Чтение онлайн

— Да.

Роберт медленно кивает и снова скрещивает руки на груди.

— Тогда это не проблема. Вы говорите ей подписать и получаете от меня семьдесят тысяч евро. Наличными, вперёд.

— Вы действительно полностью, очень и очень в глубоком дерьме, не так ли?

— Да. Можно так сказать.

— И Вы думаете, что это сработает? Аллегра уже сказала, что Вам не поможет. И Вы думаете, если я скажу ей, то она это сделает?

— О том и речь. Если до сих пор Вы были с ней достаточно строги, то она сделает. Если нет, она включит своё упрямство. Но после ста пятидесяти — двухсот ударов тростью она все подпишет. Вы знаете это так же хорошо, как и я, верно?

Я смотрю то на одного, то на другого мужчину, которые, очевидно, забыли о моём присутствии. И не чувствую страха. Знаю, что Роберт слишком сильно презирает его, чтобы купиться. Кроме того, Роберт, в принципе, непродажен. И замечание Марека о трости заставляет кровяное давление Роберта подскочить до невообразимых высот.

— Это и есть Ваш метод? А Вы знаете, как это называется?

— Что вы имеете в виду?

— Это издевательства. В самом страшном смысле этого слова. Вы серьезно думаете, что я буду измываться над Аллегрой, разрушать её, разрушать мои отношения, просто ради того, чтобы Вам не пришлось отправиться в тюрьму? В самом деле? У Вас настолько неладно с мозгами, что мне даже слов не хватает.

— Это семьдесят тысяч евро, Каспари. Наличными. Хорошо подумайте об этом. Люди и за меньшие деньги…

— Засуньте бабло себе в задницу и оставьте нас в покое.

Роберт захлопывает дверь, разворачивается и идет на кухню. Я стою как неприкаянная в коридоре без понятия, что вообще тут происходит. Медленно следую за Робертом и останавливаюсь в дверях кухни. Он сидит на стуле, запрокинув голову, и глубоко дышит. Напряжённо и медленно. Заметив моё присутствие, долго смотрит на меня. Наши взгляды скрещиваются, и тишина в квартире становится почти ощутимой. На улице газует машина, раздаётся визг шин. «Марек», — думаю я, и делаю глубокий вдох. Он следовал за нами от работы до нашей квартиры. У меня нет другого объяснения тому, что он узнал, где мы живем.

Роберт встает, достает из шкафчика открытую пачку сигарет, вынимает из ящика спички и проходит мимо меня. Я следую за ним на маленький балкон и закрываю за собой дверь. Роберт закуривает и молча курит. Он опирается на перила балкона и смотрит на меня.

— Спасибо, — говорю я, и он кивает.

— Как он нас нашел? — спрашивает он, когда мы снова возвращаемся на кухню, и наливает себе свежий кофе.

Я беспомощно пожимаю плечами, бормоча ответ. «Неважно, — думаю я. — Я в безопасности. Я нашла свое место». Как будто по наитию, я подхожу к Роберту и опускаюсь к его ногам, прислоняюсь головой к его колену, опуская глаза. Жест смирения, подчинения, благодарности. В моем поле зрения появляется подушка, и я хватаю ее и подкладываю под себя. Роберт протягивает мне мою кофейную чашку, и я забираю её у него, вцепляюсь в неё. Мы молчим. И я, закрыв глаза и прислонившись к ноге Роберта, наслаждаюсь безопасностью, которую дарит мне место у его ног.

Через четверть часа Роберт тянется к газете и начинает листать ее. Я смотрю на свою, теперь пустую, чашку и думаю об отношениях, о словах Марека. Да, я делаю все, что Роберт говорит, да, он крепко держит меня в руках. Но не требует от меня ничего, что было бы противно мне. Он заботится о моих потребностях, исполняет мои чаянья и желания. Так же, как я выполняю его.

— Аллегра?

— Да?

— Что с твоей чашкой?

Я улыбаюсь, потому что он так мило обо мне заботится, всегда, независимо от того, где я нахожусь.

— Не мог бы ты налить мне еще, пожалуйста?

— Конечно.

Я вручаю ему чашку и секундой позже получаю ее наполненной. Это хлопотно, но это часть нашей жизни. Несколько минут проходят в молчании, и я чувствую, как Роберт снова обретает спокойствие.

— Если хочешь, можешь встать, — говорит он и нежно гладит мою шею.

— Я пока не хочу.

— Когда придёшь в себя, принеси мне записку с номером телефона.

— Да, Роберт.

Я медленно выпиваю свой кофе, затем встаю, убираю подушку и чашку. Все время чувствую взгляд Роберта и знаю, что он ждет. Когда приношу ему записку, тот улыбается. Кладет её, не глядя, в карман, а затем протягивает мне телефон.

— Будь добра, позвони Самире и запишись на среду.

— Да, Роберт, — говорю я, делая то, что он требует.

Тот факт, что я должна пойти к Самире, для удаления волос на моем теле, вероятно, означает, что Арне одобрил долгие выходные.

— Среда, 18:00, — говорю я, закончив разговор, и Роберт кивает.

— Ты даже не представляешь, с каким нетерпением я жду этих выходных, — бормочет он и встает, глядя на меня сверху вниз.

— Я тоже, Роберт.

«Но сначала я должна сделать заявление в полиции», — думаю я. Как только это будет сделано, надеюсь снова сосредоточиться на своей жизни, жизни без Марека. Потому что он, надеюсь, оставит нас в покое.

— Каково было разговаривать с Дэвидом? — спрашивает он меня на ухо.

— Я чувствовала себя не в своей тарелке. Это было неприятно.

— Кольцо послужило своей цели?

— Да, послужило.

— Очень хорошо. Ты заслужила награду, Аллегра?

— Нет.

— Нет? Почему нет?

Я чувствую его улыбку. Я дала правильный ответ.

— Поскольку само собой разумеется, что я следую правилам, это не заслуживает отдельной награды.

— Хорошая девочка, — шепчет он, — я очень доволен тобой.

Эта похвала — достаточная награда для меня.

***

Я критически осматриваю себя в зеркале, прежде чем пойти в душ. Наступают наши длинные выходные, наконец-то. Сегодня четверг, Лотти забрали четверть часа назад. Анна и Алекс вместе. Умный ход со стороны Анны, потому что Роберт познакомился с Алексом, а она знала, что он не устроит сцену в присутствии того. «Алекс не самая яркая звезда на горизонте, — думаю я и залезаю в душ, — он просто лягушка. Принц Анны все еще где-то там».

Роберт закатил глаза, едва закрылась дверь за этой троицей. Выражение его лица сказало мне все. Он притянул меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы и глубоко вздохнул.

— О. Мой. Бог. Чувак не просто ноль, он двойной ноль. И что она в нём нашла?

— Может, ей нравятся татуировки?

Роберт пробормотал что-то непонятное и оторвался от меня. Через мгновение он уже переключился и отправил меня в душ. Его голодный взгляд заставил меня задрожать, вызывая желание упасть на колени.

***

Моя кожа гладкая и нежная, без изъянов. «Это очень скоро изменится», — думаю я, начиная мыться. Дверь ванной открывается, и Роберт входит без стука, не спрашивая. Его ванная, его женщина — к чему предупреждения? Он полностью одет — абсолютный Дом. Роберт прислоняется к раковине и смотрит на меня, наблюдая, как я моюсь. До утра вторника он будет делать это, осуществлять контроль, играть со своей властью. Он не позволит мне спрятаться, даст мне лишь немного уединения, и то, только когда мне нужно будет в туалет. Поскольку это имеет временные рамки, то я не против, скорее наоборот, с нетерпением жду этого. Мне нравится контроль, мне нравятся последствия, и я люблю, когда он демонстрирует мне, сколько у него власти. Когда заканчиваю, он протягивает мне полотенце и улыбается.