Чтение онлайн

Подруга, по счастью, оказалась дома. Она была очень занята четырьмя важными делами одновременно: разгадывала кроссворд из Светкиного глянцевого журнала, рисовала смешную рожицу здесь же, на полях, напевала глупую модную песенку про «любовь, огромную как море» и отбивала по столу ритм песни пальцами левой руки. За всеми этими серьёзными занятиями и застала её Жанна.

– Привет, Жаннетка! – бросила Анжела, оторвав глаза от замусоленного глянца. – Погоди, последнее слово впишу… Да ты садись, погляди пока новый каталог. Интересные есть вещички… Чёрт, как называется город в Румынии, бывший местом жительства легендарного вампира? Шесть букв, первая «б». У меня с вампирами плохо… и с Румынией не лучше. А ты читаешь много всяких сказок.

– Видимо, твой кроссворд имеет в виду Дракулу. Где уж он там жил, точно не знаю. Но шесть букв в Румынии на «б» – точно Брашов. И сказок я не читаю, особенно про вампиров.

– Ну, про любовь, какая разница. Всё равно глупости… Что там у вас с Лилькой произошло на почве глупостей?

– Ничего между нами не произошло, но Лиля отчего-то со мной не особенно общается. Загордилась, видно, как в крутой институт поступила. Хотя это и очень странно, прежде мы не ссорились и по более серьёзным поводам.

– А Лилька сказала, что ты у ней кавалера хотела отбить. То есть, она не так сказала, вроде – «поклонника», что-то в таком роде.

От удивления Жанна заморгала глазами и не сразу нашлась, что сказать. Когда, наконец, сообразила, в чём её только что обвинили, она возмущенно воскликнула:

– Это Толика что ли я хотела увести? Да я… да он для меня полный ноль! В жизни мне такая дурость в голову не пришла бы. А других её поклонников я и не видела никогда. Ну, ты даёшь, Лу!

Жанна называла Анжелу уменьшительным имечком Лу, находясь в крайней степени раздражения, что всё-таки звучало немного лучше, чем Лилино «Геля». Впрочем, Жаннина обзывалка вовсе не была так уж плоха… Анжела с шумом захлопнула журнал, развернулась лицом к своей гостье, подпёрла подбородок кулачками и с интересом принялась её разглядывать. Вдоволь налюбовавшись зрелищем, она хлопнула себя ладонью по колену и захохотала. Только теперь Жанна смолкла и озадаченно уставилась на смеющуюся подругу, размышляя, посмеяться ли вместе с ней или обидеться.

– И к чему весь этот цирк, если я так и не поняла Лилиных претензий? – наконец спросила она.

– Только не рассказывай, что ты не была на том эпохальном юбилее и не плясала с главным мэном города на глазах у сотен свидетелей? Такого Лильке ни в жизнь не придумать, у неё с фантазией всегда было проблематично.

– Вот оно что! Стало быть, это Кузьмин у неё в поклонниках числился? А я-то думала, что они ро-одственники, – разочарованно протянула Жанна.

– Угу, думала она! Бедная Лилечка уже видела себя важной дамой в мехах и брильянтах, а тут ты со своими танцевальными экзерсисами.

Вот тебе и раз! Посоветовалась с рассудительной девушкой о возможном замужестве! Оказывается, они с Лилей первого городского мужчину не поделили – просто анекдот. Очень скверный притом. А как же белые свадебные лимузины, и газовый шарф, и серебряные пряжки на самых лучших туфлях из Светкиного журнала? Расставаться с шифоново-брильянтовой мечтой было жаль. Да и бабуля теперь в дураках окажется. Жанна трагически вздохнула, выразительно шмыгнула носом и упавшим голосом произнесла:

– Если б я знала, что он ко мне свататься придёт, в жизни бы с ним танцевать не стала. Вообще-то я и на юбилей тот несчастный идти не хотела, Лилька меня сама туда затащила. Кто ж знал, что он так нетипично не предпочитает блондинок?

– Ты тупая или только прикидываешься? Кто тебе велел при таких внешних данных ещё кокетничать и плясать при всём честном народе. Что исполняла-то?

– Рок-н-ролл, под Blue Suede Shoes, оркестр играл немного вяло, но все равно ничего вышло.

– Ей-богу, она дурочкой прикидывается! Ты что, не понимала, что Лильке так сплясать слабо? Она ж не ходила на танцы с самого детсада.

– Да откуда я знала, что она на него виды имеет?! – в отчаянье вскричала Жанна. – Она ничего такого не говорила… К тому же он старый уже.

– Угу, угу… И что ты на его предложение по части законного брака?

– Так он не меня спрашивал, а бабушку.

– А она что же, согласилась?

Жанна снова вздохнула и пролепетала:

– Кузьмин за ответом завтра явится. А я сказала: ладно, можно и замуж. Всё равно когда-то придётся выходить.

Она немного подумала и добавила:

– Этот хоть матом не ругается. И пиво не пьет из горлышка.

Анжела долго смотрела на подругу, вкладывая во взгляд целую гамму чувств, как ей казалось, от жалости до презрения. Потом решила многозначительные взгляды пояснить. Кто ж знает, вдруг приятельница совсем проницательность утратила в свете всей своей недавней дурости.

– Нет, вы только поглядите на них! Одна уродка в шубах походить решила, а другая размечталась всем нос утереть: вот, мол, я какая – вся в шифонах-муслинах и в автомобиле. Обе дуры прирождённые, хоть и взрослые! Кому это ты решила насолить таким поступком? Только не говори мне, что безмерно полюбила симпатягу Кузьмина. Или там решила стать первой девушкой нашего славного городка. Или может, тебе захотелось в свадебный круиз вокруг Европы? Чтоб миллион всяких роз, орхидей и ковровые дорожки по пути в салон-ресторан. А ты в шелках и мексиканских тушканах, а вокруг мужики от восхищения млеют, падают и в штабеля укладываются… Ну, признавайся, Аннета, раскусила я тебя?

«Хорошо хоть я ей не сказала про платье в стразах и белый лимузин. Так, по крайней мере, можно все отрицать», – вяло порадовалась про себя Жанна.

– Как есть дуры у меня подружки! – продолжала сокрушаться Анжела. – Свою бесценную жизнь непонятно на что тратить собираются! А я-то их уважать начала: в институты поступили, серьёзными делами занимаются…

– Уж будто ты, Лу, ни о какой такой любви не мечтала, замужней женщиной себя не воображала, о счастье не помышляла никогда?

– При чём тут счастье?! Замужняя жизнь штука тяжёлая и трудоёмкая: кастрюли, пылесосы, мясорубки… А уж об авоськах, набитых картошкой и бутылками с молоком и вовсе не хочется вспоминать. И любовью тут не пахнет даже отдалённо. С Лилькой ясно, она с детства любит в первую очередь свой светлый образ в красивых шмотках и шедеврах ювелирного искусства. Ей же по ночам снятся французские духи и итальянские туфли, а вовсе не жгучие мужские взгляды и страстный шёпот… Но тебе с какого боку захотелось объятий и поцелуев градоначальника?

Жанна смутилась, представила себе «объятия и поцелуи» и пригорюнилась. Танцует он, конечно, неплохо для его престарелого возраста… и костюмы на нём хорошо сидят, но разве этого достаточно для тепла и взаимопонимания? Разве за это любят? Правда, никто не объявлял, что все женятся от любви и безумной страсти, а ведь живут себе, детей заводят, к праздникам пироги пекут, красивые платья для мужей надевают. Или не для мужей?

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – услышала Жанна суровый голос подруги. – Захотелось тебе страстных поцелуев дядьки Кузьмина, или у тебя другие благородные чувства развились на почве идиотизма? Родить стране парочку суперских детишек от положительного и благонадёжного важного чиновника?

Услышав про детишек, Жанна совсем скисла. Ни о чём таком она и думать не думала. Может как-то образуется по-мирному: она будет посещать все общественные мероприятия и культурно-массовые встречи артистов, писателей и прочих знаменитостей с населением. Помогать талантливым детям пробиться на всероссийские конкурсы, а Кузьмин будет благодарен ей за помощь в таких нужных делах, станет гордиться ею на людях и возить за границу на фестивали.

– Небось, размечталась о карьере за границей? Я угадала? И не надейся! Все мужики прошлого поколения мечтают об уютной бабе на кухне и под боком, их волнуют только собственные ограниченные интересы…