Чтение онлайн

И Тимур понимает. Его язык скользит между моих губ, но это не вызывает отторжения, наоборот, я рот приоткрываю, чтобы впустить его. Действую на голых инстинктах, не задумываясь. Меня трясёт, тело словно огненными верёвками сдавливает, я хочу разорвать их, но не знаю, как это сделать. Впервые окунаюсь в мир взрослых ощущений.

В какой-то момент я не выдерживаю, отстраняюсь. Тяжело дышу, пытаясь прийти в себя. Губы покалывает, руки дрожат, я ошарашенно смотрю на Тимура, а он улыбается и снова привлекает меня к себе. Успокаивающе гладит по спине, целует в висок.

— Ты почему так испугалась? — шепчет он, убирая прядь волос с моего лица. Ненароком касается щеки кончиками пальцев, я дёргаюсь и, кажется, начинаю дрожать ещё сильнее!

— Я всего второй раз в жизни целуюсь. А так… — замолкаю, не находя нужных слов для описания своих ощущений. — Так вообще впервые.

— Как именно? — в его голосе слышится улыбка. Мне даже не нужно смотреть на него, чтобы понять — Тимуру нравится моя реакция.

— А то ты сам не знаешь? Чего издеваешься? — легонько пинаю его кулачком в плечо, заглядываю в бесстыжие глаза. Я угадала, он смеётся. И выглядит очень довольным. Как сказала бы моя мама, он похож на котяру, объевшегося сметаной.

— Ты безумно милая, когда смущаешься, — признаётся Тимур. Снова наклоняется и целует меня, на этот раз медленно, нежно, до невыносимо щемящего чувства в груди.

Всё, что было до этого, кажется мне бессмысленным и нелепым сном. И только сейчас я наконец проснулась, я чувствую себя живой, всемогущей, способной на любые чудачества и глупости! Но эйфория исчезает в тот момент, когда в кармане вибрирует телефон. Я чуть ли не на метр от Тимура отскакиваю, быстро достаю смартфон, ожидая увидеть сообщение от Влады. Но это всего лишь смс с предложением подключить услугу роуминга по сниженной цене.

Накрываю горящие щёки ладонями, замечаю, что Тимур хмурится, его взгляд из лучистого становится вопросительным. Я слишком быстро вернулась в реальность, но назад дороги нет. Надо всё обсудить.

— Ты… между вами с Владой точно всё?

— Конечно. Мы давно расстались, ты же знаешь, — вздыхает Тимур.

— Но она могла подумать, что у вас появился шанс… Ты же обнимал её сегодня. Не надо было…

— Я давно знаю Владу. Если она оставила нас вдвоём, значит, и так всё поняла.

— Но вам надо поговорить! — повышаю я голос.

— И кому станет легче от бестолковых разговоров? — хмурится Тимур. — Влада сама подсела ко мне в электричке, сама предложила остаться друзьями, и я согласился, при этом честно сказал, что мне нравится другая девушка. Влада всё поняла. И одно невинное объятие вряд ли ввело её в заблуждение.

— Тебе нравится другая девушка? — глупо переспрашиваю я. Мы полторы недели переписывались, а пару минут назад с упоением целовались, но я до конца не верю в серьёзность его намерений.

— Интересно, кто бы это мог быть? Не знаешь?

— Не смешно, Тим. Всё так неожиданно. И со Владой нужно поговорить. Как ей теперь в глаза смотреть? Вдруг она не захочет со мной больше дружить? Или сделает вид, что всё в порядке, а в душе будет меня ненавидеть?

— Тихо, не спеши сразу же решать все проблемы мира, — Тимур кладёт руки мне на плечи, заглядывает в глаза. — Если хочешь, я позвоню Владе и поговорю с ней.

— Так было бы правильно.

— Окей. Ты тоже расскажи ей свою версию, можешь даже меня обвинять, скажи, что я слишком настырный и чертовски обаятельный, из-за чего ты не смогла долго сопротивляться, — с улыбкой произносит он. Я тоже улыбаюсь. Впитываю его позитивный настрой и начинаю верить, что наши с Владой отношения не пострадают. — А пока забудь об этом. Давай сходим куда-нибудь, выпьем кофе.

— Нет, Тим, давай я сначала с Владой переговорю, а потом можешь звать меня в кофейню хоть каждый день!

— Ладно, — кивает он. Вижу, что недоволен моим ответом, но хотя бы не возражает. Я и правда не могу выкинуть из головы лучшую подругу, дурацкое сообщение в телефоне испортило весь настрой.

— Проведи меня к общаге.

Мы размыкаем объятия. В полном молчании идём по улице, освещённой тусклыми фонарями, поворачиваем налево, где уже виднеется старое здание общежития. Останавливаемся почти у дверей, я поднимаю взгляд на Тимура, он улыбается. Первой бросаюсь к нему в объятия, сама тянусь к его губам. Целую, а он целует в ответ. Нежность сменяется отчаянной страстью, вновь горит всё тело и пылают щёки. Я не хочу уходить, не хочу с ним расставаться, но надо, надо.

Разлука даже на один вечер кажется мне трагедией. Я разблокирую его номер телефона, напишу в телеграме, и мы снова будем общаться. Но это всё равно не то. Ни один мессенджер, ни одна видеосвязь не передаст вкус его губ, не захватит лёгкие цитрусовым ароматом, не подарить это ощущение единства и будоражащего сумасшествия.

Поэтому я не спешу уходить. Продляю наш поцелуй до бесконечности. И всё равно не могу им насытиться.

Я застываю, тупо рассматриваю старую подёртую дверь и боюсь толкнуть её, чтобы зайти в комнату. Там Влада. И нам предстоит тяжёлый разговор. Как подобрать правильные слова и не причинить боль человеку, который тебе дорог? Наверное, такое просто невозможно. Я — предательница, и ничто уже этого не изменит.

Отрываю дверь трясущейся рукой. В комнате темно. Соседки ночуют у своих парней, так что нам с Владой никто не помешает. Да только подруга, кажется, спит. Я достаю телефон, включаю фонарик и подсвечиваю себе дорогу до кровати. Сажусь на неё, морщусь, когда раздаётся тихий скрип. В общаге ужасная мебель, всё на ладан дышит, но других вариантов нет: или спи на развалюхе, или покупай свою кровать.

Со стороны кажется, что Влада спит. Она лежит на боку, укрывшись одеялом, телефон выключен, наушников тоже я не замечаю. Надо бы порадоваться, что разборок удалось избежать, но на душе муторно. В области сердце давит и ноет, интуиция подсказывает, что не может быть всё так просто. Влада оставила нас с Тимуром, вернулась в общагу и спокойно заснула? Да ну, бред какой-то. Либо она совсем безэмоциональный человек, либо хорошо притворяется.

На свой страх и риск я тихо говорю:

— Влад, нам нужно кое-что обсудить.

— Нам нечего обсуждать, — сразу же отвечает она.

— Я хочу объяснить… Ты могла неправильно всё понять, — бормочу невнятный бред и сама на себя злюсь. Ну сколько можно быть размазнёй?

— Неправильно? — она резко садится, сбрасывает с себя одеяло и включает настольную лампу.

Её лицо бледное и будто осунувшееся, глаза подозрительно блестят, волосы растрёпаны. Я вижу следы от туши на щеках, видимо, она не до конца смыла косметику. Влада смотрит на меня обвиняюще и произносит то, отчего моё сердце ухает в пропасть.