Чтение онлайн

Полицейский, протянувший руки, чтобы надеть мне наручники, застыл в немом изумлении, с ужасом разглядывая фиолетово-багровые следы от пластиковых хомутов, которыми были стянуты мои запястья на протяжении ночи. В его голубых глазах, обрамленных рыжими ресницами, отражался весь путь его мыслей. Видимо, и до него начало доходить, что после этой увлекательной фотосессии моя судьба была предрешена.

Однако вышколенный полицейский не стал злоупотреблять своей добротой и сопроводил меня к машине со всеми причитающимися украшениями и бубня себе под нос заученный текст для арестанта.

В отделении полиции мне откатали пальцы и поставили у чёрно-белой разлинованной стены, чтобы сделать фото с отметкой роста. Пипец, я прокатилась в Лондон. Двух дней хватило, чтобы прославиться. Папа будет рад.

Для допроса меня пригласили в обычный кабинет детектива, но очень быстро поняли, что без переводчика им не обойтись. В ожидании которого мне оставалось лишь с тоской поглядывать на толпящихся за окном репортёров.

Я разглядывала их через стекло, размышляя, как воспользоваться этим вниманием прессы к делу Норфолка, как вдруг толпа раскололась пополам.

Детектив, сидящий напротив меня, ошарашенно уставился на мои щеки, по которым градом катились крупные слёзы, и на мои губы, расплывающиеся в улыбке.

Словно три мушкетёра и один тощий Д’Артаньян, вышагивали Тимур, мои братья и Герман, не замечая препятствий в виде журналистов.

— Тимур и его команда, — хмыкнула я, утирая слёзы.

В открытую дверь я видела, как встретил их коп этого отделения, как настойчиво звал в ту сторону, в которую увели Беатрис. Но магнит в груди Тимура обмануть не удалось. Повернув голову, он через десятки метров коридора увидел меня.

Шагая по паркету, он не сводил с меня взгляда, и семенящие за ним полицейские никак не могли его остановить. Глупые людишки. Разве можно остановить движущуюся Гору?

Приблизившись ко мне, Тимур стремительно сгрёб меня в объятья, сжимая и оглаживая, словно ждал этого момента всю свою жизнь.

Женская натура — сложный механизм. Выдержав почти сутки в лапах убийцы, когда каждый визит психически неуравновешенного типа в сарай мог оказаться последним, я не проронила ни слезинки. Сейчас же, едва я почувствовала объятья сильных рук и ставший уже родным терпкий аромат парфюма Тимура, мою грудь едва не в клочья разрывало от того, что я с трудом сдерживала себя, чтобы не разрыдаться в голос.

— Малышка моя, ты в порядке? — спросил Тимур, утыкаясь в мои волосы над ухом.

В грязные волосы, которые таскали по пыльной траве и валяли в заброшенном, затхлом сарае. Тимуру было плевать и на моё серое, уставшее лицо, и на неопрятную причёску, и только влюбленные женщины способны переживать из-за внешности, оказавшись рядом с объектом своей любви.

В порядке — не то слово. Сейчас, прижавшись к его рельефным мышцам груди и оглаживая широкую спину от лопаток до изгиба узкой поясницы дрожащими пальцами, все мои мысли, всё нутро стремительно заполняются диаметрально противоположными ночному кошмару чувствами.

— Я сорвала твою свадьбу! Разумеется, я теперь в полном порядке! — попыталась отшутиться я, заглядывая в его солнечные глаза.

Царёв шарил по моему лицу, поджав губы и насупив брови, его взгляд свирепел с каждой новой обнаруженной ссадиной и царапиной. Могу руку на отсечение дать, что время, пока моё местонахождение не было известно, Тимур пережил с трудом. Я на его месте с ума бы сошла от своей же буйной фантазии.

Наверное, любовь — это какое-то тайное заклинание, иначе как объяснить эти невероятные ощущения в груди? Когда сердце то сжимается до размеров игольного ушка, то снова расправляется, колотясь так, что закладывает уши. И это я только в его глаза посмотрела, стиснув в руках твёрдый как камень торс.

Поцеловав меня в лоб, как священник, отпустивший грехи, Тимур отстранился, совершенно напрасно не замечая мой недовольный взгляд. Мне мало! Я не хочу выходить из кольца его рук вообще никогда! И я ужасно соскучилась по его требовательным губам, нахальному языку и даже по зарослям на его лице, которые до красноты царапают моё лицо.

В голову сразу полезли мысли, что он допускает мысли о том, что я действительно его невесту выкрала и мучила в целях наживы за её выкуп. Но прямо спросить об этом не успела, место Тимура тут же заняли Бес с Мироном, и даже Герман в два слоя обернул меня в свои длинные руки.

Когда в дверях появился Кумар, парни наперебой рассказывали мне, какую колоссальную работу они проделали за эти сутки.

— Мы знали, что расколоть Олди практически невозможно, поэтому Бес предложил бить по самому слабому звену этой шайки — Мелани Роуд. Женская группировка тем и слаба, что каждая змея в этой яме при любой опасности готова укусить другую. Мелани Роуд уже даёт показания, отчаянно переваливая всю вину на свою подругу. С момента, как Бес обнаружил в истории её браузера поиск информации по ядам, Мелани начала подозревать Олди в нечестной игре, чем Макар и воспользовался, провернув маленькую хитрость с фотографиями, — восторженно докладывал Герман, пока его наставник подпирал косяк двери, с улыбкой ленивого кота, гоняя спичку в зубах.

— Я устала, может, вы позже мне расскажете всё? — попросила я.

Твердолобые мужланы! За последние сутки я натерпелась столько, что сейчас сил хватает только, чтобы взглядом выжигать на затылке Тимура лысину. А они тут своими достижениями в следственно-оперативной работе хвастают!

— Сегодня наши коллеги из Саутварка возьмут у сестры Холли материалы для теста ДНК, чтобы не осталось сомнений в личности нашей мумии. Хотя криминалисты уже дали заключение по стоматологической карте, и мы твёрдо уверены, чью личность украла Беатрис Олди.

Поток информации был неиссякаем, и я уже откровенно начала зевать, напоследок задав только не дающий мне покоя вопрос:

— А что за перфоманс она устроила в доме?

— Думаю, точного плана мы никогда не узнаем, но очевидно, что хотела избавиться от тебя, запутать следствие ещё больше. Плюс убедить Тимура, что из вас двоих исчадие ада именно ты.

Услышав своё имя, Норфолк обернулся, с едва заметной улыбкой окинув меня взглядом.

— Боюсь, с этим разоблачением она опоздала, — выгнул свою идеальную бровь Тимур.

— Я устала, отвези меня в отель, — попросила я Тимура, сделав пару шагов к нему и потянувшись, чтобы повиснуть на могучей шее.

— Я закажу тебе такси, Малышка, — перехватив мои запястья, сказал Тимур, и, выпустив мои руки, вышел из кабинета.

Я могу допустить, что в его понимании приличные леди не должны вешаться на шею среди роя копов или в любом другом общественном месте, отчасти даже соглашусь, что поцелуи парочек, плавно переходящие в прелюдию, как минимум вызывают чувство неловкости у окружающих. Но как объяснить этот потухший, пустой взгляд, абсолютно лишённый каких-либо эмоций?