Чтение онлайн

– Что в том мире, который был ее мечтой, не было смерти. Иначе, дойдя до конца, она бы переступила через вторую черту, ту, что миновала при входе в храм времени.

И вернулась сюда, чтобы жить. Круг был бы завершен. Но этого не случилось.

– Чушь! – фыркнула Нинти, но Кигаль, не слыша ее, продолжала: – Миру нужно не только рождение, но и смерть. Только тогда он будет полным, законченным. Да, у каждого смертного своя смерть. Но мир смерти, как и мир жизни, они делят с другими…

– Ты говоришь ерунду! – презрительно скривилась Нинти. Все, что она услышала, было только словами, никак не связанными, бессмысленными, нелепыми.

– Если ты, подземная богиня не понимаешь этого… – Кигаль развела руками.- Шамаш, – она повернула голову к повелителю небес, – а ты понял…? – в ее глазах были мольба и надежды. По какой-то известной лишь ей причине это было очень важно для нее.

– Твои слова заставили меня о многом задуматься, – искренне, но при этом несколько уклончиво ответил тот.

– И все же? – продолжала настаивать Кигаль.

– Я понимаю тебя.

Это было не совсем то, что она ожидала услышать, однако…

– Спасибо, брат. И ты останешься?

Он чуть заметно качнул головой.

– Но почему? Беспокоишься о своих спутниках? Не надо. С ними все в порядке. И вообще, я… Я отправила к ним Намтара. Он предупредит, если что.

– Караванщики не случайно прислали за мной волка.

– Смертные просто хотели, чтобы ты поскорее вернулся. Они слишком боятся потерять тебя.

– Люди, которые не просят о спасении, стоя на краю смерти, не желая злоупотреблять расположением? Нет, все иначе… Да и ты не стала бы ничего предпринимать, не если б не была совершенно уверена. Там я нужен. А здесь… – он оглядел окружавший его лес печальным взглядом, вздохнул.

– Когда не стоишь на месте, а идешь по пути, каждый шаг имеет свой смысл. Идущий может не понимать этого, но все именно так. Добрая клетка, злая клетка… Как в детской игре… Только на доброй нельзя задержаться, а через злую перепрыгнуть…

Потому что даже если ты сделаешь это, прошлое нагонит тебя, когда ты будешь меньше всего этого ждать…

– Чего ты хочешь от меня? – он поднял на нее взгляд усталых, измученных глаз.

– До вечерней зари осталось совсем немного. А там… Спящая уйдет в край вечного сна. И ты станешь лучше понимать этот мир… Во всяком случае, я надеюсь…

– Кигаль… – Шамаш мотнул головой, отступая назад. – Нет! – он не хотел видеть, становиться свидетелем этого.

– Да, это не праздник. Горькое зрелище. Но если ты должен его увидеть, ты увидишь…

Брат, легче хоронить чужого, малознакомого человека, чем друга.

– Легче, тяжелее – какая разница? Миг прощания уже позади. Душа покинула тело. То, что осталось на земле – не более чем старая одежда, беспокоиться о которой нет смысла…

– Когда уходишь дальше, переоблачаешься в новый наряд. А если остаешься здесь?

Если другого нет? Если весь смысл в том, чтобы сохранить этот в нетленности до самого пробуждения? Ведь спящему нужна плоть. Даже если его сон продлится вечность.

– Это…

– Глупость? Неправда? Может быть. Но такова их вера. Вера, которой ты еще не нашел замену. Придумай что-то другое – и все станет иным. Для тех, кто будет жить в той вере. Но для умерших в прежней все равно ничего не изменится.

– Ты умеешь убеждать… – отвернувшись в сторону, сквозь стиснутые зубы процедил он, а затем, резко повернувшись, зашагал назад, к городу.

"Хозяин…" – Хан догнал его, скульнул, глядя преданно и сочувственно.

"Нам придется задержаться. Надеюсь, ненадолго… Друг, я знаю, что нам нужно торопиться, но…" "Не волнуйся. У нас есть время. И, потом, с караванщиками Шуллат. Она предупредит об опасности, защитит…" "Да. Конечно", – было видно, что ему не хотелось ни с кем и ни о чем говорить. И волк умолк.

Богини отстали от него на несколько шагов.

– Пусть увидит обряд погребения, – хмуро глядя себе под ноги, проворчала Нинти.

– Может, тогда поймет, что не только его спутники достойны сострадания.

– Зря ты с ним так…

– Как "так"? Я сказала правду – только и всего… "Мне все равно, что будет с этим миром!" – да это еще большая жестокость, чем то, что творит Нергал!

– Ты не справедлива. Он ведь спас твой город…

– Он спасал своих спутников. А город… Город – так, заодно. И вообще, ты ведь думаешь так же, как и я. Просто не решаешься сказать ему в лицо. Потому что насколько ты жестока с другими, настолько мягка с братом.

– Мне действительно он очень дорог. Но дело не в этом. Я стараюсь быть справедлива, в то время как ты ослеплена своим горем. Мне страшно даже подумать, что будет, когда ты лишишься своего Хранителя. И в этом обвинишь Шамаша? И займешь сторону Нергала, лишь бы отомстить ему?

– Сторону Нергала? Нет, – она качнула головой.

– Но кто враг Шамаша, тот друг Нергала. Разве нет?

– При чем здесь…

– Это так. И всякий раз взращивая в душе ненависть к повелителю небес, мечтая ему отомстить, заставить почувствовать ту же боль, которую чувствуешь ты, вспоминай об этом.

– Я…

– И не ищи малодушие в том, что на самом деле называется здравомыслием. Его силы столь велики, что неосознанное мановение руки, поворот головы на чей-то окрик могут уничтожить весь мир, все мироздание…

– Он и так ничего не делает! – обиженно смотрела на подругу Нинти. Ей стоило такого труда заставить бога солнца сделать шаг! И вот… – А теперь и вовсе станет держаться от всего в стороне!

– Как раз наоборот!-воскликнула Кигаль. Упрек богини врачевания задел ее душу, обидел, причинил боль.

– Как же!

– Да, Гулла!

– Я не люблю это имя! – зло процедила та сквозь зубы. – Называй меня Нинти!

– Хорошо, Нинти,-Кигаль не выразила ни взглядом, ни словом своего недовольства.

Да она, казалось, и не заметила ничего. – Позволь, я объясню тебе.

– Да уж, пожалуйста!

– Давай на мгновение забудем об этой смертной…

– Забыть?! И это говоришь мне ты? Она ведь была твоей посвященной.

– Да. А посвященные – это люди особого предзнаменования. Ее заключалось в том, чтобы обряд нового мира был совершен… Для тебя ведь он тоже важен?