Чтение онлайн

У Симонса осталось две самодельных швейных машинки. Он планировал в ближайшую неделю их допродать и пойти грузчиком в продуктовую лавку, но как известно: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

День. Лосттаун. Дениэл Симонс гуляет по городу. Палящее солнце в несколько секунд теряет свою силу и небо затягиваю густые серые тучи. Дениэл остановился и удивлённо уставился в небо. Поднялся сильнейший ветер. Двери магазинчиков под давлением ветра открывались и закрывались с оглушительными хлопками, обрывки газет и небольшой мусор летали из стороны в сторону. Через мгновение полил могучий ливень. Послышались счастливые возгласы граждан Лосттауна. Все люди в округе быстро разбежались по домам, кто-то спрятался в ближайших зданиях и магазинах. Лишь Симонс одиноко стоял посреди улицы с широко расставленными руками в стороны и приподняв голову к небу. Он снял пиджак и бросил его на земли, расстегнул пуговицы рубахи и снова поднял голову к небу. По улице пронёсся почти зловещий радостный смех мистера Симпсона. Он рукой убрал мокрые и растрепавшиеся волосы назад и вытер мокрое лицо рукой. С козырьков домов вода лилась как из ведра. Под ногами уже была вязкая грязь, хотя прошло пару минут. Где-то в дали сверкнула молния. Через несколько мгновений последовал громкий звук грома. Симонс негромко рассмеялся. «Как же давно я этого не этого не слышал, не ощущал прохладу проливного дождя, мягкое касание ветра по коже…» – подумал Дениэл. Снова сверкнула молния, но на этот раз уже где-то неподалёку. Мимо словно пули пробегали промокшие жители. Последовал неимоверной силы гром. Казалось небо рвётся на части. Сильнейший ветер сносил водоотводные трубы с крыш и мелкие козырьки. Бах. Все кругом стало белое. Несколько секунд Дениэл Симонс дезориентированный сидел на коленях посреди улицы. Одной рукой он уперся кулаком в землю, другой держался за глаза. В ушах стоял невыносимый звон. Спустя минуту пелена с глаз начала спадать и Симонс стал потихоньку различать силуэты. Когда зрение вернулось к Дениэлу, он обнаружил, что вокруг ни одного жителя. Все куда-то вдруг разом исчезли. Пробежав пару кварталов, он также никого не обнаружил. Как только звон в ушах прекратился, мужчина услышал детский голос, похожий на голос или плач. Симонс стоял посреди торгового переулка, заполненный пустыми самодельными прилавками, накрытыми брезентами. Он крутил головой из стороны в сторону, на лице так и стоял вопрос- какого хрена тут вообще происходит? Рот у него был немного приоткрыт, глаза широко открыты, зрачки расширены. По лицу текли струи воды, к щекам налипли мокрые волосы. Пройдя этот проулок до конца, детский плач усилился в разы. Вдруг Симонс понял, что это плач его жены. С этой мыслью, он рванул по узким улочкам прямиком на детский голос. «Дени… Дениэл…» – не унималась девушка. Мистер Симонс несся изо всех сил. «Эллиот. Я бегу, дорогая» – кричал мужчина, с трудом передвигая ноги, из код которых грязь летела как из колес автомобиля. Вдруг мужчина обнаружил, что ему все труднее оторвать ноги от земли. Постепенно он проваливался в вязкую почву. Изо всех сил Дениэл вырвал узыбшую ногу и упал на четвереньки. «Дениэл, помоги мне!!!», – снова раздалось в ушах любящего мужа. Руками и ногами Симонс увяз в грязи и по чуть-чуть уходил под землю словно под зыбучие пески. Когда он ушёл в грязь по самые локти, его лицо уже находилось в нескольких сантиметрах от мокрой почвы покрытой грязью, а над грязью тонкий слой мутной воды. Тонкий слой воды словно парил над слоем земли. Пряди мокрых волос с плеч падали вниз и уже почти касались смеси из земли, песка, грязи и глины. Ливень неожиданно прекратился. Истощенный мужчина, глубоко душа, смотрел вниз; как вдруг темная, мутная вода, которая тонким слоем была над грязью, вдруг стала чистой, сине- зеленого цвета. Дениэл смотрел в чистейшую воду, как вдруг в отражении увидал скелет в черном балахоне, который закосит косу, чтобы его ударить. Мужчина испуганно дернул голову назад, чтобы посмотреть назад. В этот момент опять разразилась молния. Все кругом белое.

Дениэл Симонс проснулся в холодном поту. Он, глубоко дыша, сидел в своей постели. Откинув одеяло, Симонс сел на край кровати. Духота стояла невыносимая. Мужчина рукой вытер испарину со лба. Дениэл судорожно обернулся на вторую половину кровати, где обычно спит его жена. Сейчас место пустовало. Вдруг он услышал детский протяжный стон. Симонс не раздумывая вскочил с кровати и побежал в детскую комнату. На детской кровати сидела Эллиот, на ее коленях лежала голова дочери. Девушка укачивала дочь, стараясь изо всех успокоить дочь, чтобы она уснула. Эльза без остановки стонала. Такие детские вопли разбивают сердца любого взрослого человека. А что они делают с сердцами родителей и представить невозможно. Глава семейства подошёл к жене и сел на рядом стоящее кресло.

– Опять приступ? – жалобно спросил муж.

Девушка кивнула и тут же отвернула голову. Он заметил, как дрожал её подбородок, будто она сейчас расплачется. Эллиот колотило словно при лихорадке.

– У неё и раньше бывали приступы по ночам, но…– голос её чуть сорвался,– но такого сильного никогда не было. Господи, как же она кричала.

Глаза обоих родителей налились водой.

«Похоже, вентилятор сломался», – произнесла Эллиот,– жара на неё очень плохо влияет.

– Утром я попробую его починить- отвечал мужчина, смотря куда-то в сторону, облокотив голову на руку. Сколько у нас ещё еды?

– Кукурузы достаточно, но молока осталось на пару дней – утерев влажные глаза одной рукой ответила девушка, – меня подруга попросила подменить её завтра на работе- мыть посуду на машинном заводе. Деньги отдадут сразу за полный день.

– Даже не думай- суровым шёпотом ответил Симонс,– я здесь мужчина.

– Денни, какова вероятность, что завтра или после завтра продашь хоть одну чертову машинку? – а тут гарантированные деньги…Пусть и небольшие.

Закончив говорить, губы её задрожали ещё сильнее. Она с сильной закусила их. Дениэл, который сидел на краешке кресла с тяжёлым выдохом откинулся на спинку кресла.

Немного погодя, Симонс встал с кресла и сел на колени рядом с женой.

– Хорошо. Тогда завтра ты иди на завод, а я попробую починить вентилятор… Заодно послежу за Эльзой – говоря это, Дениэл нежно держал Эллиот за шею.

«Милая, я обещаю тебе – у нас всё будет хорошо.» – он держал руку на щеке девушки, а второй гладил руку дочки.

Услышав это, она бодро хмыкнула с широкой улыбкой на лице. Дениэл поцеловал её, затем дочку в лобик и сел обратно в кресло. Примерно спустя полчаса Эльза уснула, мама переложила её со своих рук на кровать и, они вместе с мужем пошли спать.

Симонс долго ворочился с одного бока на другой, но так и не смог уснуть. Он оделся и пошёл в детскую комнату, забрал поломанный вентилятор, вышел на улицу. Лампа, что висела над входом, представляла собой жалкое зрелище: обычная лампочка была просто припаяна к старому хрупкому проводу. Поверх лампочки вместо плафона была надела стеклянная баночка. Дениэл вытащил «плафон» снял лампочку со входа и повесил на гвоздь в стене дома, так, чтобы она висела прямо над креслом. После всей подготовки, мужчина сел на кресло возле круглого шатающегося стола. Только он открутил несколько шурупов и снял заднюю крышку корпуса вентилятора, как погасла лампочка. Глаза его налились кровью от злости. Симонс вспыльчиво вскочил и, вспомнив, что вся семья спит, дрожащей рукой не сильно ударил по лампочке.

Глава 4: Самое дно.

«Денни, Денни… проснись- нежно и негромко будила жена своего мужа.

Дениэл спал в кресле на улице. Возле кресла на земле валялись отвертки, запчасти и колотый плафон.

«Денни, я ухожу на работу. Заглядывай время от времени к Эльзе, хорошо?

– Хорошо- закрытыми глазами ответил сонный мужчина.

– Обязательно искупай её сегодня… Покорми её дважды- утром и вечером.

– Угу- промычал Симонс, интенсивно растирая сонные глаза ладонями.

Эллиот была одета в свои старые джинсы, которые сидели на ней как девять лет назад, так и сейчас в самый раз. Увидав это, Дениэл был крайне удивлён, если учесть, что они экономят на еде последние несколько месяцев. Он и забыл какая привлекательная у него жена. Сверху на ней была черная рубашка мужа, заправленная в джинсы; мужу рубаха была мала, а на ней она немного висела и смотрелась весьма органично.

«Погоди, погоди. – окликнул уже уходившую жену Симонс, – Во сколько тебя ждать»?

– Не знаю, дорогой.

– Ладно, до встречи.

Когда ушла мисс Симонс, мистер Симонс ещё не слишком долго посидел в кресле на улице, а затем с приступил к домашним делам. Он посадил дочку в инвалидное кресло. Приготовил кукурузную кашу на молоке, что, кстати говоря, далось ему с огромным трудом. Готовка еды совсем не его занятие. Он мог синтезировать многокомпонентную химическую смесь, но сварить сдобную молочную кашу ему не под силу. Съев ещё горячую кашеподобный молочный состав, он усадил дочку перед собой и начал кормить её с ложечки. Это занятие тоже далось ему не без труда, ибо она вертелась и сопротивлялась, все время что-то мыча себе под нос. Глаза её смотрели вечно вверх. Немного погодя Дениэл искупал Эльзу в ванной и усадил её в веранде в тени возле выхода из дома. А сам пошёл в сарай, который стоял возле дома. Сараем назвать это было сложно. Скорее деревянная тонкая коробка, внутри которой стоял стол, шкаф с химическим инструментарием и в земле вырыт погреб, в котором семейство Симонсов хранило продукты, чтобы они портились не так быстро. Ему в голову пришла сомнительная идея: раз он не может починить вентилятор, чтобы дочери было не так жарко, то можно расширить погреб и, хотя бы, на время приступов дочери спускать её сюда. Он залез в погреб, вылез и принялся ходить взад-вперёд, раздумывая над тем, как поступить будет более рационально. Фыркнув носом, Симонс решил сделать последнюю попытку починить вентилятор. Но спустя полчаса сдался. Он обтер дочку холодной влажной тряпкой и с тяжёлым сердцем пошёл расширять погреб.

Шли часы. Но то, что время движется, а не стоит на месте, выдаёт лишь изменяющаяся длина теней. Небо идеально чистое, голубое сверху и плавно переходящее в белый к горизонту. Каждые несколько минут Дениэл прибегал домой проверить Эльзу и убегал в сарай. Занятие не из простых, если учесть, что последние несколько лет Симонс работал исключительно в школе и лопату держал последний раз в колледже. Тело мистера Симонса автоматически совершало одни и те же движения лопатой, а голова была занята другим. Он непрерывно прокручивал в голове важнейшие моменты своей жизни. Размышлял о том, как так получилось, что он попал в такую непростую ситуацию и что ему делать дальше. Обратив внимание, что солнце давно пошло на спад, Симонс оставил земельную работу и направился кормить Эльзу.

Смеркалось. Эллиот Симонс бесшумно прокралась в дом. Во всем доме было темно, лишь из детской комнаты пробивался свет. Девушка вошла и от уведенного на лице её растянулась улыбка. Мистер Симонс уснул сидя на полу, головой облокотившись на край кровати. Эльза сидела поперёк кровати, спиной к стене и раскачивалась телом взад-вперёд, произнося что-то бессвязное. При этом своими ручонками, она трепала папины волосы.

Эллиот тихонько подошла к кровати, поцеловала дочку в лобик и пошла в сторону выхода.