Слезы саламандры
Шрифт:
– Сейчас… – одними губами прошептал Сигвар, и песок арены взметнулся. Как только песчаные облака опали – подле каждого книжника возник двойник-поединщик.
Гудри всмотрелся до боли в глазах. Призрачные двойники ловчих дэвов всегда были копиями своих хозяев! Так говорили и отец, и братья! В свои нечастые посещения Чит-тая маленький Гудри не раз в этом убеждался: иногда двойник был чуть моложе, иногда чуть старше своего хозяина, но всегда походил ликом на книжника, точно зеркальное отражение.
Так ли это сейчас – разглядеть не удалось. Дальний призрачный поединщик оказался закован в темные шипастые доспехи, сжимая латными перчатками огромную секиру с чудовищного вида лезвием. Играючи он взмахнул секирой, и над трибунами поднялся восторженный ор и свист. Горожане Астанапура и гости великого города дождались еще одного поединка!
Противник топорника казался худосочным, хлипким. Друзья глядели на его крошечную муравьиную фигурку со спины. Затянутый в кожаный доспех, он держал в каждой руке по короткой сабле. Взмахнув перед собой крест-накрест, он легко подпрыгнул на высоту в два своих роста, перевернулся в воздухе через голову, и опустился на прежнее место. Трибуны захлопали в ладоши, воздавая должное умению и второго бойца.
Не мешкая, топорник бросился в бой. Резко сблизился и, размахнувшись, рубанул противника чуть выше бедер. Казалось, черный здоровяк развалит врага, словно тростинку, надвое. Ведь не увернуться! Гибкий, однако, быть разрубленным не пожелал. Он вспорхнул с арены, перекувырнулся над противником, саданув его пяткой по шлему – трибуны лопнули хохотом – и очутился за спиной топорника.
Здоровяк, однако, оказался не дурак подраться. Не разворачиваясь, он ткнул назад топорищем с кованым клювом на конце и попал. Гибкий воздел сабли, собираясь рубить широкую спину противника, и накололся на шип, словно непоседливый жук. Сложившись пополам, гибкий осел на песок. Здоровяк повел топор понизу, описал сверкающую дугу, размахнулся и с хеканьем опустил тяжеленное лезвие на простертую фигуру. Двойник пошел волнами, истончился и растаял. Публика взревела.
Книжники поклонились друг другу. Проигравший подхватил книгу с постамента и под гул трибун торопливо удалился.
Еще долго друзья обсуждали увиденный поединок и жалели, что пришли слишком поздно. Схватка была на сегодня последней – зрители покидали трибуны и потянулись к выходу. Вслед за ними вознамерились спуститься и приятели.
Гудри подошел к краю стены, заглянул за край…
Милостивая Велкве-таар!! Голова мигом закружилась – далеко внизу виднелись переплетенные ветки заброшенного сада. И как лезть-то? Это вверх хорошо карабкаться – все перед глазами: куда рукой хвататься, на что ногой опереться…
Выручил, как всегда, Ахмар.
– Идем, – он решительно махнул рукой и двинулся прочь, вдоль рядов крепостных зубцов, подальше от обрыва.
Друзья переглянулись и пожали плечами. Поспешили следом. Ахмар плохого не придумает…
Так и случилось. Глазастый сын змеелова углядел в дальнем конце стены возведенные строителями деревянные стойки-перекладины, по которым спускали камни с высоты. Сейчас работников не было – а вот деревянные помосты остались.
– Здорово! – подпрыгнул Гудри и заглянул вниз. – Сейчас спустимся, прогуляемся мимо стены, перелезем через ограду и заберем положенные кувшины. А потом и домой можно…
Вспомнив о доме, Гудри невольно бросил взгляд на солнце и нахмурился. Матушка уже наверняка его хватилась… Ругаться будет. Главное – чтобы не плакала…
– Прогуляемся, ага… – пробурчал Фири. – Это мы по Чит-таю, получается, гулять будем?.. Поймают, собьют с нас голову, и как зовут, не спросят!
Чит-тай? Какой еще Чит-тай?..
Гудри еще раз посмотрел вниз. А ведь и вправду – деревянная лестница оканчивалась на земле книжников! Возводя ограду вокруг Чит-тая, строители прошлого подвели мощную ограду к бывшей крепостной стене, и замкнули защитное кольцо.
– Совсем неладно… – задумчиво проговорил Ахмар, разглядывая пустырь. – Это же какой Школы земля под нами?
Сигвар и Гудри пожали плечами.
После разрешения великого вас-сирха, одобренное шайхиншайхом Астаном Девятым – да продлятся его дни! – у книжников появилось столько новых школ, что разве все их упомнишь?..
Да и никто из приятелей не заходил в Чит-тай дальше трибун…
– Может, забросили? – неуверенно предположил Фири, поворачиваясь к друзьям.
Забросили драгоценную землю внутри Чит-тая?! Да быть такого не может! Кто же допустил такое безобразие?
Сухая каменистая поверхность покрылась непролазными зарослями колючего солнцедара. Солнцедара, подумать только!! Гудри в своем дворе за каждым махоньким растеньицем охотился – а здесь вон их сколько! Расчищен только небольшой задний дворик с уличной печью, каменной скамьей и грубым столом в тени кособокого домишки. И вот там-то, посреди колючек, им и придется пробираться к выходу…
– Ничего, – приободрил приятелей Гудри. – Зато сразу видно: никто тут не живет! Вот и пробежим одним махом!
С этими словами Гудри первым ступил на строительный помост и схватился за перекладины. Друзья двинулись за ним. Они успели преодолеть половину спуска, когда Фири прошептал:
– Там… Там старик вышел!
Гудри только-только присел на помост, чтобы передохнуть. Рядом опустились друзья, а последним плюхнулся дрожащий от страха Фири. Для незнакомца отдыхающие приятели оказались как на ладони – и захочешь, а не спрячешься. Только бы старик их не увидел, не кликнул стражников!
Ребята боялись шелохнутся и во все глаза смотрели на незнакомца, моля великую Велкве-таар, чтобы он не поднял головы. Старик был странным. Дергающейся, подпрыгивающей походкой он двинулся к каменной уличной печи. Смуглый, поджарый, с редкой седой бородкой и выцветшим хитро повязанным платком на голове. Стоило ему встать вполоборота, как у него под правым плечом Гудри приметил горб. Теперь понятно, почему он так ходит! Босой, одетый в короткие, до колен, штаны и длинную рубаху когда-то белого цвета. Но самое чудное – в одной руке горбун держал солнечный зонт, а в другой раскрытый веер. Несмотря на опасность, ребята еле сдерживались, чтоб не расхохотаться!
И было отчего!
Солнечный зонт видывал лучшие времена: порванный шелк повис лохмотьями, спицы торчали, словно голые кости. Зонт с дырами размером в кулак нисколечко не прятал от солнца своего чудака-хозяина! Старик приплясывал на ходу, обмахиваясь веером. Вот он приблизился к уличной печи, поставил возле ног дырявый солнечный зонт… Наклонился, взял за ручку медный чайник с длинным носиком…
И поднял голову, в упор посмотрев на ребят.
Гудри словно самого посадили в печь – так вдруг стало жарко. Безумные черные глаза старика, которые оказались прямо перед лицом Гудри, уволакивали его на дно страшного глубокого колодца, где юношу поджидали голодные юхриды.
– Бежим!.. – пискнул придушенным песчаным зайцем Фири.
Друзья вскочили, а старик вдруг завертелся вокруг себя, высоко вскидывая колени, а потом плеснул перед собой из чайника. Земля вспучилась, и на глазах изумленных друзей на свет появился огромный шар. Он оторвался от земли и медленно поплыл вверх.
Против воли Гудри вдруг вспомнил, как отец привез из дальнего похода брусок дорогущего мыла, которое варили далеко за морем. Брусок пах медом и дивными фруктами, но маленькому Гудри строго-настрого запретили брать ароматное мыло в рот!