Слезы дракона
Шрифт:
Мэрилин присела на корточки на нижней ступеньке, и две девочки прильнули к ней. Она обняла их за плечи и зашептала так тихо, что Карен еле слышала ее.
— Дела идут отлично, не унывайте. Молитесь. — Она снова встала и легким движением головы дала понять, чтобы они следовали за ней.
Красные глаза охранника не отрывались от коридора.
Его голова достигала потолка, а мускулистое тело было заковано в белые доспехи. Карен сглотнула. Ну и чудовище!
Мэрилин прошла мимо Стражника. Она постучала в дверь и вернулась обратно.
Стражник взялся за дверную ручку:
— Что тебе там нужно?
Мэрилин вытащила из кармана рулон клейкой ленты, вернулась к дверям и снова постучала.
— Тихо! — рявкнул демон.
Мэрилин оторвала три куска ленты, приклеила их к руке и постучала в третий раз.
Демон сунул ключ в замок и толкнул дверь:
— Сидеть тихо, а то вечером не получите ни еды, ни воды.
Поднырнув под рукой Стражника, Мэрилин прижала кусок ленты к язычку замка. Затем, вытащив из кармана бутылочку, она брызнула из нее туманным облаком и вернулась обратно. Стражник чихнул, мотая головой из стороны в сторону.
У Карен к горлу подступила тошнота, и ей стало хуже, чем от морской болезни на борту Мерлина II.
Стражник, продолжая шмыгать носом, как любопытный пес, закрыл двери и прошел мимо Мэрилин, Шайло и Карен. Остановившись на нижней площадке лестницы, он посмотрел по обеим сторонам холла, зашелся в долгом кашле и, поднявшись по ступенькам, исчез из вида.
— Идем, — шепнула Мэрилин. — Миссис Фоли и Галька там внутри. — Она толкнула дверь, и они втроем вошли в помещение.
Броган, прокладывая дорогу, бежал по пустынной улице, затем нырнул в переулок, заваленный ящиками из-под овощей и увядшей зеленью. Переводя дыхание, он прислонился к грязной стене и посмотрел наверх.
Билли присоединился к нему:
— По крыше?
Броган кивнул:
— Мы ведь не хотим попасться прямо им в лапы, верно? — Он схватил ящик, водрузил его на клеть побольше и влез на нее.
Билли подал ему еще один ящик, и у них получилась лестница на крышу.
Броган проверил ее устойчивость, быстро добравшись до самого верха и спрыгнув обратно. Пирамида чуть качнулась, но устояла.
— Дамы вперед, — сказал он Бонни. — Если свалитесь, мы вас поймаем.
Бонни сделала два первых шага, но конструкция зашаталась. Билли обеими руками уперся в ненадежный ящик.
— Будь при мне мои крылья, — сказала Бонни, — я бы доставила вас наверх.
Броган засмеялся:
— Ну да, у ангела должны быть крылья!
— Ты бы удивился. — Бонни добралась до самого верха и, упираясь руками в колени, посмотрела вниз. — Кто следующий?
Билли, за ним Броган быстро выбрались на крышу.
— Видите, — показал Броган на городскую площадь, — мы можем поверху добраться до полицейского участка.
В центре города по-прежнему клубилась толпа, откуда доносились неразборчивые крики.
— Мне все это не нравится, — сказал Билли, — но нам лучше двинуться в путь. Время уходит.
Перебираясь с крыши на крышу, они оказались на крыше полицейского участка. Отсюда полностью открывалась сцена внизу. В центре разъяренной толпы стояла Жасмин, выкрикивая ядовитые тирады. Десять человек, пять из которых были женщинами, сидели в центре тесного круга мужчин. В этой группе пленников Билли узнал Констанс.
Женщина, стоявшая с края толпы, показала на крышу:
— Вон они!
Жасмин, развернувшись, посмотрела наверх и ухмыльнулась:
— Я так и знала, что вы вернетесь!
Билли посмотрел на часы. Оставалось двадцать минут.
— Что вы собираетесь делать с этими людьми?
Жасмин показала рукой на пленников:
— Когда часы пробьют три, мы отпустим их, а пока хотим уберечь этих идиотов от вас и ваших разрушительных намерений.
Билли инстинктивно потянулся за мечом, но его рука ухватила только воздух, и тогда он вспомнил несколько строк из поэмы Мерлина.
И воин придет. Светом истинной веры Он ложь обнажит и мечом справедливым Разрубит драконову тьму, оживляя Очнувшийся город. Не в плоти беспечной, глухой и незрячей Таится свобода. Любовь, расправляя Всесильные крылья, сердца пробуждая, Над миром закружит.Пророчества Мерлина симфонией торжественных слов стремительно пронеслись у него в мозгу. Тем не менее Билли осознал каждое слово и теперь понял, о чем говорила ему поэма. Едва только его отец вернулся в драконье обличье, он почувствовал себя так, словно потерял отца, а у пропасти в седьмом круге он понял, что потерял еще больше — тело отца было лишено души. С тех пор Билли был поглощен поиском, но теперь он должен идти дальше, Джареду Баннистеру придется самому решать свою судьбу.
Десять печальных лиц пленников в молчаливом ожидании снизу вверх смотрели на Билли. Каждое из них было символом вечности бессмысленного существования. Кроме него, у них не оставалось никакой надежды на спасение.
Билли сжал кулаки. У него просто не было выбора. Пришло время бросить все ради этих потерянных душ, которые сейчас ничего собой не представляли. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:
— Я готов поторговаться с тобой.
— Поторговаться? — Жасмин что-то шепнула стоящему рядом мужчине, и тот нырнул в полицейский участок. Щурясь от солнца, она снова посмотрела на Билли. — Я слушаю.
— Ты со своей стороны, — сказал он, показывая на загнанных в круг людей, — отпускаешь их пойти в театр и передаешь мне кольцо с глазом дракона от одного из своих сторонников.
Человек, вернувшийся из полицейского участка, принес с собой веревку с петлей-удавкой на одном ее конце. Жасмин, взяв веревку, провела узел вверх и вниз.
— А с твоей стороны?..
Билли сглотнул комок в горле. По затылку прошлось какое-то странное колющее ощущение. Он сделал глубокий вдох и ткнул себя пальцем в грудь:
— Ты получишь меня.
Жасмин обвела рукой круг пленников:
— Ты хочешь поменяться с ними местами?
Билли видел перед собой лица пленников. Кое-кто из них качал головой, явно не одобряя эту сделку. Констанс встала и смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными обожания.