Чтение онлайн

– Что ты намерен делать?

– А вот это уже тебя не касается.

– Собираешься натравить на меня копов?

Бобби усмехнулся.

– Кому ты нужна?

– Кого же тогда ты намерен сделать козлом отпущения… уж не Кервуда ли?

– Ты только что подала мне отличную идею. – Бобби потер руки. – Только представь: ты и Майкл. Тайные любовники, которым мешает быть вместе Кортни Милз. Вы решаете избавиться от нее. Но как это сделать, не вызвав подозрений? И вот вам приходит гениально простая идея: авария, в которой пострадает не только Кортни, но и Майкл. Кто заподозрит человека, который мог погибнуть?

– Ты сумасшедший!

– О нет, Мэг. Это у тебя не все дома. А я знаю, что делаю. Кортни не захотела быть моей, так пусть она не достанется и Майклу Кервуду.

– Ты ответишь за все зло, что причинил, – поклялась Мэг.

– Ой напугала, – съязвил ей вслед Бобби. – Скатертью дорога, дорогая. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Мэг удалялась по пустому больничному коридору, не зная, правильно поступает или нет. Ее душа разрывалось в противоречиях. С одной стороны, она чувствовала свою вину перед Кортни и Майклом и хотела им помочь. Но с другой стороны, ее грызли сомнения. Может быть, Бобби прав и ей никто не поверит? Как она докажет свою непричастность? Не лучше ли уехать, скрыть, залечь на дно?..

Медленные, размеренные шаги отдалялись и вскоре затихли. Бобби с облегчением вздохнул. По крайней мере, ему не придется беспокоиться еще и о Мэг.

– Я могу к ней зайти? – тихо, чтобы не услышал сидевший неподалеку Бобби Вэллер, спросил Майкл.

Медсестра отрицательно покачала головой.

– Но, возможно, Кортни станет лучше, когда я буду рядом? – настаивал Майкл. – Доктор Харрисон обмолвился, что она слышит меня, даже находясь без сознания.

– Извините, мистер Кервуд, но у меня приказ самого доктора Харрисона никого не пускать в палату к мисс Милз. И если вы сейчас же не отойдете от двери, мне придется попросить полицейских, чтобы они выставили охрану.

Разговор медсестры и Майкла привлек внимание задремавшего Бобби. Он поднял голову и, не сразу осознав, где находится, огляделся по сторонам. Увидев Майкла, настойчиво требовавшего разрешения навестить Кортни, он коршуном ринулся к нему.

– Решил закончить начатое дело? – обвинительным тоном поинтересовался Бобби.

Медсестра чувствовала себя Жанной Д’Арк, защищавшей своей грудью Орлеан. На нее напирали двое мужчин, чьи глаза горели от ненависти друг к другу.

– Бобби, не лезь не в свое дело, – собирая остатки спокойствия, сказал Майкл.

– Вообще-то, Кервуд, это ты берешь на себя больше, чем следует. Когда ты наконец оставишь Кортни в покое?!

– Мы любим друг друга, но тебе этого не понять.

– Разумеется, куда мне до высоты ваших чувств! – с саркастическим смехом сказал Бобби.

Его смех был настолько противоестествен на пороге реанимации, где лежала его давняя подруга, что Майкл и медсестра содрогнулись. Заметив их подозрительные взгляды, Бобби натянул на лицо маску сочувствия и высокопарно произнес:

– Видишь, Кервуд, что ты со мной делаешь?! Добился своего? Я расстроен, и тебе легко вывести меня из себя. Ты едва не убил Кортни, а теперь ищешь новую жертву? Но тебе не удастся переложить на меня свою вину. Знаешь почему?

Ни Майкл, ни медсестра не произнесли ни слова.

– Потому что я невиновен. Скоро все откроют глаза и увидят, какое чудовище ты собой представляешь, Кервуд!

Майкл хотел было ответить, но в этот момент за их спинами раздался едва слышный хриплый голос Кортни:

– Майкл… Майкл, пожалуйста, нет…

Все разом посмотрели на пострадавшую. Кортни металась на кровати и, судя по всему, была еще в беспамятстве. Она бормотала и выкрикивала несвязные слова, звала Майкла…

Медсестра бросилась к ней, чтобы проверить показания приборов, затем нажала на кнопку вызова врача.

– Уйдите, вам нельзя здесь находиться! – прикрикнула она на Майкла, сделавшего шаг по направлению к кровати Кортни.

– Кортни называет имя человека, который едва не отправил ее к праотцам, – заметил Бобби, пристально вглядывавшийся в лицо Кортни.

Еще пять минут назад оно было бумажно-белым и спокойным, как мрамор. Сейчас же на нем отразилась целая палитра чувств и переживания. Кортни порывалась вынырнуть из омута забытья и присоединиться к живым, но какая-то неведомая сила все еще удерживала ее по ту сторону сознания.

– Дайте пройти. Почему вы находитесь в палате мисс Милз? Сейчас же выйдите.

Командный голос доктора Харрисона вывел Бобби и Майкла из созерцательного столбняка.

– Я следил, чтобы Кервуд снова не попытался причинить Кортни вред, – заявил Бобби, приняв геройскую позу.

– Скорее это я должен был присматривать за тобой, – откликнулся Майкл.

– Пожалуйста, джентльмены, покиньте палату, – вежливо, но строго попросила медсестра.

Тон ее был настолько категоричным, что Бобби и Майкл решили не спорить. Оказавшись в коридоре, Майкл с тревогой прислушивался к каждому слову, к каждому шороху, доносившимся из-за закрытой двири палаты. Он молился, чтобы Кортни пришла в себя, и боялся, что его надеждам не суждено сбыться.

– Боишься, что она очнется и обвинит тебя в покушении? – ехидно поинтересовался Бобби. Он сидел в одном из кресел, закинув руки за голову и положив одну ногу на другую.

Майкл нервно расхаживал из угла в угол. На реплику Бобби он предпочел не обращать внимания.

Не прошло и пяти минут, как у палаты Кортни Милз появились двое полицейских. Громила, уже знакомый Майклу, и приземистый плотный человечек с румяным круглым лицом, столь добродушным, что, не будь его обладатель в форме полицейского, Майкл никогда бы не догадался о его профессии. Он больше походил на кондитера или ветеринара.

– Что произошло? Пострадавшая пришла в себя? – деловито осведомился он, переводя проницательный взгляд с Майкла на Бобби и обратно.

– Пока не известно, – опередил Майкла Бобби. – Она начала кричать «Майкл… Майкл, пожалуйста, нет…». Думаю, что если Кортни придет в себя, то сразу сможет дать показания против Кервуда.

Здоровяк полицейский осмотрел Майкла торжествующе-уничтожающим взглядом.

– Для этого мы сюда и пришли: взять показания и арестовать преступника… – Он ухмыльнулся: – Пока он не сбежал от правосудия.

Майкл устал пререкаться и оправдываться. Подозрения полицейских и обвинения Бобби казались ему в эту минуту жалкими и пустыми. Майкла волновало только самочувствие его любимой женщины. О себе он не думал.