Слишком необузданные
Шрифт:
Он был безудержен на этой доске. Наблюдать за этим было невероятно.
Сегодняшний день был лучшим в моей жизни.
— Это было весело, — сказала я ему. — Спасибо, что позволил мне присоединиться.
— Позволил присоединиться? — Он сел, уставившись на меня сверху вниз. — Я думаю, все было наоборот. Ты всегда так усердствуешь?
Нет. Да.
— Я не каждый день этим занимаюсь. Поэтому, когда я это делаю, то, да, усердствую.
— Когда у тебя следующее соревнование?
— Я еще не записалась ни на одно в этом сезоне, — сказала я. — В феврале «Бёртон» проводит открытое первенство в Вейле. Я подумывала о том, чтобы зарегистрироваться.
— Сделай это. «Бёртон» организует хорошие мероприятия, и у тебя будет серьезная конкуренция. Удачно разместившись, ты получишь массу известности и приглашений на более крупные мероприятия.
Я пожала плечами.
— Посмотрим.
— Что тебя сдерживает? Ривер?
— Нет, не совсем. — Я тоже села. — Риверу это не понравится, но это его проблема. Честно говоря, я даже не могу объяснить, почему колеблюсь. Может быть, я боюсь потерпеть неудачу. Я всегда выступала только на небольших соревнованиях и, наверное, нервничаю из-за того, что недостаток моей профессиональной подготовки будет бросаться в глаза, если я буду соревноваться с настоящими профессионалами.
— Я «настоящий профессионал», и сегодня у тебя не было проблем не отставать от меня.
— Ладно, тогда, может быть, мне просто кажется, что я пропустила свое время.
— Тебе двадцать восемь, Рейвен. А не девяносто.
Я закатила глаза.
— Большинству едва ли за двадцать.
— Большинству, но не всем. Один мой друг начал работать, когда ему исполнилось двадцать пять. Но он был похож на тебя. Вырос в горах. У него много природных талантов. Есть вероятность, что в следующем году он попадет в олимпийскую сборную.
Это была моя мечта, не так ли? Так почему я не могла просто осуществить ее?
— Ты собираешься развеять все мои сомнения?
— Да.
Я рассмеялась.
— Я подумаю о Вейле.
— Хорошо.
— В каких соревнованиях ты участвуешь в этом году?
— В зимних Олимпийских играх в Аспене и в Кубке мира федерации лыжного спорта, — сказал он. — Я собираюсь в Лейк-Плэсид, но только в качестве зрителя. И еще мне нужно посетить пару мероприятий.
— Ты посетишь мероприятия здесь? — Хотела ли я, чтобы он сказал «да»? Или «нет»?
— Не думаю.
Это хорошо, не так ли? Это означало дистанцию. Так почему же у меня упало сердце?
— Ты нервничаешь? Из-за своих мероприятий? — спросила я, не желая отвечать на собственные вопросы.
— В данный момент нет. Я люблю кататься. Люблю побеждать. Никто не может оказать на меня такого давления, которое было бы тяжелее, чем то, которое я оказываю на себя сам.
Я точно знала, что он чувствовал. Вот только давление, которое оказывала на себя я, было направлено не на победу в соревнованиях, а на то, чтобы не стать своим отцом. Не бросить все в погоне за невероятной фантазией.
Мое сердце, как и сердце Крю, хотело победы. Я хотела знать, что я лучшая. Но в моей голове практичная Рейвен продолжала напоминать мне, что мое место на земле, а не на подиуме.
— Давай. — Крю вскочил на ноги и протянул руку. — Прокатимся еще раз.
— Хорошо. — Я позволила ему помочь мне подняться, а затем последовала за ним к новому подъемнику для наземного парка.
— Хочешь заключить сделку? — спросил он, когда мы уселись в кресла.
— Зависит от условий сделки.
Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что мы находимся вне поля зрения лифтеров. Затем он придвинулся ближе, обнял меня за плечи, и его губы приблизились к моим.
— Еще одна гонка. Ты должна отработать три приема. «Стэлфиш грэб» (прим. ред.: Стэлфиш грэб — это грэб (захват) задней рукой за задний край доски сразу за задним креплением). «Фронтсайт 720» (прим. ред.: Фронтсайт — это трюк в сноубординге, при котором сноубордист разворачивается на 720 градусов (два полных оборота) в воздухе и приземляется в прямой стойке). А затем МакТвист (прим. ред.: МакТвист — это трюк в сноубординге, при котором сноубордист подъезжает к стене хафпайпа вперёд, затем взлетает и совершает вращение на 540 градусов, выполняя при этом переднее сальто. Приземляться нужно лицом вперёд) на хафпайпе.
— Это должно было меня напугать? — Карта терренкура всплыла у меня в голове, когда я начала прикидывать, где именно я проведу первые два приема, прежде чем отправлюсь в хафпайп на последний. — Что я получу, когда выиграю?
Он прижался губами к моим губам, отчего у меня по спине пробежали мурашки.
— Право на хвастовство. И оргазм.
У меня подскочила температура. Весь день между ног была тупая боль. Катание с Крю было многочасовой прелюдией. Обещание того, что он мог дать своим умелым телом, заставило эту дрожь усилиться и превратиться в сильный пульс.
— А если ты выиграешь?
— Не буду хвастаться. Но подарю тебе два оргазма.
Беспроигрышный вариант. Я прикусила нижнюю губу.
— Договорились.
Не было смысла бороться с неизбежным. В субботу я не приходила в его номер. Но собирался пойти туда сегодня вечером.
Он ухмыльнулся, снова целуя меня, прежде чем отодвинуться на несколько дюймов, чтобы надеть защитные очки на глаза, готовясь к победе.
— Крю? — Я подождала, пока он повернется ко мне лицом. — Не поддавайся мне.
— Никогда. — Его серьезный тон соответствовал моему, как будто он мог читать мои мысли. Как будто он знал, почему мне нужно, чтобы он выложился по полной.
Я хотела хвастаться. Но я хотела заслужить это.
Я хотела знать, есть ли шанс, пусть даже небольшой, что я буду достаточно хороша, чтобы не отставать.
Мы поднялись на самый верх и, разгружаясь, помахали рукой оператору. Затем мы завернули за угол и замедлили шаг, стараясь не отставать друг от друга, когда начали спускаться по тропе.
— Готова? — спросил он.
Я надела свои собственные защитные очки, убедившись, что они сидят как надо, и сделала глубокий вдох, почувствовав прилив адреналина. О, я хотела победить.
— Готова.
— На счет «три». — Крю согнул колени, разминая больное плечо. — Три. Два. Один.
Вперед.
— Хорошая работа, детка.
— Спасибо. — Я улыбалась так широко, что мне стало больно, когда я отстегивала свою доску.