Слезы Банши
Шрифт:
С довольной улыбкой Клем откинулся назад и глубоко вздохнул. Странно, но сейчас рядом с банши он ощущал предельное спокойствие. Наверное, уже начал привыкать к её компании.
– И что же дальше? Почему ты запретила мне идти на болото с тобой? Почему, черт возьми, ты вырубила меня?
– Тебе нельзя попадаться Старухам Полосы. Эти Банши могли утопить тебя. Если бы ты увидел, какие у них были кровожадные лица, когда они унюхали на мне твой человеческий запах... А за больную голову, прости. Мне надо было хоть как-то тебя остановить. Ты же, осёл, не слушаешь меня, - О Мей Сирил говорить не собиралась. Она и так слишком много решилась рассказать человеку. С него бы хватило и половины того, что она говорила, но всё же девушка продолжила:
– Пришлось ударить тебя, чтобы спасти.
Но Клему было мало. Ему хотелось узнать как можно больше:
– Почему ты потеряла сознание? Вы же не люди, вы не должны падать в обморок.
– Хоть я и не человек, для меня опасно сталкиваться с другими родами Банши. У меня нет устойчивости к их силе, потому что...
Сирил вовремя остановила поток ненужных слов. Боль от воспоминаний больно сжала грудь в том месте, где должно было быть её сердце.
– В общем, мне нельзя слушать вой Старух Полосы.
– Значит, ты рискуешь?
– Нет, не рискую, - решительно ответила Сирил и перевела взгляд со своих колен на Клема.
Поза, в которой покоилось тело мужчины, выражала власть и решимость. Его лицо приобрело красивый тёмный оттенок. Даже волосы, коротко подстриженные восхитительно торчали во все стороны. С минуту Сирил смотрела на Клема, рассматривая его в свете костра.
Парень в это время сам пытался рассмотреть черты лица сидящей напротив него банши сквозь копну её распущенных волос, светящихся изнутри серебром в свете костра. Слишком удивительна.
– Почему ты не применяешь своё настоящее обличие?
– Что?
– не поняла Сирил.
– Это ведь не твоё тело. Почему ты не применяешь своё обличье? Неужели настолько страшная?
Страшная! Ярость обожгла Сирил немыслимым жаром. Этот человечишка думает, что её тело это выдумка, фантом! Девушка уже решила дать громкий отпор этому несносному человеку, как внезапно мысли об Илии остановили её. Она не одобрила бы такого поведения. Поэтому, сделав глубокий вдох, Сирил спокойно произнесла:
– У меня нет другого обличия, кроме своего собственного. Я не превращаюсь в страшную старуху с заплаканными глазами, если ты так думал. После того, когда я стала банши, я не теряла своего....
Сирил замолчала. Она снова натолкнулась на запретную тему. Ну, когда же она забудет своё прошлое. Когда же она захочет забыть его...
Но Клем расслышал всё до последнего звука, и не собирался униматься:
– Стала банши? Так ты не всегда была ею?
– Не всегда, - пробормотала девушка и одним движением затушила костёр заготовленной рядом водой. Потом вернулась на место возле дерева и свернулась калачиком около своих вещей:
– Ложись спать, завтра будет сложный день. Даже для тебя... человек, - добавила Сирил, и уже через несколько минут задремала, не желая больше думать о прошлом.
Клем не мог уснуть. Несколько часов он думал, лёжа на спине, и вдыхая чистый аромат ночи. Рядом спала, чуть подрагивая, банши.
Банши!
Никогда за всю свою жизнь Клем даже не думал, что когда-нибудь согласиться на сделку с Банши. А теперь он, как маленький щенок верит во всё то, что говорит ему эта девчонка.
Мужчина с шумом выдохнул сжимающий его изнутри воздух. Он уже начал задыхаться. Адреналин в его крови, казалось, готов вырваться через кожу. Клем снова выдохнул.
Что за бестия эта банши? Чего она хочет? Почему всё-таки решилась рассказать ему всё? Может она врёт? Нет, Клем чувствовал, что так врать невозможно. Но почему? Клем не знал, но неожиданное откровение не давало ему покоя. Неужели всё то, что он знал столько лет неправда?
Его взгляд мимолётно упал на спящую... и тут же замер. Кожа, волосы, одежда девушки светились изнутри так ярко, что заболели глаза. От удивления Клем вскочил на ноги. Не сводя глаз со спящей фигуры, он подошёл ближе.
– Эй! Что с тобой?
Внезапно кожа девушки вспыхнула серебром, её губы чуть приоткрылись и она тихо, почти шепотом ответила:
– Я сплю.
– Что за...
Клем запнулся. Внезапно происходящее дошло до него. В детстве мать часто рассказывала о снах, которые приходят Банши. Она говорила, что это очень редкое явление, но никто в это не верил. Даже Клем считал всегда сказкой рассказы, в которые верят дети.
Теперь же у него не было сомнений. Происходящее сейчас совпадало с тем, о чём он слышал так давно. Эта башни настоящая находка. Сирил оказалась настоящей красоткой, да ещё у неё можно с лёгкостью вытащить любую правдивую информацию.
Клем ликовал, и, создавая в голове план последующих действий, он медленно наклонился в девушке:
– Ты меня слышишь?
– Слышу.
Юноша улыбнулся своим замыслам:
– Ты можешь сейчас солгать?
– Не могу.
– Почему?
– Потому что сплю и вижу сны. Это мой дар.
Клем сжал руку в кулак. Да, да, да, всё правда. Всё, что говорила мать, было правдой, истиной.
– То, что ты рассказывала мне сегодня это правда?
– Правда.
– Ты утаила от меня что-нибудь?
– Да.
Шёпот Сирил становился невыносимо тихим, и Клему не оставалось ничего, как ещё ближе придвинуться к девушке. Каждое сказанное ею слово было важно.
– Что?
– Клем говорил с нажимом, не справляясь с предвкушением, - Что ты от меня скрыла?
– Многое, - тихий шепот Сирил защекотал ему ухо.
– Что именно?
– Своё рождение как банши.
– И какое же оно было?
– Трудно, - голос девушки сорвался и затих.
– Ты мне расскажешь?
– Да.
Сирил снова замолчала. Клем уже начал выходить из себя, ожидая, когда же она, наконец, заговорит. Терпел он всего лишь полминуты:
– Расскажи мне всё, о чем утаила от меня. Немедленно, - прошипел Клем. Он должен был знать всё.
– Я была дочерью местного землеправителя. У меня был брат, самый лучший брат Клиффорд, и маленькая сестрёнка. Может быть, я и прожила бы долгое время, но меня убили. Принесли в жертву Болоту, потому что думали, что смерть и лихорадка у людей были вызваны Илией и другими сестрами. Эти люди единственные знали о Болоте. Они поклонялись ему, считали священным местом. Может, были и правы. Болото действительно волшебно, самое спокойное место которое я знаю.