Слишком близко
Шрифт:
Она сглотнула и напряглась.
– Расслабьтесь, – сказал он.
– Я расслаблена.
– Вы сопротивляетесь.
Это задело.
– Я просто не привыкла лежать и ничего не делать.
– Это видно. Ваше тело явно работает на вас без выходных.
Он не улыбнулся. И это ее удивило. Обычно мужчины смягчали фразы. Он не пытался.
Он снова попросил ее повернуться на бок. Потом на живот. Работал с поясницей, с тазом. Его пальцы находили зажимы за секунды.
Он работал не только руками, но всем весом тела, используя грудную клетку как опору. В один момент он согнул ее ногу в колене и мягко, но глубоко надавил на ее бедро всей своей массой. Анна почувствовала сквозь ткань белья на своей ягодице нечто упругое и податливое – и в следующий же миг, раньше, чем успела сформулировать мысль, кожей поняла, что это было.
Она заставила дыхание оставаться ровным.
«Профессиональный контакт, ничего более. Ты что, никогда не ощущала мужского тела? Хватит вести себя как глупая девочка», – пронеслось у нее в голове скороговоркой, пока он, наконец, не перенес точку опоры.
Но тепло в том месте, где секунду назад было его тело, расходилось по коже медленными, стыдными волнами.
Время шло. Сеанс был долгим. Тело устало не от нагрузки, а скорее от непривычных ощущений.
В какой-то момент он резко надавил на крестец и Анна почувствовала странный огонь, разливающийся изнутри. Не боль и не расслабление, а что-то другое. Смущающее и совершенно неуместное.
Она напряглась.
Он это почувствовал сразу. Его руки не остановились, но давление стало нейтральным.
– Не убегайте, – сказал он спокойно. – И постарайтесь не анализировать каждую минуту.
Эта фраза разозлила сильнее всего. Анна ощущала себя глупой рядом с этим мужчиной.
Когда он убрал руки, она не сразу поняла, что сеанс закончился.
– Посидите немного, – сказал он. – Резко не вставайте.
Анна села. Голова была ясной. Тело тяжелым и живым одновременно.
Она оделась молча, на этот раз без смущения.
Он был занят своими записями и явно не планировал давать ей больше каких-то пояснений.
– Когда следующий прием? – спросила она, сама удивившись вопросу.
– Через неделю, если решите продолжить, – ответил он, даже не поднимая на нее глаз.
Анна молча кивнула.
Она вышла на улицу, и сентябрьский воздух слегка обжег легкие. Спина не болела. Вообще. Это должно было радовать. Но почему-то лишь нарастало глухое, неприятное чувство, будто она забыла что-то важное в том кабинете. Анна резко дернула плечами, пытаясь стряхнуть это ощущение, но не вышло.
Одно она знала точно: что-то только началось. И она понятия не имела, к чему это приведет.
Глава 2. Это странно
– Ну что, как он тебе? – спросила Маша. Она позвонила сразу после приема.
– Ничего необычного. Врач как врач, – очевидно лукавила Анна, сидя в машине по дороге на работу.
Ей было приятно снова слышать свой собранный, ровный голос. Голос, которым она разговаривала с командой, с владельцами, с гостями, когда нужно было быстро решить проблему.
– И это все? – Маша явно не планировала отставать.
– Что еще тебе нужно?
– Ну, не знаю… каких-то интересных подробностей. В конце концов, когда тебя в последний раз трогал мужчина?
– Маш, ты в своем уме? Он врач. Я его даже как мужчину не воспринимаю.
– Но что-то все равно не то. Ты звучишь как-то по-другому.
Анна машинально выпрямила спину.
– Я просто меньше нервничаю из-за спины. Когда ничего не болит, становишься другим человеком.
Маша устало вздохнула – ей этот ответ явно показался неудовлетворительным.
– Ну да, ну да… Ты продолжишь ходить?
– Конечно, – ответила Анна и тут же быстро добавила: – Пока есть эффект.
Маша хотела что-то добавить, но Анна быстро попрощалась, сославшись на звонок по второй линии. Когда разговор закончился, она облегченно выдохнула и снова собрала плечи. Как будто кто-то мог вдруг увидеть, что они расслабились, и обвинить ее в несерьезности.
Спина была тяжелой. Не больной, не уставшей, а словно наполненной. Анна несколько раз глубоко вдохнула, проверяя себя. Дыхание было ровным, но непривычно глубоким. Она мысленно снова вернулась в тот кабинет с чистыми стенами, теплыми руками и чем-то упругим на бедре.
Она резко тряхнула головой, остановилась на светофоре и рывком вытащила телефон из сумки. Это было рефлекторно и почти агрессивно. Как будто нужно было срочно доказать себе, что мир на месте, задачи ждут, реальность не изменилась.
В отель она вошла через служебный вход.
В фойе было шумно. Чемоданы, голоса, привычный запах мускуса и уда, кто-то смеялся слишком громко. Все как всегда. Анна вошла в это пространство мгновенно. Кивок администратору, взгляд на стойку. Быстрое осознание, где она нужнее прямо сейчас.
– Анна Сергеевна, – менеджер смены подошла почти бегом, – гость из люкса недоволен. Говорит, что в номере шум.
– Какой этаж? – спросила Анна, уже направляясь к лифту.
– Двенадцатый.
– Проверили источник?
– Пока нет.
– Сейчас проверим.
Она шла быстро. Решительно. Тело снова стало инструментом. И это ощущалось почти как облегчение.
В номере действительно было шумно. Где-то за стеной шел ремонт, который должны были закончить еще утром. Анна молча выслушала гостя, извинилась, предложила переселение и комплимент от отеля. Все это было отработано до автоматизма.
Гость смягчился через пять минут.
Когда дверь закрылась, Анна осталась стоять в коридоре дольше, чем требовалось. Поймала себя на том, что прислонилась плечом к стене. Обычно она этого не делала. Стоять нужно было ровно. Давление было приятным, и она снова мысленно куда-то улетела.
В кабинете она закрыла дверь и села за стол. Прохладная деревянная поверхность успокаивала. Анна несколько секунд просто сидела, не включая компьютер.
Она снова вспомнила его руки. И через секунду разозлилась. Ее раздражала уверенность этих рук. Раздражало то, что они знали и чувствовали ее тело до того, как она сама осознавала свои ощущения.
Анна почувствовала себя уязвимо, будто кто-то без спроса заглянул в ее сердце и покопался там. Это было неприятно. Она резко включила монитор, открыла отчеты, погрузилась в цифры. Рабочий день пошел своим чередом. Совещания, звонки, быстрые решения. Все на месте.
Только тело не возвращалось в прежний режим.
Она ловила себя на том, что дышит глубже, чем обычно. Что не втягивает живот автоматически. Что плечи время от времени опускаются сами. Каждый раз она возвращала все обратно, словно натягивая железную броню.