Чтение онлайн

– Все, что происходит, случается по воле богов. Возможно, Они хотели, чтобы никто не узнал правды…

– Зачем?! Зачем небожителям устраивать ловушки? Они действуют открыто, когда главное – послушное следование Их воле, а не способность угадать… неизвестно что! Если, конечно, речь идет не о Губителе. Но в нашем мире Его проклятие – скорее награда, чем кара!

– Нет, дело не в Нем…

– Откуда вы знаете? Вам ведь даже не ясно, на самом ли деле над городом висит проклятие, или это вам только кажется!

– Это проклятие…

– Постой, Гешт, – остановил жреца Хранитель города. – Давай расскажем ему все по порядку. А то он не поймет. И уж точно не поверит нам.

– Да, хозяин города, так будет лучше, – Атен упрямо заставлял себя не верить в реальность страхов горожан. Но ведь у него не было никакой причины сомневаться в правдивости и искренности хозяев города. Однако стоило ему допустить такую возможность, как на него неизвестно откуда накатила волна жгучей злости: на себя за опрометчивость, на горожан за скрытность, на всех на свете, за исключением разве что бога солнца, которого его сердце, душа не могли ни в чем винить, ведь Он столько раз спасал его караван. Не Его вина, что на этот раз Он вынужден был уйти прежде, чем Его спутники подошли к черте своей судьбы. Это вина смертных, и, в первую очередь – хозяина каравана, который не оправдал божественного доверия, не защитил караван во время отсутствия его божественного покровителя. А он ведь предчувствовал что-то неладное. И если бы не настойчивость их посланника, караван не вошел бы в стены этого города. Ни за что! – Но только прежде, – с трудом сдерживая ярость, сквозь стиснутые зубы прошептал он, – ответь: почему зная, или во всяком случае предполагая, что над городом висит проклятие, вы велели своему человеку привести нас в город?

– Тот человек, весть о смерти которого вы принесли нам, был послан за помощью, помощью, которую мы ждали не от людей, а богов, – хозяин города вздохнул, качнул головой. – Мы надеялись, что снега пустыни приведут его к госпоже Айе. Не знаю, почему пустыня привела нашего посланца к вам. Такова была воля богов – и все.

– Боги ничего не делают просто так.
– "Особенно госпожа Айя, – добавил про себя Атен. Задумавшись, караванщик нахмурился. – Но, может быть, Она хотела того, чтобы мы пришли сюда. Потому что… Так было нужно…" – нет, он не мог найти объяснения. Но ведь это не значило, что его не было.

– А, может, и не воля богов, а ошибка смертных… – проговорил жрец. – В мире всякое случается. И не все происходит так, как должно. В вашем караване идут золотые волки. А ведь они – священные звери господи Айи.

– Они – слуги, всегда готовые исполнить Ее волю, но при этом не обязательно странствующие вместе с Ней по миру…

– Да, да, – закивал маг, задумчиво глядя куда-то в сторону. – Караванщик, – он вскинулся, словно очнувшись ото сна, перевел взгляд на торговца, – а как случилось, что снежные волки прибились к вам? Конечно, все, что я о них знаю, ведомо мне лишь из легенд, но мне казалось, что они обходят стороной людей. За исключением разве что избранных…

– Мы подобрали их маленькими волчатами, – тихо проговорил Атен. Его губ коснулась улыбка, когда караванщик вспомнил, какими забавными маленькими крошками были тогда священные звери, как с ними резвилась, играя, Мати… Он тяжело вздохнул, затих, погрузившись в какие-то свои мысли, сомнения, столь расплывчатые и неясные, что оставались до конца непонятными даже для него самого, что уж говорить о смотревших на караванщика горожанах. – Нам, – спустя какое-то время, пожевав губы, медленно продолжал он, – пришлось многое увидеть на своем пути, много такого, что достойно легенд. Не все было светлым, когда настоящая история всегда пишется кровью и слезами. Во всяком случае, в начале. И, все же, нам никогда не приходилось…

Он замешкался и хозяин города закончил за него: -Сталкиваться с проклятием?

– Да… Должно быть, это очень страшно…

– Страшно, но не особенно. Слишком все невероятно. Не верится, что это происходит на самом деле, что это случилось именно с нами. Ведь мы не чувствуем за собой никакой вины. А без веры нет и настоящего ужаса.

– Наверно, – караванщик пожал плечами. Его-то как раз неведомая, необъяснимая опасность пугала куда сильнее, чем то, в реальности чего он был уверен. Если бы он знал, чем именно грозит приход в этот город Мати, то нашел бы способ защитить дочь, а так… Нет, неведение просто убивало его, в слепой щедрости приумножая и без того немалое число седых волос на его голове. – Скажите… – видя расположенность хозяев города, он решился расспросить их о городе, о том, что в нем может нести угрозу пришедшим в него странникам. Даже если это проклятие – лишь выдумка. – А в чем оно заключается? – и, потом, он должен был признать себе, что ему было просто любопытно.

– Проклятие? – переспросил жрец. Вздохнув, он на миг повернулся к Хранителю, взглянул на него, словно делясь со старым другом своим сомнением относительно того, стоит ли говорить об этом.

– Расскажи, – тихо молвил Шед. – Все, как есть. Без наших домыслов и предположений, без попыток заглянуть в будущее и объяснить прошлое. Может быть, взглянув на все чистым, не затуманенным нашими заботами оком, он поможет нам разобраться… или хотя бы приблизиться к истине.

– Раз ты считаешь, что так будет правильно…

– Подождите! – остановил его караванщик. – Если вы собираетесь рассказать…

Разрешите мне позвать брата.

– Он твой помощник? Вы решаете все вдвоем? – горожанам было понятно стремление разделить с кем-то ответственность, тем более, что вторая пара глаз порой видит то, что не замечают твои собственные, вторая пара ушей улавливает пропущенное тобой. Если бы речь шла о простом рассказе, они не стали бы возражать. Но хозяева города ждали от караванщика признания, которое он вряд ли сделает рядом с тем, от кого столько времени скрывал всю правду…

– Он… – Атен хотел было сказать – "Летописец. Пусть он услышит все из первых уст. Составлять историю по многочисленным пересказам, в которых теряется истинный свет, всегда хуже…" Но не стал. Ведь тогда ему пришлось бы многое объяснять. Чего ему делать совсем не хотелось в стремлении скрыть правду о караване, которое никогда не покидало его, несмотря на последние годы пути, когда, всплывая наружу, она всякий раз обращалась во славу и никогда во вред.

Привычка – вторая душа.
– Он мой помощник,-просто подтвердил он. – В караване все решает хозяин. Но я привык советоваться с другими, когда дело касается судьбы многих, не одного.

– Прости, но мы… – горожанин качнул головой. – Это не та история, в которую хочется посвящать всех, – осторожно, стараясь не обидеть караванщика недоверием к его людям, промолвил Гешт.

– Я понимаю,-Атен кивнул.

Ему вдруг расхотелось слушать хозяев города. Любопытство перегорело, сменившись опаской – в мире людей ничего не происходит просто так. Он мог еще поверить в искренность собеседников, но в их бескорыстность… Скорее всего, им было что-то от него нужно. Совет? Это вряд ли. О чем может посоветовать Хранителю и служителю странник снегов, за исключением, разве что пути через пустыню, о котором он, в отличие от жителей оазиса, знал если не все, то очень многое. Но вряд ли дело в этом, когда никто не променяет тепла родных стен на вой метели.

И еще. Почему они вообще обратились к нему? С чего это вдруг? Может быть, Мати рассказала им правду о Шамаше? Еще совсем недавно Атен бы не поверил, что дочь способна выдать чужим тайну каравана. Приятно чувствовать себя спутником бога.

Но как же страшно при этом потерять Его благосклонность, случайным словом отдать свою судьбу другим! Но сейчас был как раз тот случай, когда он сомневался. Последнее время дочь вела себя как-то не так, была мрачна, замкнута, обижена и не только на него, что было бы понятным, во всяком случае, объяснимым, но и на других, даже на Шамаша. А в обиде, как и в незнании, она могла сделать все, что угодно…