Чтение онлайн

Еще через секунду он увидел лицо Кистоффа вблизи. Оно было обезображено жуткой гримасой. А из кровоточащего глаза торчала кость.

Кистофф поднял руку с пистолетом и выстрелил. Но в тот самый момент Глеб собрал все свои силы и ударил кулаком по этой кости, загнав ее глубже, в головной мозг, где таилось множество оригинальных идей.

Что было потом, Глеб не знал. Он потерял сознание.

Слепой очнулся уже на следующий день. Он лежал на больничной койке в лазарете подводной лодки.

Как только раненый немного пришел в себя, его навестил командир. После сухих мужских благодарностей он рассказал о том, как моряки без боя отбили подводную лодку — в этом сильно помог раскаявшийся радист. И теперь субмарина вышла на прежний курс и скоро повстречается с российским патрульным кораблем.

Сообщил он и о том, что рана у Глеба не тяжелая.

— Да, хорошо тебе досталось, но… до свадьбы, думаю, заживет, — добавил командир.

— Если бы ты знал, сколько мне до тебя это говорили? — улыбнулся в ответ Слепой.

Глухое эхо выстрелов доносилось даже до дна кратера потухшего вулкана. Но потом все звуки стихли, и наступила тишина. Так продолжалось очень долго, целую вечность.

Аль-Самоди встал с дивана и, прихрамывая, направился в сторону двери. Раненая нога давала о себе знать. Он прошел всего несколько шагов, превозмогая ужасную боль. Затем сел на пол и продолжил путь уже на четвереньках.

Диктатор все еще надеялся на то, что пройдет немного времени, и Кистофф вернется за ним. Они вместе погрузятся на подлодку, и он сам нажмет пальцем на заветную кнопку, чтобы дотла уничтожить родной город, который его предал.

Но ничего подобного не происходило, и надежда улетучивалась с каждой минутой. Сквозь жерло вулкана было видно прекрасное летнее небо. Над островом стояла все та же тишина.

Вслушиваясь в нее, Аль-Самоди понимал, что возмездию не суждено осуществиться. И красивой точки в его жизни не получится. Вместо нее будет безобразное многоточие. Долгая и мучительная смерть в этой дыре, в полном одиночестве. С кучей денег, которые никому здесь не были нужны.

Он всю жизнь боролся за успех, власть и славу. Цель всегда оправдывала средства — путь Аль-Самоди был устлан костьми. В итоге он, как ему казалось, добился всего. Стал для своей страны и царем, и богом в одном лице. И все ради того, чтобы сейчас сдохнуть, как шакал, попавший в ловушку!

Стоя на вертолетной площадке, Аль-Самоди думал о превратностях своей судьбы. В этот момент ему на голову упала какая-то гадость. Видно, его решила порадовать пролетавшая сверху птица. Диктатор стер со лба вонючее месиво, и его старческий рот издал безмолвный вопль отчаяния.