда не было.

– Мы должны благодарить Селену, – бодро сказал я, вспомнив наше знакомство в Лондоне. – Её аромат я учуял и последовал к ней в ту ночь.

– А где будешь ты, когда начнется обряд? – спросила Оля вампиршу.

– Неподалёку. Но мысленно… насколько это возможно, ведь, по твоим словам, мыслей у меня нет… В общем, я буду с вами обоими, – ответила Клавдия, прижимая к себе девочку.

– Ну, как всё прошло? Это так долго у вас…

– Великолепно! – ответила Ольга на вопрос Клавдии. Она ожидала нас в квартире, выделенной нам одним из членов Братства на всё время пребывания в Москве.

– Стандартный обряд длится значительно меньше времени, – ответил я, неоднократно присутствовавший в своей человеческой жизни на крестинах детей, рождённых членами моей семьи, нашими соседями и друзьями. – А нас посвящали в воины Братства добра и света, мы давали клятву.

– Это, наверно, было захватывающее зрелище, – улыбнулась вампирша, дразня Ольгу.

– Это был потрясающе. И у меня есть вот это, – Оля развернула ладонь, где причудливым узором линии сложились в лик.

Клавдия при этом взлетела к потолку и, выпустив клыки, зашипела.

– Извини, извини, я не подумала… – засуетилась Оля, пряча ладонь в кулак.

– Я должен был это предвидеть. А ты спускайся, опасности нет, ты же знаешь, – попросил я вампиршу.

– А когда-то я была прилежной католичкой… – задумчиво произнесла Клавдия, и мне даже показалось, что её глаза заулыбались. – Я помню своё первое причастие, моя мать тогда ещё была жива… А потом её забрала у нас чума… Но настоящий ад начался, когда мой отец выдал меня за синьора Джованни…