Чтение онлайн

– Предупреждаю тебя: я не особо люблю, когда меня перебивают. И как настоящий джентльмен я должен в начале представиться. Меня зовут Александр.

Он протянул руку и улыбнулся. Определённо улыбнулся. Маска чуть сдвинулась, а глаза слегка сощурились. Но Катя не поверила. Она проигнорировала протянутую ей руку и медленно, чётко проговаривая каждое слово, сказала:

– Ты не Александр. Ты бы не назвал мне своё настоящее имя. Ты лжец. Лжец, понял? Который только и умеет бить женщин.

– Я не бью женщин, – зелёные глаза метнулись в сторону освещённой изнутри палатки. – Я бью только сук. И ты мне её очень сильно напоминаешь.

Катя не ответила. Она собрала всю силу воли, чтобы не дать слезам сорваться с глаз, и держалась как могла. Лишь трясущиеся губы подло выдавали её волнение.

– У нас приказ. Мы не собирались тебя убивать. Нам нужно доставить тебя в определённое место.

– Меня?

– Да, тебя. И не только тебя. Вас не так уж и мало, засранцев. – Он откашлялся и прочистил горло. – Но… тебе повезло, что этот район наш. Тебя нашёл я, а значит могу сделать вид, будто и не находил здесь никакой обоюдной красотки.

Лжец приблизился. Просунул два обтянутых перчаткой пальца под лямку Катиной майки и начал медленно опускать их вниз.

– Я оставлю тебя и твоего дружка в палатке, которого ты пытаешься прикрыть. Но за это придётся заплатить. – Рука замерла у самой груди, после чего вылезла из-под майки. – Пара минут, не больше. Ты справишься.

Она молча смотрела в его глаза, не веря тому, что только что услышала. Воздух отказывался проникать в лёгкие – лишь медленно втягивался внутрь через тоненькую трубочку. Сердце замерло и в следующую же секунду ударило по рёбрам, эхом отозвавшись в горле. Шелест листьев прекратился, ветер замолк, и, казалось, сквозь эту тишину стал просачиваться неразборчивый шёпот. Катя подняла взгляд и уставилась на звезду, сияющую чужой кровью.

– Ты одинок, – голос лишился каких-либо жизненных ноток. – Твоя жена умерла три года назад, и в страхе сойти с ума ты подписал контракт о найме. – Звезда продолжала шептать, а Катя продолжала говорить. – Твоя дочь, Маша, утонула в реке, пока ты со своими друзьями пил пиво и веселился. Когда вода заливалась ей в рот, она выкрикивала: «Папочка!» И с тех пор в твоём рту не было ни капли алкоголя. Но ты обозлился на весь женский род. Насиловал и трах…

Он прижал её к дереву и схватил за щёки так, что те с болью впились в зубы. Серые глаза метнулись в сторону, и удивления в них было не меньше, чем в злобных зелёных.

– Как ты узнала? Как ты, сука, узнала?!

– Я не знаю! Просто оно само как-то пришло и…

Лжец за долю секунды обхватил горло огромной ладонью и сжал его как трость.

– Значит так. Ты меня разозлила, тварь. Очень сильно разозлила. Так что расклад меняется. – Тело под рукой отчаянно пыталось вырваться, но он тут же успокоил его, ударив кулаком в солнечное сплетение. И Катя согнулась бы пополам в приступе боли, но крепкая рука держала её, не позволяя шелохнуться. – Либо ты и твой дружок сейчас сдыхаете, либо я трахаю как хочу и сколько хочу. Мне ничто не мешает прострелить вам головы, потому что я главный. Решайся, красотуля. Либо отпускаешь свою гордость, либо отпускаешь свою жизнь.

Он не врал. На этот раз Лжец не врал. Он говорил то, что думал и во что верил. Катя знала это, потому что чувствовала. И она боялась. Боялась как никогда в жизни. Ужас сковал всё её тело и мысли, захлестнув собой всю смелость. Реальность происходящего была слишком ощутимой. Человек не должен ТАК ощущать мир. Его детали вгрызались в мозг, хоть кислорода становилось всё меньше и меньше. Каждая клеточка кожи пронизывалась холодом и визжала от страха. Страх… Он показал ей Женю с огромной чёрной дырой во лбу. Показал его остекленевшие карие глаза, смотрящие в никуда.

И именно эта картина заставила Катю подчиниться, последовать приказу.

Как только крепкая хватка исчезла, колени подогнулись и рухнули на землю, пока грудь заливалась кашлем. Каждый вдох давался с трудом, а то и вообще не получалось его сделать, так что в один момент Катя подумала, что всё-таки потеряет сознание. Но не позволила себе это сделать. Со всей силы она надавила на синяк, застонала от боли, но зато продолжала жить! Даже сейчас, когда больше всего хотелось умереть.

– Поднимайся! Мне нужна другая твоя дырка!

Катя подчинилась. Её тут же развернули сильные руки и прижали к дереву. К ягодицам прижался твёрдый бугорок, который можно было бы сжать в одном кулачке. Чужие пальцы нащупали молнию джинсов, и именно в тот момент первая слеза беззвучно прокатилась по щеке, после чего скрылась в тенях.

Лжец нагнул Катю, стянул с ног джинсы. Женские руки вцепились в дерево, как бы прося у него помощи, но… помощи ждать было неоткуда. Губы задрожали ещё сильнее, когда в тесные стенки влагалища вошёл горячий член. Бёдра ударились друг об друга, и с этим ударом в Катю ворвалась ненависть, какой не было никогда в жизни. Зубы стиснулись от злости, все мышцы тела разом напряглись как перед атакой. На мгновение Катя подняла голову, захотела о чём-то попросить, но чужая ладонь тут же легла на затылок и надавила вниз, показывая, где чьё место.

Лжец задвигался подобно зверю. Его член скользил по сухим стенкам с бешеной скоростью, а пальцы впивались в кожу на талии. Катя уже не скрывала рыданий. Всхлипы вырывались наружу при каждом ударе бёдер, но, тем не менее, они были тихими, ведь громкие могут разбудить Женю или Рэнджа.

Я не хочу, чтобы Женя увидел меня такой. Он не должен видеть этого.

Он и не увидел. Всё закончилось через семнадцать секунд после первого проникновения. Катя продолжала стоять, держать руками за дерево и ожидая приказа. Она чувствовала текущую между ног сперму и вновь стиснула зубы, не в силах выплюнуть хоть слово. Снова наша Катя… Снова её все трахают и используют, как в старые добрые. Мир, может, и изменился, но люди остались теми же. Если ты всегда была дешёвой потаскухой, ты и после апокалипсиса останешься дешёвой потаскухой. Тебя будут драть, драть и драть, пока ты не захлебнёшься чужой спермой! Никто тебя не полюбит, ни одна душа! Потому что дерьмо только трахают! А ты намного хуже дерьма. Ты маленькая девочка, которая старается быть смелой, но на самом деле знает, что не может…

– ЗАТКНИСЬ! – Она прижалась к дереву и зарыдала в ладонь, пока всё её тело дико трясло. По голым ногам стекали тёплые ручейки, за спиной раздался звук застёгиваемой ширинки – такой привычный для всех мужчин, но такой ужасный для некоторых женщин.

– Ты молодец. – Катя еле подавила в себе желание вырвать этому подонку язык и проорать: «КАКОЙ ТЫ МОЛОДЕЦ!» – Умничка. Хорошая, однако, задница. Мне понравилось.

Ещё бы тебе, гнида, не понравилось.

– Можешь гордиться собой, красотка. И твой дружочек тоже. Я, всё-таки, настоящий джентльмен, поэтому сдержу своё слово. Оставлю вас в живых и никуда не заберу.

– Сгори в аду, – слова с трудом прорвались сквозь всхлипы, но всё же смогли прорезать ночной воздух.

– С такими пожеланиями тебе нужно вставать в большую очередь, дорогуша. Не хочется расставаться, но меня ждёт мой отряд. Может, ещё увидимся.

Лжец весело подмигнул ей и уже собрался развернуться, когда до него долетело: