Чтение онлайн

– А бомбы?

– Понятия не имею, Генри. Кто-то хотел убедиться, что "Волки" погибли. При этом, пожертвовал собственными людьми. В Канаде, но тем не менее.

– Мне одно не дает покоя - сказал Генри.
– Кем бы они ни были, они знают, кто мы. Если они поймут, что кто-то выбрался, они не прекратят преследование.

– У меня нет семьи, - спокойно сказал Карлос.
– Я доведу тебя до дома, обещаю.

– Спасибо, дружище. Может, мы просто параноим, - но он знал, что это не так. "Что, если они доберутся до моей семьи, чтобы достать меня? Если, по их мнению, я знаю что-то, чего мне знать не положено, то так и будет".

Почти не разговаривая, они прошли ещё пять часов. Генри был впечатлен красотой зимних Скалистых гор. Они шли мимо замерзших водопадов, блестящих, словно, кристаллы. Руки и ноги Генри покрылись инеем, лицо горело от ледяного ветра. Он подумал о тепле и солнце в Ки-Уэст. Он шагал на автомате, погрузившись в некое подобие транса, когда тело и разум существуют отдельно друг от друга.

***

Генри удивлялся, как, порой, несущественные решения играют важную роль в жизни людей. Он видел, как это происходило в бою, сталкивался на личном фронте. Один поворачивал направо и погибал, другой поворачивал налево и оставался жив.

Им с Бартом было по 22 года, у них был двухнедельный отпуск и карманы, полные наличности, после выплат боевых. Они выехали из Дайтоны на арендованном красном кабриолете "Мустанг", который просто умолял сесть за руль. После первой ночи, они решили поехать в Ки-Уэст. Они остановились в "Холидей Айл". Барт только закончил лечить колено, а Генри предстояла очередная командировка, но у них было целых две недели, чтобы побыть молодыми и глупыми.

"Холидей Айл" - это прибрежный отель в Исламорада, а весенние каникулы как раз только начались. Со всей страны в Ки-Уэст тянулись студенты, чтобы напиваться и валяться под солнцем. Барт сидел за рулем, когда они въехали на парковку, без рубашек, в солнечных очках и в поисках секса.

Барт тогда рулил по парковке, когда из фургона, прямо перед "Мустангом" выскочили одетые в купальники девушки. Барт ударил по тормозам и машина заскользила по гравию.

Девушки закричали и попытались отскочить в сторону. Но было слишком поздно и бампер "Мустанга" ударил брюнетку.

– Козлы!
– закричала блондинка.
– Вы нас чуть не убили! Мэри, ты как?

Генри и Барт выпрыгнули из машины и бросились к ним. Генри сильно испугался и переживал, что они, действительно, могил тяжело ранить девушку.

– Ох, блин, - запричитал Барт.
– Простите. Моя вина.

Он встал на колени перед девушкой, чье колено было слегка расцарапано.

– Он ещё только учится водить, - сказал Генри.
– Но я знаю, как нам всё исправить. Весь день выпивка за наш счет!

– Отъебись, а!
– сказала блондинка, которая позже станет его женой.

– Ну, если вы настаиваете, - сказал Генри с ухмылкой. Блондинка посмотрела на него, качая головой, всё ещё злая.

Барт помог Мэри подняться и она ему улыбнулась.

– Ну, - сказала она, глядя на Барта.
– Нужно признать, что они милые.

Всю следующую неделю они пили, шлялись по барам и валялись под солнцем. В ночь перед отъездом девушек обратно в университет Флориды, Генри имел с Сюзанной серьезный разговор.

– Слушай, - говорил он ей.
– Что в этой жизни имеет смысл?

Они сидели на скале, на берегу и смотрели на залитый лунным светом океан. Где-то вдалеке, какая-то группа играла рок 80-х, повсюду были слышны крики и вопли милующихся парочек. Но Генри был серьезен. Он поднялся и взял Сюзанну за руку.

– Через десять лет, ты оглянешься назад, на это время и это место, что ты вспомнишь? Что будет для тебя важным? Вспомнишь ли ты выполненный тест или написанную статью? Или, может, унылую лекцию о сексуальности в творчестве Шекспира?

– Мне нравится Бард. Он, кстати, не голубой.

– Ну, вот. Значит, не нужно идти на это занятие. Я о том, что тебе нужно взять длинный перерыв. Ещё недельку и мы сделаем эти воспоминания незабываемыми.

Он потянулся и поцеловал её в шею.

– Кстати, моя любимая литературная цитата это "Баркис не прочь!" Я не в том смысле, конечно, но я "не прочь" следующих семи дней. Никаких обещаний, никаких сожалений. Только одна неделя.

– Ты очень милый, Генри. Но этому не бывать. И Диккенс, кстати, переоценен.

– Ты подумай. Оцени. Что изменится, если ты вернешься на занятия на этой неделе. Что это изменит в твоей жизни? В то время как, проведя неделю здесь, ты сможешь сказать детям, что прожила жизнь, как надо. Брала от неё...

– Ты, серьезно, веришь во всю эту херню?

– ... всё, что можно было, - продолжил он, будто она ничего не говорила.
– Обо всём остальном можно подумать позже. Никаких обещаний, никаких сожалений, но пусть эта неделя будет наполнена смыслом.

– И зачем мне это всё?
– спросила она. И он понял, что зацепил её.

– Потому что у меня крутые мускулы, я могу цитировать Гамлета, и мы можем снять номер-люкс на двоих на целую неделю. Каждый день ходить на лодке. Рыбачить, нырять, есть, как лорды, жить, как короли.

– Это будет стоить целое состояние. Номер, поди, стоит под "штуку" за ночь.

– И что? Мне плевать, потому что я хочу сделать эту неделю особенной. Может, через месяц я помру. Или через год. Ты, знаешь, там, куда мы едем...

– Ты ходишь по очень тонкому льду, солдатик. И как насчет Мэри? Вдруг, она захочет вернуться?

– Барт решит этот вопрос, - ответил Генри.

И следующая неделя всё изменила.

***

– Вы глухие и еле тащитесь, парни, - услышал Генри позади себя. Он вскочил и обернулся, словно, кто-то вторгся в его воспоминания. Перед ними в снегу стоял сержант-майор Мартинез, на его груди и руках были пятна крови.

– Ты ранен?

– Нет. Кровь не моя. Я вышел на ваш след утром.

– Кто ещё?

– Никого. Только я. Остальные погибли. И полковник. Так и не выбрался из бункера.

– С чего ты решил?

– Шарился по округе, чтобы удостовериться. Подстрелил ещё несколько гадов, что напали на нас. Это спецназ. Ни нашивок, ни жетонов. Одного из них я опознал. Мы вместе проходили курс экстремального выживания. Он был охуенным солдатом.

– Что за херня, - подал голос Карлос.

– Полковник Брегг дал мне эту штуку, - Мартинез достал из кармана небольшую, размером со спичечный коробок, "флэш"-карту.
– Времени на объяснения не было, но он сказал, если с ним что-то случится, нужно выпустить это в сеть. Полагаю, это доказательства, которых, по его словам, у него не было. Доказательство того, что нами кто-то, кто бы это, блядь, ни был, управляет. Тот, кто стоит позади остальных, кукольник, о котором говорят придурки в шапках из фольги. Он существует. И он враг.