Чтение онлайн

– Я в магазин заехала, продуктов купила, сейчас обед приготовлю, чтобы тебе лишний раз ногу не травмировать, не вставать. – Потом все-таки спросила, не смогла промолчать. – Ты же не против?

Никита пожал плечами:

– Конечно, не против. Хотя, зачем ты? Доставку бы с Саней заказали из кафе. У тебя же дела, наверно.

Марина поймала его взгляд, отвела глаза, говорить о своих проблемах не хотелось:

– Дела подождут. Я с удовольствием тебе помогу.

Никита все так же внимательно смотрел на нее:

– У тебя все в порядке?

Марина вздохнула:

– Смотря что считать порядком.

Подумала еще, а вдруг Никита против, что она привезла с собой младшего сына. Пока ехала, даже не задумалась об этом.

Никита как будто прочитал ее мысли, развеял сомнения:

– Саша, покажи Максиму, где тут что находится, свою комнату, игрушки. Максим же здесь не был раньше.

– Да, Макс, пойдем, я тебе все покажу, – взял брата за руку Саша.

Марина наклонилась за пакетами, но Никита забрал их сам.

– У тебя же нога травмирована, – попыталась перехватить пакеты Марина.

– Да ничего со мной не случится, если пакеты на кухню отнесу.

Никита похромал на кухню, Марина пошла за ним следом.

На кухне сразу засуетилась, старательно отводя глаза:

– Сейчас борщ приготовлю, на второе – картошку с мясом потушу.

– Хорошо, – кивнул Никита. – Помочь тебе чем-нибудь?

Марина растерялась. Помощь предлагает. Лучше она откажется. Пока не готова обсуждать с ним свою жизнь, говорить серьезно. И просто болтать тоже не готова. Слишком давно не виделись. Не понятно, как себя вести с этим новым Никитой. Поняла, что стесняется его, было неловко за свой вид, заношенную футболку, старенькие джинсы:

– Тебе, наверно, лучше лечь, чтобы ногу не нагружать.

– Ладно, пойду к детям, – ушел с кухни Никита.

На кухне практически ничего не изменилось. Марина с радостью вспоминала, где что лежит. Нашла кастрюли, которые покупала сама, а сковородка оказалась новая, и чайник новый.

Сколько лет не готовила на этой кухне? Максиму пять, значит, шесть лет прошло, как ушла от Никиты. Почему-то подумалось: «Дура». Да, наверно, дура и есть. Было просто счастье, а хотелось необыкновенного. Получила.

Опять мелькнула мысль, что хочет остаться у Никиты, не возвращаться домой.

Интересно, он сам предложит, чтобы они остались? Скорее всего, нет. Хотя, смотрит на нее, как раньше, с любовью, она это чувствует. А согласится, если она прямо попросит его об этом? И сможет ли она попросить? Пока не знает.

За мыслями и не заметила, как приготовила обед. Ладно, идет к детям и Никите. А дальше по обстановке. Если будет возможность – поговорит с ним.

Дети играли на полу с железной дорогой, выстроив ее почти на всю комнату, с переездами и светофорами. По железной дороге ездило несколько поездов. Для Максима все было в диковинку, такие дорогие игрушки они с Лешей позволить себе не могли. Стало грустно. Почувствовала, что опять скатывается в негатив и мысли о Леше. Остановила себя.

– Ребята, готов обед. Хотите сейчас пообедать или позже?

Поймала хмурый взгляд Никиты. Сердится, что она хозяйничает. А она остаться хотела, собиралась просить об этом. Ладно, заберет Максима, и поедут домой. Только открыла рот, чтобы сказать об этом, как Никита перебил ее:

– Дети, мы с мамой пару минут на кухне поговорим, а потом вас еще раз позовем.

Вернулась на кухню, Никита пришел за ней, тяжело сел на табурет, кивнул на второй Марине.

– Присаживайся, поговорим.

Марина села, вопросительно посмотрела на Никиту. Перед ней сидел незнакомый мужчина. Суровый, нахмуренный, взгляд жесткий. Такого Никиту она не знала.

– Если ты планируешь у меня отсидеться, а потом броситься в объятия Леши – так не будет. Или навсегда оставайся, или сразу уезжай.

Марина растерялась. Ничего себе, как он развернул ситуацию. Называется, ребенка привезла первый раз за шесть лет. А если бы раньше привезла, сказал бы то же самое? Поставил ей ультиматум?

– То есть я могу остаться? – выделила слово «могу» Марина.

– Можешь, но навсегда, – кивнул Никита.

Марина задумалась. Да, она сама хотела остаться. Еще и рассуждала, предложит Никита или нет. А сейчас не понятно, что делать. Попросить время подумать? Взвесить все за и против? Один раз уже приняла ошибочное решение, когда ушла от Никиты. Может, просто устала? Нет, она сегодня ясно осознала, что уйти от Никиты было ошибкой, значит вернуться – это правильно. Как психологи говорят: «Из каждой ситуации есть выход, по крайней мере, там, где вход». Вот только вход может разрушиться за столько лет.

– А как ты отнесешься, если я останусь?

В глазах Никиты промелькнула боль:

– Я шесть лет жду, когда ты вернешься.

Поняла, что Никита любит ее по-прежнему.

– Ты сможешь меня простить?

– Я Лешу во всем виню, да себя. Он задурил тебе голову, я отпустил так легко. А ты просто не разобралась.

– Теперь разобралась. Прости меня, Никита.

Марина почувствовала, что потекли слезы. Странно, не помнит, когда плакала в последний раз. Показалось, что Никита своими словами сорвал стоп-кран, который сдерживал ее эмоции, делал сильной, позволял справляться со всеми трудностями. Не хочет больше трудностей.

Прямо с табуретки потянулась к Никите, уткнулась носом в его плечо, разрыдалась:

– Прости меня, пожалуйста, прости.

Никита неловко гладил ее по волосам, потом коснулся их губами, выдохнул и стиснул Марину двумя руками:

– Как же я без тебя соскучился.

Постепенно Марина успокоилась.

– Пойду, умоюсь. Мало того, что джинсы и футболка старенькие, домашние, так еще и зареванная. Красавица, одним словом, – улыбнулась она, отстраняясь от Никиты.

– Ты же знаешь, для меня ты всегда красавица.

В ванной Марина долго рассматривала себя в зеркале. Ей всего тридцать пять лет, а превратилась в тетку. На работе еще как-то старается выглядеть стильно. Но это больше по привычке, а не потому, что хочется. А по выходным – старые джинсы, растянутая застиранная футболка. Хорошо, хоть голова чистая, не поленилась вчера вечером вымыть. А могла и полениться, и ходить все выходные с грязной. Ужас, ужасный ужас. Как теперь Никиту завоевывать? Хотя он вроде хочет, чтобы они остались. Сказал, что шесть лет ждет, когда она вернется. Мог хотя бы намекнуть. А то она даже не догадывалась, вернее, никогда не задумывалась об этом.