Чтение онлайн

Наконец, утомленный разговорами и слащавыми речами, он решил выйти на открытый балкон, увитый цветами. Кроме их компании в зале было полно людей, которые пришли отдохнуть в воскресный вечер, скоротать, так сказать, свободные часы и угостить своих дам шерри. Он надеялся, что балкон окажется пуст и он насладится тишиной и приятным урчанием светлячков. Надежды его не оправдались : на злополучном балконе стояла хрупкая фигура, облаченная в серебренное длинное платье. Выйдя полностью на балкон, он смог разглядеть девушку, которая с мечтательным выражением смотрела на звезды, оперев подбородок о кулак.

Ему было наплевать что он нарушил ее уединение, и было столь же все равно, что он может напугать ее, поэтому без раздумий он подошел к перилам и стиснул их так, что побелели костяшки пальцев. Свежий воздух приятно щекотал ему нос, наполняя легкие блаженством, наконец выветривая неприятные мысли из головы. Откинувшись на перила, он с шумом вздохнул, полностью расслабляясь.

Как он и думал, девушка испугалась, не ожидая увидеть здесь кого-то. Она посмотрела в его сторону и ему показалось, что она смотрит как бы сквозь него. Ее глаза были словно покрыты прозрачной пленкой и выглядели голубыми, как небо в солнечную погоду.

– Извините, - без грамма сожаления проговорил он.
– Я думал, что здесь один.

– О ни чего, - заговорила девушка. У нее был приятный мягкий голос, словно колокольчики - такой же немного тихий и ненавязчивый.
– Я просто сбежала от музыки, а моя подруга пошла за напитками и оставила меня одну.

"Размазня" со злостью подумал парень, но все же не решился вести себя грубо.

– Удивительно, -в тон ей ответил Джек. Он не думал, что кого-то тоже тошнит от этой музыки.

Его прервал другой женский голос, который раздался подле него.

– О Дороти, - воскликнула радостно девушка.
– Ты принесла напитки.

Девушка повернулась на голос и протянула руку, что бы взять стакан. Но рука ее была направлена не на подругу, а чуть в сторону.Такое поведение ничуть не смутило Дороти, и она с невозмутимым видом направила руку белокурой девушки на себя, и с материнской заботой вручила ей запотевший стакан.

– Знаете, - с напускным равнодушием сказала эта самая Дороти.
– Не хорошо пялиться на слепого человека.

Смысл ее слов не сразу дошел до Джека. Вот в чем дело! Слепая... Это слово пронзило его, как разряд тока, словно в него ударила молния. Что-то в нем предательски дрогнуло. Жалость? Хм... Возможно, но он не успел поймать это чувство, потому что в нем с новой силой разлилась ненависть к наглой подруге, которая посмела обвинить его в дурном тоне. Откуда он мог знать, что эта девчонка слепая, как крот. Идея подышать на балконе уже не выглядела заманчивой и он со всем достоинством прошел мимо девушек, и вернулся к столу. Сейчас ему как никогда хотелось убивать, выпустить из кого-нибудь дух. Заставить захлебнуться в собственной крови. Увидев состояние друга, Райан ободряюще похлопал его и одним лишь взглядом дал понять, что он в любой момент может уйти. С несказанным облегчением, Джек покинул злополучный отель и неспешно двинулся в направлении набережной. Ему нужно было подумать...

А подумать было о чем. Та девушка на балконе, он мог бы поклясться, что это Мари - дочь Гарри, та самая слепая девчонка. Он прибавил ход , стараясь идти как можно быстрее, иначе он бы не устоял от соблазна вернуться и вонзить ей в горло вилку, наслаждаясь местью ее отцу. Нет, месть должна быть медленной и мучительной для них обоих. Нужно уметь растягивать удовольствие, усмехнулся он и его глаза приобрели угрожающий блеск.

Дорога до пансиона никогда не была столь длинной, как сейчас. Наконец, добравшись до своей обители, он дернул ручку и вошел, попутно включая свет.

Комната выглядела весьма уныло, все было ужасно старое и чуть ли не сыпалось стружкой. Грязный умывальник с черными пятнами ,пошарпанный стол орехового цвета, испещренный записями нынешних постояльцев, и застеленная простым стеганным одеялом кровать, ножки которой со временем подкосились и каким-то чудом удерживались вертикально.

Столь незатейливого вида комната не говорила о благополучии ее владельца. Когда-то дон Мигель жил именно в этой комнате и после его смерти юноша решил перебраться именно сюда. Ему и самому было не понятно, почему он не купит себе большой и обустроенный дом, где будет красивый, украшенный цветами сад. От этих мыслей его передернуло. В этом и вся проблема. Весь этот уют и цветы вызывали не самые приятные воспоминания. А проживая тут, можно было сказать, что он счастлив, но не так, как все обычные люди. Он не был как все, в тот день в нем что-то сломалось, чего он никогда не сможет подчинить. Если у куклы сломалась рука или у рубашки оторвалась пуговица, то это можно пришить и подлатать, но как же быть с человеческой душой? Ее невозможно вылечить, раны на ней остаются навсегда. С этими невеселыми мыслями юноша снял с себя пиджак и с шумом лег на кровать. Но сон не шел. В его воспаленном мозгу вновь и вновь прокручивалась встреча с девушкой на балконе. Не то, что бы она ему понравилась, нет. Она была достаточно красива и прекрасна в своей невинности, но он закоренелый преступник до мозга костей, и единственной его радостью сродни физической близости была боль. Он упивался ей, смотря в умирающие глаза и ожидая последней потухающей искорки жизни. Он будто втягивал их души в себя, словно он демон. Иногда в минуты одиночества, вспоминая все это, он содрогался от отвращения к себе. В такие минуты тошнота подходила к его горлу и душила, не давая вздохнуть, будто второе "Я" просыпалось и мстило ему за убийства. Сам он редко убивал, обычно просто смотрел, как его ребята делают за него черную работу. Но что-то внутри иногда подавало голосок, такой тихий и приглушенный, что его не всегда можно было услышать, именно это не давало ночами уснуть, заставляя прокручивать в голове убийства. Это то, что не любило и не испытывало наслаждения от физических мук, то возможно, что другие бы назвали частичкой хорошего, то что осталось от того ребенка, который еще не умер в нем.

За это Джек презирал себя, он считал, что жалеть кого-то - проявление слабости. А в преступном мире нет жалости и нет сострадания. Он не имел права дать себе слабину, иначе ... А что иначе? Он потеряет все,что у него сейчас есть. Все, к чему он так упорно стремился и чего достигал. И он с удвоенной силой старался заткнуть рот этому существу. Оно не имеет права голоса, ему не место в его душе. Не в силах справиться с собой, Джек резко встал с кровати и направился к умывальнику в надежде, что холодная вода принесет долгожданный покой. Умывшись и вытерев лицо изрядно потрепанным полотенцем, он прислушался к внутренним терзаниям и обнаружил, что ему стало немного легче - как-будто рану замазали лекарством, давая подсохнуть.

Стук в дверь. "Кого могло принести на ночь глядя?!"- пронеслось в голове. Парень подошел к столу и осторожно, не делая лишнего шума, вытащил хорошо заточенную бритву. В дверь постучали повторно, выкрикнув его имя, после чего он с облегчением положил оружие обратно. Это всего лишь Мэйсон.

Подойдя к двери, юноша отворил ее, пропуская ночного гостя вглубь комнаты .

– Что-то случилось?
– сердито спросил он вошедшего.

– Джек, я бы не стал тебя беспокоить просто так, ты же знаешь.-

Он это знал. Да и вид у гостя был немного взволнованный .

– Билли, наш старина Билли, работает на Харда!

– Это получено из достоверных источников?
– уточнил он.
– Не хочется убивать просто так. Тем более, такие люди как он - по цене золота.

– Да, точно. Наш патруль у границы засек его за разговором с дружками Гарри. А в его комнате было вот это письмо.
– И он протянул парню уже вскрытый конверт.

Прочитав написанное, Джек устало потер свои лоб и, откинув черные пряди, уставился на собеседника.

– Ну что же. Не хочется будить остальных ребят. Думаю, что вдвоем мы справимся сами.

Быстро одевшись, он спустился с лестницы, чтобы не разбудить постояльцев. Не хватало еще лишних свидетелей. И, выскользнув в объятия ночи, плотнее закутываясь в плащ, старался спрятать лицо.

Нашли предателя Билли, тепленьким. Спящим безмятежным сном. Жил он один, что весьма упрощало дело. Одной смерти достаточно вполне.

В эту ночь Джек снова убил. Без жалости и сомнений он воткнул острозаточенный нож прямо в горло, и вслушивался в булькающие звуки уходящей жизни. Вытерев оружие об простыни, тем самым смывая следы крови, он воткнул его обратно за пояс, и с невозмутимым видом направился к выходу, жестом заставляя Мэйсона следовать за ним. Теперь нужно состряпать алиби.

Мэйсон, как послушная собака шел за своим боссом, нервно оглядываясь. Ушли они достаточно далеко от дома убитого, чтобы шпики не смогли связать их по горячим следам.

Как оказалось, его босс вел его в бордель мисс Мэри. Частенько они с ребятами зависали с напудренными девочками, придаваясь природным инстинктам. От таких забав все мужчины получали несказанное удовольствие. Только Джека, казалось, это не забавляет. Он вел себя отстранено и безжизненно. Вот и сегодня, зайдя в заведение, он с какой-то безвыходностью снял миловидную и не столь распущенную девицу и удалился с ней , оставляя Мэйсона одного. Не долго думая, оставшись в одиночестве, он выбрал двух самых вульгарных девиц и довольный двинулся в другую комнату .