Чтение онлайн

Да? Мерси!

Где ты, мой милый Матиас?

Он не додумался привязать свою капсулу на лямки, чтобы я мог нести ее как заплечный мешок, и все это время она болтается у меня на шее.

Ну все, Сан-А, за работу!

Я набираю побольше воздуха в легкие и вновь ныряю.

С первой попытки мне удается отвернуть клапан оболочки.

Со второй я засовываю капсулу внутрь мешка.

С третьей, снова завернув клапан, кулаком раздавливаю капсулу о глыбу.

Итак, задание выполнено, господин директор! Вряд ли вы поймете, что сейчас происходит внутри мешка, если даже я вам назову вещество, находившееся в капсуле. Это всего лишь метатитобромэтилсульфат полиэфирацетата марганца хлоргидрометилоксибората нитрофенофлуорикарбюрового салицилоглюкоронамида аскорбинового триметилхреногиперохломона пропилобензилоаденозинобифосфорилокальциевосодиевого ципрогептадиноальфаамилазотрихромицина йодового изопропамида хлорбутолгексаметажелезистофурфурилидено протеолитического хлоргидрата лизозимеангидреортоксиквинолеиноэфедробромгидрата скополамина с добавлением обычных вкусовых и одорирующих присадок, формула которого, я вам напомню, выглядит очень просто, и никому ни к черту не нужна.

Проделав эту деликатную операцию, я плыву между двух посудин, чтобы меня не заметили с судна.

Наверху раздаются шум, крики, что меня мало интересует, поскольку я намного ниже, в темной воде. Похоже, будто всполошилась вся команда. Морячки бегают, как при налете с воздуха.

А я в это время широким брассом быстро плыву в направлении той точки, где меня должны ждать Берю и Матиас...

На заднее сиденье машины плюхается не Сан-А, а мокрый блестящий тюлень.

– Я уж стал опасаться за вас, когда услышал крики, господин комиссар, - говорит Рыжий.
– Тем более, похоже, вам не удалось обнаружить алмаз, как сказал мне Берю?

Я смеюсь.

– Мы его не могли найти, потому что он в полной черноте!

В дюжине слов (нет, подождите, в четырнадцати плюс два восклицательных знака) я рассказываю Матиасу о своей находке.

Он жмет мне руки.

– О, браво! Фантастика...

– Уф! Удача, сын мой. А теперь, поскольку мы засветились, я поручу тебе одно дельце, выходящее за рамки твоей работы в лаборатории, но мы за границей, а Франция прежде всего, правда?

– Вперед, вперед, зовет Отчизна!
– громко вопит он на бессмертную мелодию "Марсельезы".
– Что от меня требуется, господин комиссар?

Я излагаю суть дела.

Матиас слушает, вникает, соглашается, повторяет, затем выходит из машины. Я уезжаю, оставляя этот олимпийский факел на сыром причале.

Мальчик Берю не просыпается, продолжая сотрясать воздух громовыми раскатами, перемежающимися молодецким посвистом.

Он продолжает спать, даже когда подъезжает машина, хлопают дверцы и раздаются гортанные голоса (это определение употребляется всегда, когда пишут о Германии), лающие в темноте раннего утра. Затем слышны знакомые шаги по аллее. Ключ поворачивается в замке, который я из предосторожности на сей раз запер. Свет зажигается сразу во всем доме.

Здесь я позволю себе маленькое отступление и приведу цитату одного страшно знаменитого писателя по поводу предыдущего абзаца: "Замечательная фраза, которая сразу высвечивает класс автора. Полюбуйтесь силой выражения. Ее ритмом. Ее коротким чеканным шагом. Сан-Антонио - это великий мастер слова! Он поднимается все выше и выше: он отрывается от земли! Жан Дютур".

Мерси, дорогой!

– Ну что, моя маленькая Грета, вы вдова или нет?

Она подскакивает на месте, как тушканчик, пятится, будто собирается улизнуть, но властный голос дорогой подруги Лили парализует ее.

– Постойте, малышка! Вы и так уже наделали много глупостей!

Берю просыпается от собственного храпа и приоткрывает один глаз. К нему возвращается ясность ума, он щупает штаны ниже пояса, крякает и направляется в гостиную. Волосы дыбом, одежда кое-как, он смахивает на лешего из народных легенд. Тяжелой походкой ступает по ковру, останавливается перед Гретой, подмигивает ей и без перехода отвешивает звонкую оплеуху.

– Подойдите сюда, Грета!
– приказываю я.

Она не движется. Толстяк придает ей решительности, а заодно и скорости, дав коленом под зад.

Ему не надо понимать по-немецки, чтобы чувствовать напряженность ситуации.

– Вы не ответили на мой вопрос, - вновь говорю я.
– Так он умер, ваш капитан?

– Нет.

– То есть как это? Она трясет головой.

– Кажется, нет. Он выкарабкается.

– Мрачная шутка для тебя, а, счастье мое? У этих норвежских моряков головы из железобетона. Но ты ему сделала приличную трещину на тыкве... Тебя ждет праздник, когда он вернется из госпиталя. Рогатый и с дыркой на голове, и все благодаря своей милой женушке - можно предвидеть большой спектакль. Ты вздумала подставить меня как кролика, красавица, а я ведь хотел тебе помочь, не так ли? Не хватает, чтоб ты еще смылась! Люблю энергичных женщин. Ладно, окажи мне одну услугу, и я помогу тебе выбраться. Мои речи оживляют ее.

– Как это?
– спрашивает она заинтересованно.

– Мне нужна твоя бесценная помощь. Не бойся, от тебя многого не потребуется. Кроме того, я подскажу тебе несколько магических формулировок, которые ты пошепчешь на ухо своему великану, чтобы он утихомирился.

Она недоверчиво улыбается.

– Что я должна делать?

– Передать кое-кому кое-что. Но время терпит, вначале я жду телефонный звонок. Поэтому приготовь нам кофе, дорогая, ночь выдалась долгая, нервная и бессонная. А день, я боюсь, будет достойным ее продолжением.

Грета нагибается и целует меня в губы.

– А если мы закончим то, что так хорошо начали, а, французик?

Я решаю, что не стоит перечить женщине, и тотчас иду навстречу ее желаниям.

Поэтому готовить нам кофе приходится Берю.

Через два часа раздается звонок телефона... В тишине дома он звучит как пожарная сирена.

– Оставь, - говорю я Грете, - это меня.

Действительно, взволнованный и охрипший голос Матиаса вибрирует в телефонной трубке.

– Порядок, господин комиссар, они вытащили пакет.

– Тебе удалось их выследить?

– О, очень просто, к тому же они далеко не поехали. В настоящий момент перегружают блок на частный причал у реки.

Он дает мне адрес.

– Спасибо, блондинчик! Хорошая работа! Но у меня впечатление, что ты простудился напрочь, нет?

– Ой, не говорите! Зуб на зуб не попадает: утром у реки страшная холодрыга и сырость, так что насморк мне обеспечен как минимум.

Ладно, болтать некогда. Я вешаю трубку и открываю окно. Дождь перестал, и газон перед домом пахнет свежей травой, а птицы пробуют голоса на все лады. Думаю, впереди нас ждет прекрасный день. Я отрываю Берю от дивана, где он лежит кучей, испытывая новый способ храпа, - испускает рык льва, забывшего после трапезы вытащить из глотки баранью кость.

– Собирайтесь, друзья. Нельзя пропустить столь захватывающее зрелище...

Мы отъезжаем от дома. Движение на улицах становится интенсивнее. Минуя промышленный район, спускаемся к Везеру, медленно и лениво несущему свои воды широким потоком и поблескивающему в первых лучах пробивающегося солнца, как начищенная металлическая дощечка.

(По поводу последнего абзаца также не грех процитировать моего почитателя: "Какой талант! Какой талант! Какой талант! Ах! Если бы я только мог... Жан Дютур".)