Чтение онлайн

Он некоторое время не отвечал ей. Его широкое лицо приняло странное, почти агрессивное выражение, но потом, низко наклонившись к ней, он проговорил:

— Зарубите себе на носу: вам некого бояться — ни в этом доме, ни в любом другом месте. Если вы настроены бояться, то так всю жизнь и протрясетесь. Если показывать людям, что они способны нагнать на вас страху, то жизнь превратится в пытку.

— Да-да, вы совершенно правы!

Что еще она могла сказать? От его физиономии исходил жар. Рот у него был большой, красиво очерченный, но совсем не такой, как у Дэвида. Он совершенно не походил на Дэвида — его она с легкостью назвала бы красивым мужчиной. Чувствуя на себе его взгляд, она ерзала от волнения.

Наконец дверь отворилась. Появился Дэн.

— Здравствуйте.

Дэн подошел к Саре, не обращая внимания на Джона. Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Ее мышцы расслабились, словно с ее плеч сняли неподъемную тяжесть. Она поприветствовала Дэна.

— Понятно, вы уже знакомы, — буркнул Джон.

— Да, парень, — ответил Дэн и подмигнул. — Тут я тебя обскакал.

— Должен вас предупредить, — обратился Джон к Саре, стоя спиной к камину и все так же упирая руки в бока, — с этим субъектом надо держать ухо востро. Наш семейный Казанова! Постоянно в поисках свежатинки.

— Уймись, Джон!

Сара заметила, что Дэн слегка покраснел, но не разгневался, а только немного смутился или обиделся.

— Вы знаете, что это мой дядя? — Джон обнял Дэна за плечи.

Оба смотрели на Сару.

— Для дяди он слишком молодо выглядит, — ответила Сара, посмотрев на Дэна.

— Я тоже не чувствую себя достаточно старым, чтобы быть их дядюшкой. Такая вот нелепая ситуация, угораздило же меня так поздно родиться!

— Какая откровенность! — Джон довольно захихикал.

Дэн прервал его:

— Хватит дурачиться! Хочешь, чтобы Сара решила, будто у тебя не все дома? Она меня отлично поняла. Я был еще малышом, когда Мэри, их мамаша, вышла замуж. Мы росли вместе. Учтите… — Он перешел на доверительный шепот. — Я не сам выбрал себе таких родственничков. Просто меня не спросили. Дэви еще туда-сюда, но этот… — Он попытался вырваться, но Джон продолжал сжимать его в объятиях, поэтому он крикнул: — Оставь меня в покое! Не хватало только устроить возню. Твоя мать живо приведет тебя в чувство. Будет тебе!

Он вывернулся, и оба расхохотались.

— Теперь вы понимаете, о чем я? — Дэн опустился на диван рядом с Сарой. — С виду он великан, а на самом деле — несмышленыш, щенок.

— Щенок? До чего верно сказано! — Джон снова стоял на коврике перед камином, заложив руки за спину, с тем же выражением на лице, с каким его застал Дэн. — И забавно в придачу! Несмышленыш, значит? Это я-то, единственный среди вас, способный трезво смотреть на вещи! Дэви витает в облаках — это не оскорбление, а комплимент. — Он говорил медленно, убедительно, сопровождая каждое слово кивком, адресованным Саре. — Из отца совсем выбили дух… — Он перевел взгляд на Дэна. — А тебе на все наплевать, кроме… — Он осекся, прищурился и громко спросил: — Чего ради ты меня завел?

— Кто же виноват, что ты заводишься с пол-оборота? К тому же Саре не мешает знать все с самого начала. Что вы о нем скажете, Сара?

Сара взглянула на своего соседа по дивану и, прежде чем ответить, подумала: этот годится Дэвиду в братья, в нем чувствуется доброта. С внезапной веселостью она ответила, подражая простецкому выговору:

— Я его сразу раскусила! Такой никогда не просочился бы дальше портовой проходной.

Ответ был рискованным. Она шутила с ними, как с равными, как с обитателями трущоб. Впрочем, последних она никогда не считала равными себе и почти никогда не шутила с соседями, тем более мужчинами. Но если бы она позволила себе подобную вольность, то шутка получилась бы наподобие только что прозвучавшей. Сейчас она со смесью любопытства и опасения наблюдала за своими собеседниками, которые хохотали в характерной для Хетерингтонов манере — запрокинув головы. В благостной атмосфере дома их громкий смех казался неуместным.

— Что за шум?

С этими словами в комнате появилась Мэри Хетерингтон. За ней вошли Дэвид и молодая брюнетка с ребенком на руках.

— Ну, и нахалку ты подцепил! — заявил Джон Дэвиду, продолжая хохотать.

Дэвид с облегчением и с некоторой гордостью ответил:

— Неужели?

— Можешь мне поверить!

— Тем лучше.

Дэвид уселся рядом с Сарой и положил руку ей на плечо. Сара не спускала глаз с миссис Хетерингтон: она опять нервничала и испытывала страх. Матери Дэвида как будто не понравилось, что она застала их втроем в таком веселье. Возможно, она усмотрела в этом развязность. Когда она обратилась к Саре, ее голос звучал напряженно:

— Это Мэй, жена Джона. А это Пол, их сын.

Она взяла детскую ручку в свою. Пока что ее речь звучала официально. Никто не шевельнулся. Сара сделала попытку учтиво приподняться, но Дэн вскочил быстрее ее и бросил:

— Нет, сидите. Мэй сядет вот здесь.

Мэй опустилась на диван, не выпуская из рук мальчугана. Ни она, ни Сара не произнесли ни слова, чтобы зафиксировать знакомство. Ребенок вертелся и гукал в нескольких дюймах от ее лица, и Сара не смогла отказать себе в удовольствии потрогать его пухленькую ручку. Однако ручка при видимой младенческой невинности оказалась сильной, о чем свидетельствовала цепкость, с которой Пол ухватил Сару за волосы и потянул.

Сара послушно наклонила голову. Несмотря на боль, она была благодарна догадливому младенцу — все внимание было теперь перенесено на него.

— Вот негодник! Отпусти немедленно! Вот я тебе задам! Видели вы когда-нибудь такого нахала?

Когда железная детская рука выпустила ее прядь, Сара со смехом привела в порядок свои длинные каштановые волосы и уложила их в узел на затылке.

— Ничего, моя сестренка проделывала со мной и не такое. Меня не так-то легко оскальпировать.

Ребенок перекочевал на руки к отцу и теперь пинал его ножками в бесчувственный живот. Глядя на Джона, Сара спохватилась: ведь это он разжал пальцы сына, собравшегося вырвать клок у нее из прически.

— Суматоха улеглась. Можно пить чай.

Мэри Хетерингтон протиснулась между членами своего семейства и от двери сказала:

— Пойдемте, отец ждет.

Все потянулись за ней гуськом. Последним шел Дэвид, который поддерживал за локоток Сару. Глядя в спину Мэй, Сара думала, доверяя интуиции, которая в таких случаях редко обманывает: «Мы с ней не поладим — у нее дурной характер».

За столом она оказалась напротив Мэй и поймала себя на мысли, что та выглядит заносчивой и всем недовольной особой. Переведя взгляд на Джона, сидевшего справа от жены с сынишкой на коленях, она подумала: «Откуда столько мрака? У нее очень милый муж, разве что шумноватый. И ребенок…»

Сара понимала, насколько нелепо на протяжении всего чаепития думать только о худой брюнетке напротив. Но она была настолько переполнена новым знакомством, что временно забыла про миссис Хетерингтон; даже обратив внимание на чересчур смирное поведение мистера Хетерингтона, ни разу к ней не обратившегося, Сара не забеспокоилась по этому поводу. Возможно, он всегда такой тихий. Только когда все поднялись из-за стола, чтобы возвратиться в гостиную, она поняла, что жена Джона (так она называла про себя Мэй) тоже ни разу не раскрыла рта. Пока что Сара вообще не слышала ее голоса. Тем не менее на ее молчание никто не обращал внимания и не пытался ее разговорить или высмеять.