Чтение онлайн

К моему удивлению, я заметил, что Шлиссенджер сидит, развернув утренний выпуск "Нью-Йорк Таймс". Когда его назвали, он нехотя встал и, подтвердив кивком головы все, что о нем сказал Лабриман, протянул лорду руку.

– С кем имею честь? – в его голосе послышались насмешливые враждебные нотки. Старик просто обалдел от такой наглости. Клянусь, он сел бы на пол, если бы не хваленая британская выдержка.

– Ваши неудачные шутки, мистер Шлиссенджер… – вмешался было Лабриман.

Эйб скользнул по нему холодным взглядом своих зеленоватых глаз и снова уперся в Карригана.

– Лорд Карриган, если не ошибаюсь? – продолжил он, оценивающе рассматривая старика. – Все же надо представляться, а то как в лагере, на нарах.

Он отвернулся и снова сел. Было видно, что настроение Карригану испорчено на весь оставшийся день.

Мы летели на высоте четыре тысячи метров. До Мальты, где самолет делал вынужденную посадку для дозаправки, оставалось еще чуть менее часа. Все дремали. Томсон и Кларк, так те просто откровенно храпели, растянувшись на полу и подложив под голову свои тюки с бельем. Бауэр и Штранге ушли в угол и там бубнили о вполголоса. Айзек то и дело вздрагивал и хватал Эйба за руку.

– Мне сейчас будет плохо!

– Ничего не будет. На, возьми конфетку. – Шлиссенджер разворачивал очередной леденец и передавал его Степлтону. Тот ненадолго затихал.

Кьюбит вычерчивал что-то у себя в блокноте, время от времени бросая по сторонам внимательные взгляды, и широко зевал.

Я наблюдал в иллюминатор море. Синее, невероятно глубокое, нежное. В самолете стояла адская духота, пахло бензином, и я подумал, что, если мы сейчас рухнем в воду, то по крайней мере охладимся.

Бауэр закончил разговор со Штранге и, досадливо морщась, подсел ко мне.

– Несчастная, запуганная нация, – развел он руками. – Не люблю битых. Вы, Фриц, можете мне понадобиться в ближайшее время.

– Я к вашим услугам. – отозвался я, выпрямляясь.

– Тише, – оборвал меня Бауэр. – Что мне в вас, Фриц, всегда нравилось, так это готовность. Он огляделся, как бы оценивая, достаточно ли мы далеко сидим от остальных и, наконец, решился. – Окажите мне небольшую любезность. – профессор потрепал меня по плечу. – Я должен был встретиться в Валетте с одним человеком, но обстоятельства изменились.

Я заметил, что при этих словах он коротко взглянул в сторону кресел, на которых сидели Карриган и его секретарь.

– Я буду вам очень признателен, если вы сделаете это за меня и передадите все, что он вам скажет. – продолжал мой учитель.

Я склонил голову в знак согласия.

– На Мальте мы стоим более трех часов. Этого времени хватит за глаза. Ужасная жара, неправда ли? – Бауэр вытер лоб клетчатым платком. – Так вот, из аэропорта Лука желающих возят на экскурсии в Валетту. Там есть, что посмотреть. Например, собор святого Иоанна. У портала вас встретит старик-экскурсовод. Подведя зевак к колокольне, он скажет: "Часы на ней всегда показывают 11". А вы, громко обращаясь прямо к нему, ответите: "Я видел в Мюнхене такие же, в пивной "Хофбройхаус"". После экскурсии вы задержитесь, чтобы задать ему вопросы. Он назовет вам имя другого человека, и скажет, как найти его в Каире. Вы передадите это мне. Слово в слово. У вас хорошая память. Напрягите ее.

Последние слова Бауэр произнес почти повелительным тоном, и это покоробило меня. Встреча со стариком на поверку оказалась обставлена дурацкими "аксессуарами", от нее так и веяло дешевой бутафорией.

– Мы что, играем шпионов? – меня передернуло.

Бауэр рассмеялся.

– Как только представится удобное время, дорогой Фриц, я изложу вам все куда подробнее. А пока окажите мне эту услугу, не задавая лишних вопросов.

Он тряхнул мою руку и встал.

Я понуро сидел на изрядно намявших мне бока палатках и последними словами ругал себя за покладистость. Если б не обещание, заранее данное мной профессору, я бы еще очень посмотрел, стоит ли туда идти? Глупость собственного положения была для меня очевидна.

Минут через сорок мы увидели в иллюминаторы крутые скалистые берега Мальты, окаймленные широкой белой полосой прибоя. Самолет начал снижаться.

– У меня закладывает уши, – жалобно заявил Степлтон.

– Открой рот. – посоветовал Шлисенджер.

Он потянулся, протер глаза и уставился в окно. Остальные тоже зашевелились.

– Мы застрянем здесь часа на три, не меньше! – прокричал летчик, высовываясь из кабины, когда самолет уже сел, но пропеллеры еще продолжали крутиться, создавая страшный шум:

– Кто хочет, может смотаться в Валетту. Только быстро!

На улице жара была еще большая, чем в самолете. С моря дул спасительный ветер, но он был слаб и едва шевелил ветками платанов, под которыми на траве тут же растянулись Томсон и Кларк, решительно отказываясь куда-либо двигаться.

Лабриман пошел утрясать разные формальности с военным начальством аэродрома. Тут я впервые осознал всю его полезность: он не только внушил кривоногому английскому полковнику в выцветшей форме уважение к нам, но и выбил видавший виды джип для желающих отправиться по пеклу в Валетту. Таких дураков, как ни странно, оказалось порядком: я, Кьюбит, Шлиссенджер, Степлтон и сам Лабриман. Он подошел к нам с расстроенным видом и развел руками:

– У них нет свободного шофера. Кто-нибудь знает, хоть приблизительно, как добраться до города?

– Все в порядке. Я поведу машину. – успокоил его Шлиссенджер. – Здесь, насколько я помню, рукой подать. Мистер Степлтон нас подстрахует. Айзек, ты ведь тут был?

– Был. – подтвердил Степлтон: – Но ничего не помню.

– А, ладно, – махнул рукой Эйб. – Залезайте.

Дорога, вырубленная в известковых скалах, скользила серпантином, и я чувствовал неприятные приступы тошноты, когда смотрел вниз. Машина шуршала изношенной резиной шин на крутых поворотах, ее заносило к краю, мелкие камешки срывались с дороги вниз.

– Крестоносцы тут неплохо поработали. – беспечно бросил через плечо Эйб. – Продолбить шесть километров до моря! Братья знали, чего хотят.

Он принялся насвистывать какую-то незнакомую мне мелодию, отдаленно напоминавшую латинский гимн.

– В Витториозо прекрасные букинистические лавки, – заметил Айзек. – Хочу по ним пройтись. Там никогда не знаешь наверняка, что тебе попадется в следующую минуту. Вот, например, Рональд Пайпс, Эйб, ты должен его знать, он занимается структурной лингвистикой. Привез отсюда в прошлом году "Книги Гермеса Трисмегиста". Рукописный вариант! Выменял на четыре банки тушенки и свои зеленые брюки.

– Бедное наследие тамплиеров! – зло усмехнулся Шлиссенджер. – Можно себе представить, как какой-нибудь беглый командор в 1307 году пробирался с юга Франции вместе с этой рукописью и другими реликвиями храмовников на Кипр, к госпитальерам. Они выдали бы его, обязательно выдали, и вернулся бы наш благородный мессир в инквизиционные застенки короля Филиппа, если бы не решение добрых братьев-иоаннитов штурмовать Родос. Каждый меч был в цене. На него посмотрели сквозь пальцы, и он, брат высокого посвящения, привыкший носить рытый бархат и парчу, пить тончайшие левантские вина и есть на серебре, благодарил Бога, от которого отрекся, за похлебку с отрубями и право спать на голых досках в Приоратской зале, вместе с еще двумястами латниками.