Чтение онлайн

– И вот еще что, – добавил Гельбанд, когда встреча подходила к концу. – Одна из причин, по которым я возвращаюсь, – Барт.

Фулд знал, что Гельбанд давно дружил с МакДейдом – они были однокурсниками в бизнес-школе Мичиганского университета[385] – и что именно МакДейд помог Гельбанду пройти собеседование в Lehman. «Да, Барт будет руководить текущими делами, – сказал Фулд, пытаясь выглядеть беззаботным, – но надеюсь, что ваши слова касаются и меня».

Гельбанд посмотрел на него вопросительно: «Нет, это только из-за Барта».

* * *

4 июля Хэнк Полсон и Венди шли по пляжу Малого острова Св. Саймона[386], когда увидели головастую морскую черепаху, откладывавшую в песок яйца. Для таких любителей природы, как Полсоны, это был особенный момент, и они остановились, чтобы полюбоваться. Полсон прилетел на крошечный остров, расположенный у побережья Джорджии в 60 милях к югу от Саванны, чтобы отдохнуть с женой от работы и занимавших все его время перелетов. Он любил бывать на этом острове, где нашли убежище необычные птицы и рептилии. Здесь он приводил в порядок мысли. Остров нравился ему настолько, что с 2003 года Полсоны купили здесь три четверти из десяти тысяч акров[387] за 32,65 млн долларов.

Европейское турне прошло успешно. Речь Полсона в Лондоне о необходимости создания для инвестиционных банков страховочной сетки, которая не позволит краху одного уничтожить всю систему, привлекла пристальное внимание, и на приеме на Даунинг-стрит, 10 премьер-министр Гордон Браун поблагодарил его за «предусмотрительность и заблаговременную подготовку к проблеме».

Тем не менее, прогуливаясь вдоль берега, у Полсона не получалось расслабиться. Он никак не мог отделаться от мыслей о состоянии экономики в ближайшем будущем. В ходе своей поездки он так и говорил: «Американская экономика… наткнулась на три препятствия[388]: высокие цены на энергоносители, беспорядки на рынках и постоянная коррекция цен на недвижимость». Тем не менее помимо общих системных проблем насущным предметом беспокойства Полсона был Lehman Brothers. Сегодня утром из своего домика на острове Полсон говорил с Фулдом, и для него становилось все яснее, что компания вряд ли сможет найти покупателя. Большинство крупных государственных инвестиционных фондов в странах Ближнего Востока и Азии страдали от инвестиций в другие банки США, сделанных еще в декабре, так что они не будут инвестировать в Lehman. По крайней мере сейчас. Полсон опасался, что скоро у Фулда кончатся варианты.

Но, как бы эти проблемы ни занимали Полсона, он держал их при себе и никогда не обсуждал дела с Венди. В семье тема Lehman была закрытой и по другой причине: младший брат Хэнка, Ричард Полсон, работал трейдером на рынке бумаг с фиксированным доходом в чикагском офисе Lehman[389]. В разговорах они сознательно избегали этой темы, но Хэнк знал, что, если Lehman обанкротится, его брат может остаться без работы.

Полсон был не в силах перестать думать и о другой потенциальной проблеме: он мог потерять заместителя, Боба Стила, который находился в шорт-листе кандидатов на пост генерального директора Wachovia, гигантского банка в Шарлотт, который после сообщений об убытках на 708 млн долларов[390], связанных с рынком жилья, остался без гендиректора. Полсон и Стил обсуждали это еще в июне, когда было спокойнее, Полсон даже подталкивал Стила попытаться занять пост. Но теперь было ясно, что это произойдет на самом деле и Полсон должен залатать большую брешь. Момента хуже нельзя было придумать: в зону ответственности Стила входили Fannie Mae и Freddie Mac, спонсируемые правительством компании (GSE), которые были ответственны за бум недвижимости, а теперь пытались отыграть назад.

К понедельнику, когда Полсон вернулся домой в Даллас на зафрахтованном частном самолете[391], его худшие опасения начали становиться реальностью. Финансовые рынки рушились, но Полсон не мог точно понять причину. Акции Freddie упали на 30 %[392], а затем восстановились, закончив день на отметке –17,9 %. Акции Fannie понизились на 16,2 %[393] – ниже не было с 1992 года. Другие акции тоже падали, а акции Lehman закрылись со снижением более чем на 8 %. Пока Полсон пытался понять, что происходит, Стил сказал, что получил работу и публично объявит об этом во вторник.

В ту ночь в своей гостиной Полсон просматривал груды факсов, которые были направлены ему его ассистентом в казначействе. Один из факсов оказался отчетом, который провоцировал панику: Брюс Хартинг, аналитик Lehman Brothers, писал, что пересмотренные правила бухгалтерского учета могут потребовать от Fannie и Freddie найти дополнительно[394] 75 млрд долларов. Отчет возрождал опасения по поводу двух ипотечных гигантов, напоминая инвесторам, насколько тонка грань, отделяющая их от краха, если спад в жилищном секторе углубится. Если исчезает доверие к спонсируемым правительством предприятиям – предприятиям, которые по умолчанию считались располагающими неявной поддержкой налогоплательщиков, – вся экономика США может оказаться под угрозой.

Полсон понимал, что беспокойство по поводу Fannie и Freddie растет. Утром того вторника на CNBC в Squawk Box Джеймс Б. Локкарт III, председатель Федерального управления по надзору за жилищным сектором, регулировавшего Fannie и Freddie, попытался успокоить рынки. «Обе компании имеют адекватную капитализацию, – сказал он. – Обе справляются с текущими проблемами и располагают проверенными командами управляющих».

У Полсона было свое мнение относительно этой оценки, состоящее из одного слова, которым он позже поделился с коллегами: «Бред».

Долгие месяцы Полсон и его команда обсуждали способы решения проблем Fannie и Freddie в случае настоящего кризиса. Полсон считал, что в плане долгосрочных последствий для экономики положение этих двух компаний гораздо важнее, чем положение Lehman или других инвестиционных банков. Но он понимал, как легко увязнуть в политической борьбе за спорные компании, которые сделали во время бума домовладение едва ли не правом каждого. Сейчас критики утверждали, будто Fannie и Freddie по горло завязли в субстандартных кредитах, а Полсон еще год назад называл дебаты по поводу этих компаний «слишком похожими на священную войну».[395]

Хотя во вторник акции компаний восстановились, они по-прежнему торговались ниже 20 долларов, и это было не единственным признаком нервозности. Кредитные дефолтные свопы на долг, проданный Fannie и Freddie, – по сути, страховка – торговались на уровнях, характерных для компаний, имеющих кредитные рейтинги на пять уровней ниже их актуального наивысшего рейтинга ААА. Рейтинги на самом деле отражали неявную поддержку государства, а не фундаментальные показатели компаний.

Пока Полсон и его сотрудники готовились к слушаниям в Конгрессе, на которых должна была решиться судьба Fannie и Freddie, Стил заглянул в конференц-зал: «Все, Хэнк, я ухожу».

– О’кей, Боб, увидимся, – Полсон на мгновение поднял глаза.

– Нет-нет, – уточнил Стил. – Я хочу сказать, что время пришло. Я ухожу.

Поняв наконец, что Стил прощается с персоналом, Полсон встал, чтобы проводить своего зама. Пока они шли по коридору, Полсон усмехнулся: «Как раз вовремя».

* * *

Практически с того момента, как в 1938 году Конгресс создал Fannie Mae (первоначально – Федеральная национальная ипотечная ассоциация), вокруг компании постоянно разгорались политические споры. Созданная в результате жилищного спада времен Великой депрессии и «Нового курса» Франклина Делано Рузвельта, компания должна была выкупить кредиты у банков, сберегательных банков и других кредиторов. Это должно было содействовать жилищному кредитованию за счет снижения рисков кредиторов и увеличить количество капитала для жилищного строительства. Республиканцы считали Fannie кормушкой для своих политических оппонентов. В 1968 году, когда федеральный бюджет был обременен расходами на вьетнамскую войну и построение «Великого общества»[396], по инициативе Линдона Джонсона был начат процесс приватизации Fannie. В 1970 году в качестве подачки противникам была создана конкурирующая Федеральная корпорация жилищной ипотеки, или Freddie Mac.