Слишком много кошмаров
Шрифт:
Несколько секунд я потратил на обычную бытовую растерянность, Тайным сыщикам при исполнении не положенную, потом спохватился, посмотрел на неё боковым зрением и понял, что ничего мы не прохлопали, женщина действительно взялась ниоткуда. Просто возникла перед нами, и всё.
То есть ей внезапно приснилось, будто она оказалась в одном из коридоров Дворца Ста Чудес, нос к носу с двумя прекрасными незнакомцами. А мы с Нумминорихом стали эпизодическими персонажами и одновременно невольными свидетелями её счастливого сна.
Я не зря говорю «счастливого», потому что стоящая перед нами женщина производила впечатление самого счастливого существа во Вселенной. Ей даже губы в улыбку складывать не требовалось, она вся, целиком была одной огромной ликующей улыбкой. И ещё несколько метров пространства вокруг неё. И мы с Нумминорихом тоже попали под воздействие этой нехитрой магии – заулыбались, как два безмятежных дурака.
– Вы волшебники! – повторила женщина. На сей раз утвердительно. – И я тоже! – уверенно добавила она. – Я пришла сюда, чтобы подарить вам магию заоблачной пляски.
С этими словами она сорвала с себя драгоценное полотенце, швырнула его на пол, взмахнула руками, взлетела к потолку и закружилась там в каком-то причудливом птичьем танце, понемногу удаляясь от нас со скоростью неторопливо плывущего облака. Мы с Нумминорихом задрали головы и какое-то время смотрели на неё, натурально распахнув рты. Как будто никогда голых женщин не видели.
Впрочем, танцующую под потолком голую женщину я действительно видел впервые. Как-то мне, получается, до сих пор не везло.
– Между прочим, порошком от неё пахнет – будь здоров! – вдруг сказал Нумминорих.
– Пахнет? Уже?!
– Почему «уже»?
– Я думал, она ещё только идёт на запах приманки…
– Не трогай меня! – вдруг закричала женщина. – Отстань!
Мы снова уставились на потолок. Но ни чудовищ, ни просто злодеев там не обнаружили. Зато успели увидеть, как исчезает наша голая танцовщица – то истончаясь до почти полной невидимости, то снова обретая чёткость форм. Напоследок она превратилась в облако сизого дыма, но потом растаяло и оно.
– Очень не хотела просыпаться, бедняга, – понимающе улыбнулся я. – Такой счастливый был сон! Но её всё равно разбудили. Настойчивые гады. Ну или один настойчивый гад. Большой молодец.
– Почему это молодец? – удивился Нумминорих. – Ты же сам не любишь, когда тебя вот так внезапно будят.
– Терпеть не могу. Потому что в большинстве случаев понятия не имею, какие ужасы могли бы мне присниться, если бы я дальше дрых. И она понятия не имела. А теперь уже вряд ли когда-нибудь узнает. Вот и хорошо. Одним кошмаром меньше.
– Ты думаешь?..
– Было бы странно, если бы я так не думал. Пока на конце каждого следа, ведущего от Дворца Ста Чудес, обнаруживался кто-нибудь сходящий с ума от ужаса. Если есть исключения из этого правила, нам с тобой они пока не встречались… Ладно, пошли дальше. Может, ещё кто-нибудь хочет сплясать для нас голышом? Ждёт, не дождётся, а мы тут ушами хлопаем.
Но обнажённых танцовщиц в пустых коридорах больше не наблюдалось. И вообще никого. Зато Нумминорих с каждым шагом выглядел всё более довольным. Это означало, что запах становится сильней, можно не спрашивать, и так ясно.
– Значит, смотри, – наконец сказал он, остановившись возле красивой резной двери из белого дерева. – Основной источник запаха где-то ещё дальше. Но отсюда тоже вполне ощутимо пахнет. И, что самое интересное, за этой дверью находится нормальный, в смысле, не спящий человек. Зайдём?
– Открыть сможешь?
– Смогу. И ты тоже. Потому что дверь не защищена заклинанием. И даже не на замке. Просто прикрыта.
– Эй, это ты? – внезапно спросили из-за двери. Мужской голос, хриплый, как будто немного простуженный. И совершенно безмятежный, ни малейшего намёка на тревогу.
Тем лучше.
Отвечать я не стал, а просто распахнул дверь.
За дверью была небольшая по нашим столичным меркам комната условно жилого вида, даже в некотором смысле уютная – на свой, особый холостяцкий манер. Посреди комнаты болтался подвешенный к потолочной балке гамак, на полу стояли неуклюжие коротконогие стулья, старое, с виду сказочно удобное кресло и два больших самодельных стола, сооружённых из ящиков и коробок; столешницей одному служила плоская крышка старинного сундука, второму – его дно. Грибные светильники, сделанные из прозрачного цветного стекла, придавали помещению неожиданно праздничный вид.
Именно по милости одного из разноцветных светильников мне сперва показалось, что навстречу нам поднялся человек с совершенно зелёным лицом. Но по пути к порогу физиономия незнакомца стала сперва оранжевой, а потом синей, и я выдохнул с облегчением: нормальный человеческий человек. Высокий, ширококостный, чуть лысоватый, с красивым, значительным, как бюст какого-нибудь героя лицом, безнадёжно испорченным маленькими круглыми очками в тонкой оправе из драгоценного синего металла. Примечательная деталь. Очков в Ехо не носит почти никто, кроме нескольких эксцентричных чудаков. Столичные знахари легко исправляют любые проблемы со зрением, поэтому очки – это скорее аксессуар, чем необходимость. К тому же очень непопулярный аксессуар. Дело даже не в переменчивой моде, просто любой человек в очках сразу кажется безнадёжно отставшим от жизни провинциалом, потому что как раз на окраинах Соединённого Королевства очки носят вовсю – вынужденно. Хорошего знахаря, способного вылечить близорукость, вдали от Сердца Мира днём с огнём не найдёшь.
– Что за дрань комугайская [27] ! – сердито сказал человек в очках. – Ты кого сюда притащил? Я же просил…
Потом он пригляделся и понял, что проказница-судьба прислала ему не одного, а целых двух незваных гостей. Плюнул в сердцах себе под ноги, что-то пробормотал, резко повернулся на пятке и исчез.
Я бросился было за ним – встать на след, разыскать – но Нумминорих помотал головой.
– Он никуда отсюда не делся. Запах как был, так и остался. Наверное, просто стал невидимым.
27
«Комугайская» – не бранное слово, а отсылка к названию Комугайского леса, занимающего обширные пространства между морским побережьем и горами Энбахо на самой окраине Соединённого Королевства, на границе с Лохри. В данном контексте означает что-то вроде «бесконечно далёкая и никому не нужная».
– Точно, – вспомнил я. – Шурф мне показывал похожий приём.
– Вы кто вообще такие? – возмущённо спросил хриплый голос из пустоты. – Это заведение, хвала Миру бодрящему, частная собственность. И для общественных посещений ещё не открыто.
– Тайный Сыск столицы Соединённого Королевства, – сказал я. – Извините, что сразу не представились.
– Тайный Сыск? Тогда ещё ладно.
Я всего несколько раз в жизни слышал, чтобы название нашей организации повторяли с таким облегчением. На мой взгляд, мы отличные ребята, но репутация у нас действительно не ах. Джуффин с Кофой в своё время постарались убедить население Ехо, что Тайный Сыск создан специально для поедания живьём невинных сирот и зверского физического устранения всех случайных свидетелей этих трапез. Надо признать, такое отношение к нам здорово облегчает работу, но несколько отравляет жизнь. По крайней мере, человеку, столь радостно приветствующему наше появление, я готов благодарно броситься на шею. Да только где она, эта шея? Мимо невидимки промахнуться – раз плюнуть.